Глава 12

VIP-зал игорного дома Молли и Блум

В этот раз в зале сидели двое. Волконский Николай Александрович и Плещеева Галина Сергеевна, они ждали Голицына. Графиня нервно докуривала сигарету, уже третью за каких-то полчаса. А князь Волконский бездумно тасовал колоду карт. Наконец, в зал открылась дверь, и князь Голицын неспешно прошёл внутрь, он обогнул стол, пройдя за спиной у Галины Сергеевны, и сел через стул от неё. Графиня оценила парфюм князя, не броский, но с нотками мужественности и чего-то такого, отчего Галина Сергеевна невольно заулыбалась. А делать замечание об опоздании ей отчего-то сразу расхотелось:

— Доброго дня, Пётр Алексеевич! — первой поздоровалась графиня.

— Он не такой уж и добрый, — не согласился Волконский.

— И вам — здравствуйте! Отчего же он недобрый? — поинтересовался Голицын.

— Вы считаете, что гибель двух наших соратников может являться поводом для радости? — с вызовом спросил Волконский.

— Полно вам, князь! — на лице Голицына расплылась добродушная улыбка, — Долгорукий был обречён, мы не знали об этом, но сейчас сей факт стал очевиден! А Толстого сгубила его неосмотрительная глупость, зачем было лезть к этому слишком везучему графу? Мне непонятно…

Голицы развёл руками.

— Пётр Алексеевич, это же вы устранили Толстого? — Плещеева с удовольствием затянулась и выпустила дым вверх.

— Да, я. — не стал скрывать Голицын, с таким лицом, которое свойственно людям, только что давшим ребёнку конфетку, — Но оставлять его в руках инквизиции, было бы самонадеянной беспечностью! По моим каналам я выяснил, что он и так успел рассказать графу Демидову о Долгоруком. А до того момента, когда граф Толстой растрепал инквизиции о нашем маленьком собрании, оставался лишь один шаг. И я уверен, что покойный Виталий Олегович, его бы обязательно сделал!

— А почему вы решили, что Долгорукий был обречён? — заинтересовался Волконский.

— Я видел видеоматериалы с погромом его усадьбы, камеры засняли всё в лучшем виде. Поверьте мне на слово, у Долгорукого не было шансов, как и у любого из здесь присутствующих! Но я считаю, что это событие пошло нам только на пользу.

— Как это? Я думала, что мы на грани провала. А вы говорите о пользе, — Галина Сергеевна затушила сигарету круговыми движениями.

— Разве это не очевидно? — насмешливо, но как-то очень по-доброму спросил Голицын, — Галина Сергеевна, я думал, что вы-то понимаете!

— Полно вам, князь, расскажите! — графиня немного нервным движением откинулась в кресле.

— Для нас толка от диадемы не было и не будет. Это странный артефакт предшествующей цивилизации, Галина Сергеевна. И он сам выбирал себе хозяина, насколько мне известно. А забрали его у Долгорукого не люди, понимаете? Вернее, это были не совсем люди. А нам теперь нужно лишь дождаться, когда неизбежное случится с цесаревичем Алексеем. — князь опустил слово — смерть, — Что касается диадемы, то её уже никто не сможет вернуть, и это первый плюс! Второй заключается в том, что все ниточки, ведущие к нам, перерезаны, и мы можем ни о чём не переживать.

— Разве вы не планировали посадить одного из наследников Долгорукого на трон? — вспомнил предыдущий разговор Волконский.

— Это необязательный этап. — безразлично отозвался князь, — У меня есть наследники, ещё не успевшие жениться и обзавестись семьёй. Да и у вас найдутся. А императора, после смерти цесаревича не составит труда убедить отдать своих дочек за наших внуков!

— Пожалуй… — согласилась графиня и вытащила ещё одну сигарету.

— И что теперь? — мрачно поинтересовался Волконский, — Что нам делать теперь?

— Ждать, конечно! — всё так же по-доброму улыбаясь, ответил Голицын, — Нам следует перестать встречаться и проявлять хоть какую-то активность и просто ждать.

— Меня беспокоит ещё один вопрос, — Галина Сергеевна глубоко затянулась, — всё знают, что мы сотрудничали в равной степени и с Долгоруким, и с Толстым. Разве не может инквизиция за это зацепиться?

