Глава 10

В воздухе витал запах палёной резины и машинного масла. Солнце успело скрыться за горизонтом, но вокруг было светло как днём. Всё ещё горели МПД, да и соседние деревца принялись от взрывов ракет. Пленных пилотов согнали вкруг и связали им руки. Гэрэл радостный ходил и изучал трофейные МПД. От людей Барса поступила информация, что граф с аристократами выдвинулись в направлении моего поместья. Я же ждал, когда Толстой соизволит связаться со своими людьми. Оторвавшись от планшета с биографией Толстого, приказал Седому Дубу:

— Степан, выясни, кто командовал колонной и… — я задумался, рация не пробьёт на такое расстояние, тем более что трофейные МПД находились в низине, да и холмы со всех сторон, — Забери у человека телефон, я хочу поболтать с графом Толстым!

— Да, господин! — отозвался здоровяк и направился к пленным.

Послышался удары, стоны и ругательства, а за этим последовал вопрос Дуба:

— Кто из вас, шакалов, здесь главный?

Меня это интересовало мало, отвернувшись, опустил глаза в планшет. Мне нужно было понять, что за человек граф Толстой.

И информации в сети хватало, оказалось, что граф являлся гением. В семнадцать он получил ранг «учителя», что действительно было круто. В тридцать два он стал «мастером», а сейчас, без всякого сомнения, достиг ранга «виртуоза».

Но интересовало меня не это, а психологические черты графа, надавив на которые можно было спровоцировать графа на нужные мне действия. Положительными чертами характера Толстого являлась: целеустремлённость, настойчивость и умение добиваться цели. И как это часто бывает, из положительных качеств вытекали отрицательные: граф не имел тормозов, не выбирал способов, которыми достигал желаемого, а если закусил удела, то шёл до конца.

Помимо, самого графа в его свите насчитывалось ещё три «виртуоза» и это, не считая двух десятков «мастеров». Я мысленно попрощался с поместьем и только что купленными МПД. А если встретить графа на подъезде к поместью? Какая мне разница, где с ним драться? Да и место действительно можно выбрать подальше от моего нового жилища и коттеджного посёлка. Точно! Дорога от трассы к поместью как раз километра три-четыре. Там и деревца растут, есть где развернуться. И время ещё есть…

— Господин, там вышел на связь граф Толстой! — Позвал меня Дуб.

— Уже иду!

Степан держал в своей лапище смартфон, который казался игрушечным. Дуб принял звонок и установил связь на громкую:

— Дрынов, мать твою, ты где? Если сейчас же не ответишь тебе звездец! — дальше шло перечисление всех сексуальных извращений, которым подвергнет своего слугу граф.

Степан расплылся в улыбке от слов графа.

— Чего молчишь, придурок, когда тебя господин вызывает⁈ — вновь возмутился голос.

— Я не придурок и вы не мой господин! — еле сдерживая себя, чтобы не заржать в голос, всё же ответил Дуб.

Я же не спешил забирать трубку у Степана, пусть помотает нервы графу, мне потом будет проще.

— Что⁈ Эй, утырок, быстро позвал ко мне Дрынова!

Но Степан, поддав в голос серьёзности, ответил следующее:

— Господин Дрынов не может выйти на связь в данный момент, он занять более важными делами.

— Это ещё кто? Чем он на хрен может быть занят на марше МПД⁈ — Толстой распалялся всё сильнее, — Слышь, ты, передай этому долбоящеру, что если он через пять минут не перезвонит, то я его за яйца подвешу на первом попавшемся столбе!

— Господин Дрынов связан вместе с другими пилотами МПД, теми, которые остались в живых после засады. — невинным тоном проинформировал графа Седой Дуб.

— Что? — растерянно промямлил Толстой, но почти сразу собрался и поменял тон, — Это кто? С кем я разговариваю⁈

Я решил, что этого достаточно, и забрал у слуги трубку.

— А как ты сам думаешь, Толстой, с кем ты вообще можешь разговаривать? — ядовито прыснул я.

