Глава 16

Я приоткрыл дверь, всюду лежали тела, обтянутые потемневшей кожей и прикрытые истлевшей одеждой. Метрах в десяти от нас расположился торговый островок. На выцветшей табличке было нарисовано мороженое, которое радостно облизывал морской котик. От скамеек, когда-то стоявших возле островка, остались лишь металлические ножки, дерево давно сгнило.

Фокус жизни молчал, сканирование окружающего пространства ничего не дало. И я, накинув на себя два «скольжения», шагнул вперёд. Инквизиторы последовали за мной, они тоже ускорились, но при этом держали расстояние.

Я пробежал мимо островка, обогнул засохшее деревце и успел преодолеть ещё с десяток метров, как позади раздался вопль боли. Развернувшись, увидел Виктора, зависшего в полутора метрах над землёй. Сине-фиолетовая лоза, толщиной стебля, не уступавшая молодому деревцу, обвила инквизитора за ноги и подвесила его в воздухе кверху ногами. Странное растение тянуло свои лианы из островка, который я благополучно пробежал, а вот инквизитору повезло меньше.

Сойкин среагировал быстрее всех, он кинул сети антара, и лоза отпустила Виктора. Растение задёргалось, начало извиваться, словно его ошпарили кипятком, упало на пол, задёргалось, превращаясь в синее желе и растекаясь по полу.

Инквизитор лежал на полу и постанывал, держась за ногу.

— Что это? — со злобой я спросил у гиперборейца.

— Граф, я же говорил, что есть трава, — устало начал оправдываться Ясвен.

— Трава⁈ Толщиною в ногу взрослого мужчины?

— Баюн Мёртвых, он бывает разный…

— Потом будете разбираться! — прервал нас Сойкин.

И тут старший инквизитор был прав. Виктор встал, покачиваясь, на его МПД явственно виднелись проколы от шипов лозы, а из них выступала кровь.

Я вновь применил Фокус жизни и окинул взглядом окружающее пространство. Не сразу понял, что во всех островках что-то шевелиться. Вот только в отличие от людей или животных, это что-то имело не жёлтый или красный цвет, а сине-зелёный и такой тусклый, что разглядеть это было сложно, если не присматриваться. А ещё были деревца, и там тоже виднелись следы чуждой жизни, но поменьше.

— Во всех этих островках пророс Баюн Мёртвых, и он пришёл в движение. — сообщил я команде.

— Сейчас, — вышел вперёд Ясвен, — лоза боится огня не меньше, чем вашего антара!

К нашей удаче торговые островки находились на одной линии. Гипербореец хорошенько размахнулся мечом и ударил прямо в пол. По лезвию клинка пробежала волна огня, она опустилась на антрацитовый камень пола и, вырастая с каждым метром пройденного пути, покатилась вперёд. Ревущее пламя вырвалось на свободу и жадно пожирало всё, до чего могло дотянуться. Я видел, как в огне мечутся побеги лозы. А камень, из которого был сделан пол, раскалился до красноты и поплыл, словно магма при извержении.

— Теперь сюда сбегутся тени со всего зала! — заметил Сойкин.

— Они и так бы это сделали, а Баюн нас бы замедлил! — не согласился с ним Ясвен.

— Мне плохо, всего трясёт! Верните меня домой! — потребовал Виктор.

— Я тоже на такую хрень не подписывался! — грубо отрезал Отто.

— Жалкие слизняки! — с презрением выплюнул Ясвен.

— Что ты сказал, гипербореец? — вмешался, до этого момента молчавший Иван, — Это ты нас сюда затащил, ты во всём виноват!

— А ну, хватит! А то я вам всем сейчас рога пообломаю, — встал между спорившими Сойкин, но и он, казалось, сам искал драки.

— Я умру! Как вы все не понимаете? — запричитал Виктор.

К своему удивлению, я обнаружил, что тоже хочу принять участие в сваре. Что-то во всём это было неправильное, что-то было не так! Я перестал слушать эту ненужную склоку и осмотрелся. Обычный торговый центр, таких полно по Москве. Москве? Ходят люди, покупают товары… Моё внимание привлекла девочка, она сидела прямо на полу и играла с куклой. Самая обычная девочка лет тринадцати… Разве девочки в тринадцать играют в куклы? Я не был уверен, что-то меня смущало, мысли путались. Что я вообще здесь делаю? И где Герда? Герда… воспоминание о любимой обожгло, всколыхнуло. Что-то щёлкнуло во мне, переключив в сознание незримый тумблер.