— Да с ними кто только не сотрудничал! — расхохотался Пётр Алексеевич, — Что теперь половину Москвы в казематы позакрывать? Да и сотрудничество не преступление, мы не знали о подлой деятельности ни князя, ни графа! Всё просто.

— Пожалуй… — графиня задумчиво уставилась в сигарету, источавшую тонкую ниточку дыма.

— Тогда считаю собрание оконченным! — нарочито напыщенно объявил Волконский.

— Встретимся, после похорон цесаревича, — подтвердила Галина Сергеевна.

— А может быть, и на них, — всё так же беззаботно и весело согласился Голицын.

* * *

Выйдя из поместья, уставился на автомобиль представительского класса, который с любовью натирал Седой Дуб. Автомобиль выглядел породистым: угловатый перед с резкими линиями и «мужским» характером. Хромированная и брутальная решётка радиатора, придавала машине хищный вид, словно огромный зверь скалил зубы. Такие же хромированные диски на колёсах с редкими, но толстыми спицами как бы намекали: «доставлю куда надо в лучшем виде!».

Я сразу обратил внимание, что машина длиннее своих аналогов где-то на четверть. Хотел было заглянуть в салон, но тонировка оказалась непроницаемой.

— Что нравится? — поинтересовался Дуб.

— Моя новая машина? — догадался я.

— Она самая, — подтвердил Степан, — Как вы и просили представительского класса.

— Сколько лошадей, семьсот? — поддел я слугу.

— Нет, — Дуб посмурнел, — пятьсот девяносто шесть.

Ну ничего другого я от Степана и не ожидал. Я открыл заднюю дверцу, приятно удивил ход ручки: плавный и беззвучный. А внутри оказались четыре кресла, два располагались спиной к водителю. Переступив низкий порожек, запрыгнул в кресло. Машина почти не просела под моим весом, а вот кресло из коричневой кожи приняло форму фигуры. Только прикрыв дверцу, осознал, что внутри холодно. На дверце увидел информационное табло, на котором были обозначены два термодатчика. Внешняя и внутренняя температура и от внутренней я офигел: плюс восемнадцать! Неплохо, но для меня слишком холодно, нажав на регулятор температуры, выставил плюс двадцать два.

Степан разместился на сиденье водителя, на голове у него была кепка, как у водителей лимузинов:

— Прокатимся? — поинтересовался он.

— Нет, — я покачал головой, — сразу поедем в управление инквизиции.

Дуб поправил кепку, и сжав губы, сказал:

— Тогда нужно будет заехать на бензоколонку и заправиться.

— Конечно.

Машина шла плавно, шероховатости дороги я не ощущал. Температура поднялась до приемлемой, а я начал изучать свой новый автомобиль. Между двумя креслами расположился пузатый бар, открывшийся после очередного нажатия кнопки. В узком ведёрке вместе со льдом остывала бутылка с шампанским, и я её достал, взглянул на название и ни черта не смог разобрать. Но бутылка была явно не из дешёвых.

По крыше и стёклам забарабанил дождь, крупный и частый. Я посмотрел на прозрачный люк, примостившийся в крыше автомобиля, над машиной нависла та самая воронка, что ещё вчера кружилась над Москвой. Дьявол меня подери! Воронка куда-то двигалась, если я не ошибаюсь, то на северо-восток.

К шестому управлению инквизиции я подъехал в глубокой задумчивости. Меня пропустили внутрь уже без какого-либо ожидания, и я поднялся на нужный этаж, без стука войдя в мониторную.

«Пророки» только что приступили к трапезе и с удовольствием жевали пиццу, судя по запаху грибную. На столе помимо трёх коробок из-под пиццы стояли две бутылки тёмной газировки. Более никого в мониторной не было.

— Приятного аппетита! А где Сойкин? — поинтересовался я.

Марат кивнул, не в состоянии что-либо ответить, так как рот был набит едой. Сергей же начал звонить по телефону, а я присел за свободный стул.

— Алё, Валерий Фёдорович, к вам граф пришёл. — Карпов замолчал, покосился на меня, — Да, тот самый… — и с сомнением добавил, — Демидов.

Сергей положил трубку и скороговоркой обратился ко мне:

— Сойкин сейчас подойдёт, а вы можете пока видео глянуть, старший разрешил.