— Демидов… — наконец-то дошло до графа. — молокосос! Я тебя раздавлю!

— А сможешь? Думаешь, хватит четырёх «виртуозов», чтобы со мной справиться?

— Хватит. Ещё как хватит! Да, что ты можешь противопоставить? — Толстой рассмеялся, — Ты мне за всё ответишь! И вернёшь сеть кофе и…

Я перебил графа:

— И за диадему?

В трубке повисла тишина, кажется, я попал в яблочко. Но граф всё же решил играть до конца:

— Какую диадему? — деланно удивился он.

— Ту самую, к краже которой ты причастен!

— Ты там, что обнюхался чего-то белого⁈ — Толстой натужно засмеялся, но мне стало понятно, что граф прокололся, — Какая диадема?

— Та самая, которой интересуется инквизиция, епископ Димитрий и сам император Александр IV.

Граф вновь замолчал и в этот раз ещё на дольше.

— Это всё твои фантазии, ничем не подкреплённые догадки, никто ничего не докажет! — скороговоркой проговорил Толстой.

— Император сейчас в таком положении, что он даже за намёк на причастность к краже диадемы, подвесит тебя за яйца на первом попавшемся столбе! — вернул я графу его же слова и услышал в трубке натужное сопение, граф был взбешён.

— Я тебя убью! — Толстой сказал это медленно, с чувством и продолжил голосом разъярённого буйвола, — Убью всех, кто тебе дорог, всех слуг и вообще всех, кого найду в поместье! Слышишь, ты, сопливый недобиток!

А вот сейчас, как говорят рыбаки, нужно было подсекать!

— Ну-ну… граф. — я произнёс слова с таким скепсисом, будто находился на другой планете, а затем положил трубку.

С одной стороны, мне было нужно лишь одно, чтобы граф не развернулся и не уехал обратно. Чтобы не разделил силы, а одной группой заехал в ещё одну ловушку. С другой стороны, самому требовалось время на подготовку, но куда важнее было то, чтобы Толстой не пришёл в себя и не начал думать головой.

Теперь же следовало поспешить и мне:

— С пленными остаются только те, у кого нет МПД. Все остальные немедленно выдвигаются к поместью, а вернее, к дороге, ведущей к нему! Если у кого-то были израсходованы сети с подавителями, их следует зарядить заново или обновить, времени у нас почти не осталось, поэтому поторопитесь!

Нохай принялся переводить всё вышесказанное пилотам МПД. Седой Дуб командовал бывшими байкерами, указывая, как правильно вязать пленников друг к другу, и раздавая указания, кто останется охранять трофеи. А я задумался, как мне разыграть этот бой.

Ночь вступила в свои законные права, Мена и Селена смотрели полумесяцами с разных сторон небосвода. С левой стороны дороги натужно квакали лягушки, там образовалась небольшая заводь, видимо, родник пробился наружу. А в полутора километрах горела огнями имперская автострада. Две машины представительского класса перегородили встречную полосу, на что послышались возмущённые звуки клаксонов. А основная кавалькада машин начала выруливать в сторону моего поместья. Сомнений не было, это к нам пожаловал граф Толстой.

Пилоты «Молотов», включив маскировку, заняли позиции поближе к трассе. МПД «Ярость Императора» были лишены возможности также хорошо маскироваться и расположились в леске в пятистах метрах от дороги. Ну и ещё мы разложили по обочине подавителей на одном из участков дороги, что могло сыграть в обе стороны. Но если колонна автомобилей полностью окажется под действием подавителей, то можно будет прихлопнуть всю свиту Толстого одним ударом. В общем, было очень заманчиво. В траве залёг Ричард, перекинувшись в волка, Лунного Брата мы полностью обвешали подавителями.

«Молотам» присвоили каждому по номеру, и цели они выбирали, соответственно, каждый должен был целиться в свою машину. Автомобили приближались, свет фар освещал асфальт, и вскоре первая машина должна была заехать на участок дороги, выложенный подавителями.