Руке было неуютно. Я посмотрел на руку, пальцы с силой сжимали деревянный меч. Он светился зелёным и обжигал кисть. Что происходит? Я вновь посмотрел на девочку, она поймала мой взгляд и улыбнулась, совсем не по-детски, хищно и с нехорошим азартом. Такой взгляд подошёл бы маньяку-убийце, а не девочке… Теперь я ощутил еле различимый след ментального воздействия. Сжав волю в кулак, я попытался очистить разум, взглянуть на всё другими глазами.

Всё вокруг потемнело, глаза девочки застилала непроглядная тьма, а её яркая и чистая одежда обернулась давно истлевшие лохмотья. Я вспомнил, зачем я здесь. У меня миссия! Найти Диадему Небесного Свода, остановить атлантов, а ещё…

Я обернулся, инквизиторы готовы были накинуться на Ясвена и друг на друга. Вдруг всё встало на свои места, я вновь посмотрел на девочку, та беззастенчиво улыбалась, предвкушала пиршество, вот только обедом для неё должны были стать мои товарищи и возможно я сам.

Накинув ещё одно «скольжение», всего на мне оказалось четыре эффекта, я побежал к твари Изнанки. Расстояние до странного существа сокращалось стремительно. Когда оказался рядом, то занёс меч для удара. Девочка оскалилась, показывая острые иглы зубов, совсем не человеческих и вовсе не детских. Зелёный свет окутал мой меч, клинок неумолимо приближался к шее девочки. Дерево с лёгкостью рассекло бесплотное тело существа. Иллюзия пропала, вместо девочки в воздухе повисло нечто сотканное из тьмы и мрака, но у этого существа было лицо. Пожелтевшая кожа, обтянувшая череп, пустые провалы глазниц, я не сразу узнал в чертах лица призрака ту девочку, которая сидела на полу.

Нет, я не убил её, лишь задел самым краешком клинка. Но она оказалась ранена и не ожидала такого, не встречала подобных мне и оружия, способного причинить боль. Тварь Изнанки отпрянула, направилась к ближайшему отделу, туда, где царила тьма.

Обернувшись на миг, я посмотрел на товарищей, они недоумевающе глядели друг на друга. Подействовало.

Я понял замысел существа, он был прост: уйти от странного человека, спрятаться. Но нет, отпускать тварь я не собирался. Сети антара ударили в стену, отрезая проход порождению Изнанки. А я колющим ударом проткнул существо насквозь. Раздался крик, режущий слух, ошеломляющий и одновременно давящий на психику. Голова заболела, руки налились свинцом. Тварь непрерывно выла и всё ещё была жива. Она метнулась к протянутым сетям антара, но, словно обжёгшись, отпрянула от них. Она обернулась, посмотрела пустыми провалами глазниц на меня. Я понял, существо Изнанки готово броситься в последний бой, убить меня ценой своей жизни. Она оказалась загнана в угол и не знала, как ей выбраться, поэтому была готова на всё.

Тварь выгнулась, раскрыла рот, если бы не четыре «скольжения», то я бы не успел выставить «щит». От крика твари буквально пошли волны, я видел их, воздух завибрировал, ударил в «щит». Зелёный овал защиты смяло и разметало в стороны. Мне стало плохо… словно я пил неделю не просыхая, и наступило похмелье. Голова гудела, руки затряслись, и я чуть не выронил меч. Тварь медленно поплыла на меня. Я попятился назад, она вновь выгнулась в этот раз медленнее, готовясь выпустить ещё одну волну. Ко мне же пришло осознание, что ещё одной такой атаки я не переживу. Я бросил руты антара, в теневую тварь. Она словно поперхнулась, так и не издав ни звука, застыла в замешательстве. Я применил «рывок» и вонзил клинок ещё раз в тело существа. Одновременно с этим окутывая тварь антаром и не давая отойти. Она забилась словно птичка в силках, заметалась, бросилась на меня.

Тело твари засветилось изнутри. От меча начали прорастать листья и побеги, а потом распускаться цветы. Тварь захрипела загробным голосом, забилась в конвульсиях. Цветы сияли всё ярче, раскрашивая внутренности сущности всеми цветами радуги.

Во все стороны разлетелись сполохи тьмы, существо растаяло, растворилось в воздухе.