Он, не вставая, схватился за мышку, что-то нащёлкал, и на экране появилось видео.

— Смотрите, видео с нападением на усадьбу Долгорукого! — обернулся «пророк» ко мне.

— Спасибо. — я пересел за компьютер.

На мониторе ничего не происходило, виднелся кирпичный забор, украшенный коваными шпилями сверху. Камера снимала откуда-то сбоку и сверху, предположительно с третьего этажа усадьбы.

Кирпичи разлетелись и сквозь стену прошли трое, это были атланты. Картинка моргнула и показала ещё двоих Тёмных, но с другой стороны усадьбы, здесь атлантам пришлось продираться сквозь аккуратно выстриженный кустарник. И ещё одна смена ракурса выдала картинку заднего двора с гаражами и техническими строениями, там шли ещё трое. Раздался клокочущий рёв, а затем струя беснующегося пламени ударила в идущих. Загорелись технические постройки, земля вокруг растрескалась, а трава пожелтела.

— Это мой любимый момент, — с набитым ртом сообщил Марат.

— Рёв Чёрного Дракона! Редкое заклятье и выглядит очень эффектно, — поддержал коллегу Сергей.

Трое атлантов шли дальше, как ни в чём не бывало, вот только одежда на них полностью сгорела. Камера моргнула, показывая ледяной холм, в высоту достигавший метров четырёх. Монитор вновь показывал передний двор усадьбы, и здесь разыгрывалась совсем другая история. Лёд пошёл трещинами, посыпались внешние осколки, а затем холм разлетелся на сотни кусков и осколков. Троица атлантов стряхивала с себя ледяной покров.

— Жалко здесь не показало, как сработало Дыхание Ледяной Виверны. — с сожалением констатировал Марат.

— Ничего, это заклятье я видел, у себя в поместье, — не смог и я удержаться от комментария.

— Да вы что⁈ — изумился Карпов, — А расскажите?

— Как-нибудь в другой раз… — уклончиво ответил я.

С торца здания зашумела вода, бурлящий поток вода обрушился на головы атлантов. Отбросил их на ограду и не причинил никакого вреда. В незваных гостей летело всё: огненные шары, острые сосульки, их ноги сковывала земля, а ветер так и норовил засыпать глаза пылью. Усадьба превратилась в полигон, во дворе не осталось ни одной целой постройки, но Тёмные шли к своей цели, не обращая на это внимания.

Фокус жизни подсказал, что к нам идёт ещё человек, и действительно в дверь вошёл Сойкин:

— Добрый день, граф! — он протянул руку и сразу же подошёл к монитору. — Вот, смотрите!

Я пододвинулся ближе к экрану, на картинке застыл князь Долгоруков. Он только что затворил дверь сокровищницы и закрывал её собой. В коридоре спиной к камере появился Тёмный. Князь сделал пас руками, два каменных молота ударили с обоих сторон по атланту и рассыпались в каменную крошку. Долгорукий отпрянул назад, прижался к сокровищнице. Силуэт Тёмного смазался, превратился в чёрную кляксу. А на следующем кадре атлант стоял возле Долгорукова и держал в руке его сердце. На груди князя растекалось кроваво-красное пятно, а затем Долгорукий рухнул на пол.

— Но это ерунда! — как ребёнок закричал Карпов, — Вот сейчас будет зрелище.

— Держите себя в руках, Сергей. — сделал «пророку» замечание старший инквизитор.

— Ну а чего? — обиженно обернулся Карпов, — Когда ещё увидишь, как сокровищницу за десять секунд вскрывают?

Я присвистнул, насколько я помнил, сокровищницы делали таким образом, чтобы их было невозможно вскрыть за короткий период времени. Да и вообще, по общепризнанному мнению, сокровищницы были практически неприступными.

Атлант размял плечи, выставил руки в стороны, и из его плеч выстрелили чёрные загнутые шипы. А затем он голыми руками начал отрывать куски от стены сокровищницы. Я повернулся к старшему инквизитору:

— Как это? — не понял я. — Разве так можно?

— Мы сами были шокированы… — ответил Сойкин.

А когда я обернулся обратно, то из раскуроченной стены, вышел Тёмный, а в руках у него виднелась диадема. Камера вновь изменила ракурс, она вновь показывала улицу. А дальше… одиннадцать атлантов прошли сквозь кирпичный забор, даже не заметив его, они побежали трусцой и скрылись за поворотом.