Кажется, наживка была заглочена, первый, второй, третий автомобиль пересёк черту с подавителями… четвёртая машина резко дала по тормозам, и это послужило сигналом:

— Огонь! — рявкнул я в рацию.

Ночную темноту разогнали выстрелы «Молотов». Первые машины разлетелись в клочья. Я отчётливо проследил взглядом, как бампер взмыл вверх на пару десятков метров. Лесок, где прятались МПД «Ярость Императора», осветили пуски ракет. Тени от деревьев суматошно закружились в разные стороны, пытаясь спрятаться от ревущего пламени выхлопных дюз. А ракеты через секунду превратили дорогу в местный филиал ада на земле.

Когда пламя опало, то на месте колонны автомобилей оказалась скала из чёрного гранита. Сзади и спереди в скалу были вмурованы части автомобилей, тот, кто построил щит из камней, не сильно заботился о соседях.

За камнем виднелась ещё машина, эта скрывалась за воздушным щитом, состоящем из белого тумана. А за ним расположился ледяной холм, правда, он почернел от взрывов и слегка потрескался, но сомнений не было, своего создателя лёд защитил.

— Рассредоточиться! Стрелять сетями, только когда уверены наверняка, что попадёте. Из остальных орудий вести одиночный, но непрерывный огонь.

Нохай забубнил в рацию на монгольском, передавая мои распоряжения. Чёрные камни разошлись, и наружу показалась фигура. Старик не спешил отходить от своего убежища, пытаясь рассмотреть, что же здесь произошло и где находятся враги. Несколько выстрелов из 152 мм орудий ударили рядом, раскрошив чёрный гранит, один снаряд угодил в старика. Вот только на нём вспыхнул Доспех Духа, «виртуоз» скривился и возвёл ещё одну стену из острых осколков чёрного камня.

Стена ширилась, разрасталась, охватывая оставшиеся машины прочным панцирем из гранита. И вот на дороге возникла овальная крепость, окружавшая оставшихся в живых слуг Толстого и его самого. Старик не забыл сделать и узкие проходы, чтобы сами защитники чёрной крепости могли огрызаться. И они не преминули это сделать.

Хоть я находился через дорогу, но даже мне стало холодно, а изо рта пошёл пар. Группе, состоявшей из МПД «Ярость Императора», не повезло. Область пониженной температуры накрыла машины. И суда по тому, что там начали опадать покрытые инеем листья, трещать деревья и скрежетать железо в сочленениях МПД, температура понижалась стремительно. Нужно что-то было делать, причём срочно.

— Стреляем навесом по крепости, вначале сетями с подавителями, потом ракетами!

Нохай скороговоркой перевёл. Полетели первые сети, в основном криво, то с недолётом, то с перелётом. Но несколько штук, без сомнения, упали куда надо. Мороз на миг ослаб, а когда пара ракет взорвалась за стеной крепости, то стремительно начало теплеть. Я выдохнул. Хоронить только что набранных пилотов мне не хотелось.

Ричард зарычал и бросился к крепости, я последовал за ним. В глаза ударил ветер, подняв пыль и мелкий мусор. Оборотень предупреждающе рыкнул и ушёл в сторону, а вот я не заметил, как оказался затянут воздушным потоком. Дьявол, да как так⁈ Вихрь быстро перерос в смерч и понёс меня прочь от крепости. Воздушная воронка поднималась всё выше и кидалась из стороны в сторону, собирая и засасывая в себя «Молоты».

Один МПД было полетел в мою сторону, пришлось накинуть три «скольжения», чтобы успеть оттолкнуться от несущегося прямо на меня боевого доспеха. Меня, как и МПД выкидывало вверх и вбок, предоставляя возможность самостоятельно разбиться о землю с высоты трёх сотен метров.

Один за другим «Молоты» выбрасывали спасательные капсулы с пилотами внутри. Раскрывались парашюты, и пилоты спокойно спускались вниз. У меня же такой опции не оказалось. Ну и чего мне делать?