Всё было кончено. Я обессиленный еле стоял на трясущихся ногах. Ко мне спешили инквизиторы.

— Ты как? — подбегая, бросил Сойкин.

— Надеюсь, не сдохну! — вымученно ответил я. — Смотри, полезли.

Я взглядом окинул окружающее пространство. Со всех щелей начали появляться твари Изнанки поменьше.

— Они сидели тихо, пока та тварь с нами забавлялась.

— Боялись её. — согласился с моими выводами старший инквизитор.

— А вы молодец! — похвалил меня Ясмен, — Завалил в одиночку Банши.

После бега под четырьмя «скольжениями» и крика Банши, мне было откровенно хренов. Это было видно невооружённым взглядом, и Сойкин подставил плечо. Так, мы и поковыляли к выходу.

Перед дверью, ведущей от торговой площади, появился ещё один Баюн Мёртвых, но поменьше. Инквизиторы и гипербореец были начеку и прикончили лозу, не дав ей причинить вреда. Существа Изнанки выползли из своих нор и двигались к нам, но делали это с опаской. Скорее всего, они наблюдали за моим боем с Банши и сделали выводы. Отто и Иван раскинули сети антара позади нас, отрезая путь оставшимся тварям Изнанки. Двери разошлись в стороны, и мы беспрепятственно двинулись дальше.

Коридор отличался, от тех, что мы прошли раньше, он стал шире и ниже. Стены имели более грубую отделку, светильники поменяли форму с округлых на прямоугольные, только пол по-прежнему был выполнен из антрацитового камня. А команду так и порывало поговорить и обсудить всё произошедшее.

— И что, такая фигня теперь на каждом открытом участке будет встречаться? — недовольно пробурчал Иван.

— Скорее всего… — неопределённо ответил Ясвен. — Стены укреплены рунами, двери тоже. Они препятствуют передвижению тварей Изнанки. Наши предки перебирались на материк в несколько этапов. Поэтому пришлось какое-то время жить здесь с этими «соседями».

Но толком обсудить произошедшее не вышло. Виктор потерял сознание и повис на руках у Отто и Ивана.

— Эй! Витьку совсем плохо! — взволнованно окликнул нас немец.

Я обернулся, парень прикрыл глаза, а его голова безвольно болталась из стороны в сторону. Лицо инквизитора стало белым как мел, а на лбу выступили крупные капли пота.

— Привал! — скомандовал я, — Нужно разобраться, что с Виктором.

Да и я сам был не против передохнуть хоть пару минут. Мы вошли в первую попавшуюся дверь, все были настороже и готовы принять бой, но всё обошлось. Как и сказал гипербореец, внутри здания тварям оказалось неуютно. Раненого положили на обитую мягкой тканью скамейку. Сойкин отошёл от меня и начал осматривать Виктора. Собственно, причина лежала на поверхности, и я её озвучил:

— Надо разрезать брезент МПД и посмотреть, что с ногой.

— Сейчас, — Сойкин достал нож и умелыми движениями освободил повреждённую ногу.

От лозы остались опухшие проколы на коже. Они потемнели, приобретя тёмно-фиолетовый оттенок. А от проколов расходились в стороны нитевидные разводы. Судя по всему, яд или что там у этого растения, расходился по венам и артериям.

— Дело плохо! — констатировал очевидный факт Отто.

— У нас же у каждого есть полный набор медикаментов! — негодующе обернулся к товарищу старший инквизитор, — Сейчас вколем нужные препараты, Витек отлежится до завтра и запрыгает как новенький!

— Не запрыгает, — пессимистично заметил Ясвен, — нужны лекари, причём срочно. Завтра ваш Виктор прикажет долго жить! Его нужно через телепорт обратно отправить, другого способа спасти вашего друга нет.

— Ты можешь это сделать? — спросил Сойкин.

— Могу, но руна уйдёт в откат на пару дней. Сейчас это нестрашно. Мы так и так будем ждать атлантов, но потом…

— Я понял. — старший инквизитор кивнул, — Потом нужно будет думать, пользоваться телепортом ил нет.

— Тогда я активирую телепорт? — решал всё же уточнить Ясвен.

— Да! — мрачно подтвердил Сойкин.

Гипербореец достал камень в золотой оправе, он сильно напоминал тот, что Ясвен дал мне, но я почему-то сразу понял, — этот многоразовый. Полыхнуло уже знакомое разноцветное пятно телепорта, и мы дружно затолкали в него лавочку с лежавшем на ней Виктором.

