Глава 18

Князь Голицын ходил по сокровищнице битый час и всё никак не мог решить, что же преподнести в дар своим компаньонам по игорному дому Молли и Блум, чтобы они приняли его предложение. Нет, ему не нужно было согласие обоих, достаточно было одного из заговорщиков.

Князь взял в руки один из Клинков Расколотой Синевы — непревзойдённый артефакт гиперборейцев. Он провёл рукой по голубому металлу и невольно улыбнулся, ни одной зазубрины или царапины, хотя клинки побывали не в одном десятке боёв. Об этом Голицын доподлинно знал от предыдущего владельца. Рукоятка и гарда клинка были стилизованы под морские пенящиеся волны. А лезвие не имело колющего конца, оно выглядело изящным и хрупким, производя впечатление чего-то декоративного, неимеющего отношения к войне, смерти и крови.

Но не это являлось главным достоинством клинков. Короткие, но при этом широкие мечи поднимали уровень владения Магией Воды на пару ступеней для всех рангов владения бахиром кроме «мастера» и «виртуоза». Из «мастера» клинки делали «виртуоза». Ну а «виртуоза»… клинки выводили на новый уровень, давая возможность колдовать в три раза чаще и в два раза дольше. Для такого уровня мастерства, когда каждый выпад может снести жилой квартал, прибавка выглядела чудовищной.

Как когда-то объяснили Голицыну, клинки позволяли оперировать магией с максимальной эффективностью. Но князю они оказались не нужны, он был Магом Воздуха. У Волконского же сын как раз уродился с Магией Воды, и всё говорило о том, что он станет крепким «мастером» годам к сорока пяти или пятидесяти. А вот до «виртуоза», скорее всего, недотянет.

«Да, ничего лучше предложить Николаю Александровичу у меня и нет. Но как по мне, Клинки Расколотой Синевы — великолепный подарок!» — подумал князь.

Голицын принял решение и отложил в сторону два коротких меча.

«Теперь нужно подобрать что-то для Галины Сергеевны. Но… к графине нужен особый подход…»

Князь открыл деревянную коробку, из которой достал японскую маску. На мраморно-белой основе виднелись ярко-красные линии, символизирующие усы. Сверху маски выпирали торчащие ушки, а глаза и нос были стилизованы под лисьи.

«Да! То, что нужно!» — Голицын ухмыльнулся.

Маска Блистательной Кицунэ позволяла выглядеть в возрасте максимально сексуальной привлекательности. И у всех это было по-разному, маска сама решала, насколько будет выглядеть человек. Для женщин этот параметр обычно колебался от двадцати до двадцати пяти лет. Несомненным преимуществом артефакта было то, что эффект проявлялся почти моментально. Нет, с помощью маски можно было обмануть окружающих, но не свой организм. Ничего кроме внешнего вида и тактильно молодой кожи по всему телу, маска не давала. Надевший маску человек по-прежнему имел свой биологический возраст и полный набор болячек.

«Ну что же, пора!»

Князь собрал подарки и направился прочь из сокровищницы. Его ещё ждали сложные переговоры со своими подельниками.

VIP-зал игорного дома Молли и Блум

Галина Сергеевна стояла лицом к окну и зажав сигарету в зубах, смотрела куда-то вдаль. На графине было короткое платье, а её фигуру «делало» корректирующее бельё. Сзади женщина выглядела если не девочкой, то вполне привлекательно женщиной. Князь точно знал, что графине слегка за шестьдесят, впрочем, это «слегка» длилось уже лет пять.

Галина Сергеевна обернулась, выпустила дым и одарила князя улыбкой:

— Пётр Алексеевич, мы вас заждались. Я, например, собираюсь провести вечер в компании приятного молодого человека! — она игриво стряхнула пепел с сигареты прямо на пол и добавила, — И очень тороплюсь.

— Вы, как всегда, прекрасны, Галина Сергеевна! — князь подошёл ближе и поцеловал даме ручку, облачённую в чёрную тканевую перчатку.

Но Голицын не торопился переходить к делу, а внимательно осмотрел Плещееву. Лицо женщины казалось идеально-кукольным, князь даже думать не хотел о том, сколько макияжа ушло, чтобы создать такой эффект. Талию стройнил корсет, который еле заметно просматривался сквозь облегающее платье. На ногах были надеты чулки с рисунком, призванные скрыть прожилки посиневших вен. Даже сигарету графиня прикусила белоснежными зубками, еле касаясь её губами, чтобы не смазать ярко-красную помаду. Определённо Плещеева очень хотела выглядеть привлекательно и моложе своих лет. Князь невольно ухмыльнулся.