Земля стремительно приближалась, но я пребывал под тремя «скольжениями», и время на подумать у меня было. Я потянулся к Болотной Магии, земля на том месте, где я должен был упасть, осела и заблестела от выступившей воды. Я хорошенько постарался и углубил топь метров на двадцать вниз. Надеюсь, этого хватит, чтобы не разбиться насмерть?

Я сгруппировался, выставил вперёд ноги, напряг мышцы, сосредоточился на ногах, в надежде, что концентрация поможет избежать сломанных конечностей. Удар об водную поверхность отозвался тупой болью в ступнях и коленях, я погружался в воду, теряя ускорение. Расправил руки, чтобы ещё больше замедлить своё погружение.

Когда всплыл, то увидел печальное зрелище, от десятка «Молотов» остались лишь трое, да и те находились позади и далеко от крепости. Пока дойдут, их успеют заметить и уничтожить. Но это было не всё, ту часть МПД, которая осталась в леске, планомерно уничтожали. В сторону бойцов летели банальные фаерболы, огромные сосульки сверху и резко выскакивали чёрные шипы из земли. Нужно было что-то делать… Я потянулся к Болотной Магии и хотел было опустить всю стену крепости в воду, но ощутил, что стена имеет глубокие корни и они мне неподвластны.

Но на время спас положение Ричард, оборотень заскочил на стену и начал рвать зубами аристократов. Те, кто оказывался в непосредственной близости от волка, попадали под действие подавителей. А остальные боялись задеть своих же. Но я понимал, что оборотень так долго не повоюет. Всё же кое-что я мог сделать, и я сделал. Внутреннюю часть крепости превратил в болото, не всю и не везде, но это сильно затруднило аристократам ведение боя. А кое-кто и угодил в мои путы, я же потянул их вниз.

Освободившиеся от постоянного обстрела МПД, начали выпускать в сторону крепости, всё, что у них осталось в арсенале. Ричард же всё понял правильно и прыгал по стене крепости, сбрасывая в воду всех, до кого мог дотянуться. Я бежал ему на помощь со всех ног.

Ускорившись, залез на стену, к моему удивлению, оборонявшихся было не больше десяти человек. Многие оказались ранены, кто-то плавал в воде, в моей воде. Я потянул этих ребят вниз. Нет, я не собирался их топить, напротив, они мне были нужны живыми.

После прилетевшего рядом снаряда пришлось ругнуться в рацию:

— Прекратить огонь! — даже не пришлось ждать перевода, как выстрелы прекратились.

Я искал взглядом Толстого, но его видно не было. Подул сильный ветер, и я обнаружил графа, он прятался в одном из убежищ, сделанных из камня. Мне пришлось сделать усилие, чтобы меня не снесло со стены. «Рывок», а за ним и ещё один, я оказался в непосредственной близости от Толстого. Серия ударов встретилась с Доспехом Духа и не нанесла никакого урона. А вот граф ответил волной ветра, меня отбросило к стене и сильно приложило.

Я ударился спиной об стену, сморщился от боли, кажется, граф сломал мне пару рёбер. Перевёл взгляд на Толстого, тот выполнял какую-то технику, движения его казались заторможенными, как при замедленной съёмке. А в следующий миг я ощутил, как пропали звуки, воздух вместо того, чтобы поступать в лёгкие, покидал их. Вокруг пространство искривилось, пошло волнами. Я накинул ещё одно «скольжение», встал и рванул подальше от стены. А Толстой уже выпрямлял руки в мою сторону, его лицо исказила гримаса ярости.

Стена крепости с грохотом разлетелась на маленькие осколки, которые посекли мне ногу и бок. На том месте, где я только что находился, образовалась дыра, в которую вполне мог пройти МПД. Я посмотрел на графа, он облокотился на колени руками и тяжело дышал. Да, ему это заклятье далось не просто так, и я даже его зауважал как воина. Сделать такое Магий Воздуха, нужно ещё суметь.