* * *

Голицын схватился за грудь. Белая рубашка почернела, а сквозь ткань проступил огонь, оголяя грудь князя и открывая Печать. Печать Ахримана занимала всю левую грудину и имела сложный витиеватый рисунок. Поговаривали, что первый принц ада мог наблюдать глазами того, кто носил его знак. Князь схватился ладонью за груди и тут же отдёрнул её, огонь обжог кисть, отчего сердце Голицына предательски закололо. Пётр Алексеевич не сразу сообразил, что вновь находится в преисподние. Он стоял на коленях возле трона первого принца ада. К трону вёл каменный мост, широкий и ровный, не меньше шести автомобильных полос, а то и всех восьми, если переводить в понятные термины. Вот только с обоих сторон моста ревело неукротимое пламя. От едкого запаха серы во рту было кисло, а лёгкие щипало после каждого вздоха. Руки и колени князя нестерпимо горели от раскалённого камня. Но Голицын не спешил вставать, он склонился ещё сильнее и поприветствовал демона:

— Мой господин, чем твой слуга может тебе послужить⁈

Неподвижная фигура на троне ожила, а на морде Ахримана заиграла улыбка. Демон был огромен, ростом с пятиэтажный дом, с широкими плечами и мощными, бугрящимися мышцами руками. Трон соответствовал: острые костяные бивни уходили выше головы, основание и ручки трона оказались сплошь усыпаны черепами разного калибра.

Первый принц был неглуп и коварен. А ещё князь Голицын знал, что не стоит перечить первому принцу ада ни в чём и ни по какому поводу. Результат всегда был один, огонь и острые колья в самых неожиданных местах. Поэтому Пётр Алексеевич превратился вслух и смиренно внимал своему хозяину.

— Знаешь, за что я тебя выбрал, Пётр? — пророкотал принц ада со своего трона.

Голицын с опаской посмотрел на владыку. Ахриман повернул рогатую голову набок и продолжил:

— Ты трус, Пётр, но ты умный трус! Ты никогда не сделаешь сверх меры и не полезешь в слишком рисковое предприятие!

Голицын смущённо улыбнулся, совсем неискренне, но он знал, что демон любит лесть и когда ему всецело подчиняются:

— Благодарю за похвалу, господин, — князь склонился в поклоне, но на раскалённый камень моста опускаться не стал.

— И так должно оставаться и впредь! — пророкотал голос принца ада. — Ты должен и дальше проявлять осторожность и никак себя не выдавать. Но ты просчитался, Пётр!

— Простите меня, господин! — князь опустил голову, печать на груди нестерпимо жгла и отвлекала от разговора, но Голицын и не думал просить ослабить боль у господина. — В чём твой раб допустил ошибку?

— Ты рано посчитал себя победителем! Сегодня ты узнаешь, что Демидов направился в затопленную Гиперборею, и поверь мне, у него есть некоторые шансы вернуться оттуда с Диадемой Небесного Свода.

Эта новость стала крайне неприятным сюрпризом для князя, он действительно уже считал цесаревича Алексея покойником.

— Это для меня неожиданная новость, господин. — виновато проблеял князь. — Но откуда придёт информация?

— Это сейчас неважно! — недовольно рыкнул Ахриман, — Ты всё поймёшь, но ты должен действовать и обязательно не своими руками!

— Да господин, слушаюсь, господин! — Голицын вновь согнулся в поклоне и приготовился к испепеляющему пламени.

Каждый раз встреча с принцем ада заканчивалась одинаково. Ахриман сжигал князя заживо. Так демон делал уже более тридцати лет, напоминая о том, что будет, если князь не выполнит свою часть сделки. Пётр Алексеевич сжался, приготовившись к испепеляющему огню, а на его лице выступили слёзы. Но огненная геенна не спешила вкусить тела Голицына, а Ахриман продолжил:

— Пётр, ты должен сделать всё чужими руками. Так, чтобы к тебе не вела ни одна ниточка! Это обязательное условие. Если же будет хоть какой-то риск, не ввязывайся, брось идею и жди удобного случая! Я не хочу, чтобы о моём интересе к Российской империи узнали раньше времени…

Князь открыл глаза и хотел было ответить, но пламя окутало его, Голицын взвыл от боли. Ахриман не нуждался в ответе, демон и так знал, что князь всё выполнит.