— Мы смогли проследить по камерам атлантов до одной из станций метро. Они спустились в метро и растворились в толпе.

Я кивнул. Теперь было понятно, что диадема вновь утеряна и как отобрать её у Тёмных было совершенно неясно.

— И где искать этих любителей крушить и ломать?

— Мы не знаем. — за всех ответил Марат. — Но прогнозы по-прежнему утверждают, что вы, граф, можете их найти и вернуть диадему!

Я расхохотался:

— И как, по-вашему, я должен это сделать? Где продаётся атлантоискать, не подскажете?

— Мы этого не знаем, — виновато буркнул Сергей Карпов, — но прогнозы указывают, что только вы сможете решить данный вопрос. С вероятностью тридцать шесть процентов!

— Отличная вероятность! Не меньше нуля, уже хорошо… — вся эта ситуация меня выбешивала, и я решил сменить тему — Да, как так вышло, что вы прощёлкали Толстого? Я же вам его на блюдечке с голубой каёмочкой преподнёс!

— Согласен, наш просчёт. — не стал отпираться Сойкин, — Мы просто не могли представить, что кто-то решится на такую наглость: напасть на конвой инквизиции!

— Ну и как, нашли виновников?

— Нашли. Вот только это оказались наёмники, их снабдили высокоуровневыми заклятьями и использовали втёмную. Заказ пришёл анонимно через сеть. Со слов, задержанных заказ являлся срочным, платили тройной ценник, а времени на проверку просто не было. Наёмники были на мели… и не могли упустить такой заказ. — объяснил Сойкин.

— Понятно. — недовольно отозвался я. — И эти дебилы просто спалили графа вместе с конвоем. Что им хоть теперь за это грозит?

— Смерть. — не моргнув глазом ответил старший инквизитор.

Я кивнул. Ну хоть здесь не стали отменять смертную казнь для идиотов и подонков.

— Хоть что-то вы мне можете дать? Хоть какие-то зацепки? Самые невероятные предположения? И ещё я оружие просил против этих… — я кивнул на экран, где застыло изображение атлантов.

— Я видел вас в подводной лодке… — выдал Марат, — понимаю, что звучит, как бред, но мы подставляли это в прогнозы, и именно с этими вводными данными «Кассандра» показала лучшие результаты!

— А я вас видел в броне, никогда такой не видел, точно не лёгкий МПД. — продолжил Карпов, — Она вся такая отливала серебром и будто состояла из рыбьих чешуек. Вы поймите нас правильно, Клемент Аристархович, мы такие видения, как правило, отбрасываем. Они ничего не дают, только лишний раз вводят в заблуждения!

— Что с оружием?

— С оружием всё плохо… — в этот раз ответил Сойкин, — все амулеты и оружие использованы как обереги для цесаревича. Алексея всего обложили артефактами, какие только смогли найти, и император не позволяет их убирать.

Я хотел сказать, что это тоже идиотизм и что без оружия, я не смогу ничего сделать, но удержался. Уверен, Сойкин и так это понимал, а такие вещи лучше не произносить вслух. Нет, я не думал, что меня сдадут «пророки», а вот прослушка вполне могла стоять у них в мониторной. И у меня ещё был адресок, который мне дали демоны, но это уже завтра.

Ехали обратно мы с Дубом тем же маршрутом, и теперь воронка виднелась где-то в стороне от дороги. Она определённо двигалась, и это мне не давало покоя:

— Степан, что ты думаешь по поводу вон той воронки?

— Я не знаю, господин, но то, что она уходит от Москвы, меня немного успокаивает!

Вот! Не я один это заметил. А теперь нужно вспомнить, когда она возникла! После приезда Сильвии в Москву. Так и что мне это даёт? Воронка и приезд ведьмы связаны? Допустим, тогда почему воронка сдвинулась с места? Ответ витал где-то рядом, но я никак его не мог ухватить. То, что воронка и диадема связаны, у меня почти не вызывало сомнений, но как? Так, стоп! Воронка начала двигаться ровно в тот момент, когда диадему украли атланты. Нет… не может быть! Неужели воронка движется за диадемой? Но почему? Это нужно спросить у Сильвии, она точно должна знать!