Ричард, перепрыгивал с одной стены крепости на другую, а следом за ним выскакивали чёрные каменные шипы. Я увидел старика, который их создавал, ему досталось, бок сочился кровью, а сам он сидел на полу, не в силах подняться. Но главное, на маге Земли не было Доспеха Духа. Я выпустил в его сторону «волну», совсем слабенькую, на которую у меня едва хватило сил. Старик обмяк и, кажется, даже не потерял сознание, но колдовать он уже точно не мог.

Встретившись глазами с Ричардом, крикнул:

— Там граф Толстой, нужен подавитель, по-другому его не возьмёшь!

Ричард залаял, мне это показалось жутко смешным, и я почти рассмеялся. Но сломанные рёбра вовремя напомнили о себе, и улыбку смыло с моего лица, словно рисунок на песке приливной волной.

Оборотень в два прыжка оказался внизу, прыгнув ещё раз уже возле Толстого. Граф завопил, попятился и упал на спину. Ричард же схватил Толстого за ногу и потащил наружи из укрытия, Лунный Брат поднял графа над землёй, вцепившись клыками в голень. Толстой заголосил как потерпевший, заглушая своим воем все остальные звуки.

Послышались шаги МПД, в дыру вбежали люди Седого Дуба. У них в руках виднелись автоматы. Оставшиеся аристократы, поднимали руки и склоняли головы, они сдавались, увидев своего сюзерена в зубах оборотня.

Я почувствовал, что те люди, которых я притопил Болотной Магией, перестают сопротивляться и уходят на дно. Пришлось их вытаскивать магией, сил на которую уже и не осталось.

Толстого Ричард опустил на землю и придавил тяжёлыми лапами. На ногу графа, побывавшую в пасти волка, было страшно смотреть.

Мне помогли встать и вывели из крепости, людей Толстого вязали и на каждого надевали по подавителю. И теперь мне предстояло сыграть на нервах у Толстого целую симфонию, причём не посвящая своих людей.

— Тащите их всех в круг! Да, вот здесь сойдёт, — указал я на относительно ровную поляну слева от дороги. — Степан, нам понадобится дрова, много дров! Нужно нарубить деревьев, благо кое-кто позаботился о том, чтобы все деревца вон в том лесу вымерзли досуха!

— Но зачем, господин? — удивился Дуб.

— Надо, сам всё поймёшь! — грубо ответил я, сил на разъяснения у меня не было.

— Хорошо. — насупился здоровяк, но послушно пошёл раздавать указания своим ребятам.

Я пересчитал пленников, всего шестнадцать человек. Мало, для ритуала требовался двадцать один. И нет, я не собирался проводить ритуал, лишь создать видимость. Теперь я был почти уверен, что Толстой обладает нужной мне информацией, а значит, всё должно было выглядеть натурально, в том числе и реакция моих парней.

— Дуб, мне нужны ещё шесть пленников, распорядись, пусть приведут сюда людей и побыстрее!

— Слушаюсь, господин, — отозвался Степан.

Толстой злобно посмотрел на меня, он не выдержал и заговорил:

— Ты что думаешь, тебе это с рук сойдёт? Ты знаешь, кто за мной стоит⁈ Да тебе и твоим слугам пришёл писец!

— Да? И кто за тобой стоит? — с интересом спросил я.

Граф осёкся, выдавать своих товарищей было не в его интересах.

— Узнаешь… — зло прыснул он, я лишь усмехнулся.

К нам подоспела Сильвия с Гердой, ведьма меня немного подлатала, но не до конца, были тяжелораненые, и она поспешила к ним. А Толстого и его людей начали обкладывать дровишками, на что граф нахмурился и с недоумением спросил:

— Ты чего делать собрал, обормот⁈

— Пусть это будет для тебя сюрпризом! — на моём лице заиграла нахальная ухмылка.

— Эй, ты чего удумал, Демидов⁈ — забеспокоился Толстой.

— Заткните ему рот чем-нибудь! — приказал я.

Один из людей Седого Дуба, достал какую-то замызганную тряпочку далеко не самой первой свежести и запихал с азартом графу в рот:

— Потерпите, милздарь граф, думаю, вам недолго осталось! — осклабившись, сообщил бывший байкер.

Толстой испуганно замычал и задёргал головой.