Наконец, оторвав взгляд от созерцания графини, Голицын повернулся к Волконскому и пожал ему руку. Всё это время Пётр Алексеевич не выпускал из рук объёмную кожаную сумку.

На игорном столе лежала запечатанная колода карт, два бокала с нетронутым виски и пепельница напротив места графини. Князь поставил на свободное место кожаную сумку. Он вытащил вначале два клинка, укутанных в специальную ткань, а за ними и деревянную коробку с маской. И начал разговор:

— Так вот, поступила информация из проверенных источников, что наш граф Демидов отправился за диадемой и куда бы вы думали? На территорию затонувшей Гипербореи!

— Что⁈ Разве такое возможно? — удивился Волконский, не проявлявший к происходящему особого интереса до сего момента.

— Оказалось, что возможно… — протянул Голицын.

— И что вы предлагаете? — промурлыкала Плещеева.

— Решить вопрос раз и навсегда. — меланхолично ответил Голицын.

— Вы же были против прямого устранения юного графа, что изменилось? — насторожился князь Волконский.

— Я лишь хочу предложить это вам, — бесхитростно объявил Пётр Алексеевич.

— Вот как? — в голос рассмеялась графине, — А перед этим потребуете принести клятву, как Долгорукого?

Она нервно затянулась сигаретой, присела на кресло и закинула ногу на ногу. Князь Голицын выдержал её взгляд и, не повышая голос, продолжил:

— Именно так. Но, прежде чем вы откажетесь, я хочу предложить кое-что за риск в качестве бонусов.

Плещеева и Волконский переглянулись, им явно не нравилось предложение. Но любопытство победило:

— Послушать можно, почему бы и нет? — за обоих ответил Николай Александрович.

— Во-первых, того, кто выполнит это задание, я лично буду поддерживать в деле наследования престола. Во-вторых, у меня для вас есть занятные артефакты. — Голицын сделал паузу и обвёл присутствующих взглядом, особого интереса он не вызвал.

Князь развернул клинки и положил их перед Волконским:

— Это Клинки Расколотой Синевы, они усиливают Магию Воды. Делая из «мастера» «виртуоза», — князь воздержался от полного списка изменений всех рангов, того, что было произнесено, оказалось более чем достаточно.

Внимание Волконского Голицын сумел привлечь, и первый заворожённо рассматривал два коротких меча из голубого металла.

— А это Маска Блистательной Кицунэ, она позволяет… — договорить князю не дала Плещеева.

— Я знаю, что это за маска! — она жадно вцепилась взглядом в артефакт и уже больше ни на что не обращала внимания.

Князь Голицын, довольный собой, откинулся в кресле. И если насчёт Волконского у него ещё оставались сомнения, всё же князь был человеком осторожным и рассудительным, то с графиней он попал в яблочко.

— Вы позволите, примерить её прямо сейчас? — с придыханием и затаённой надеждой спросила графиня, — Хочу убедиться, что маска подлинная и её действие именно такое, как и описывается в книгах?

Голицын самодовольно улыбнулся:

— Конечно, Галина Сергеевна, примерьте!

Графиня радостно схватила маску и побежала к зеркалу. Она надела маску, по телу пробежала волна еле заметной магии. На коже Плещеевой выступили мурашки. А сняв маску, женщина не удержалась от комментария:

— Боже мой! Вот так сразу? А сколько продлится эффект⁈ — она обернулась к Голицыну.

— Я не использовал маску, но говорят от двух недель до месяца. — князь изучающе посмотрел на графиню.

Он ничего особенного не заметил, а вот Галина Сергеевна принялась оттирать макияж возле уголков глаз. И суда по её восторженным возгласам, то и дело, доносившимся с её стороны, эффект превзошёл все ожидания графини.

— Что касается дела, ради которого вы нас позвали… — вновь заговорил Волконский. — хотелось бы больше деталей.

— Важно, чтобы император не получил диадему. Всё остальное не имеет значения. Вы можете убить графа Демидова и отнять диадему, или отправить его на седьмой план Изнанки, если знаете, как это сделать! — Голицын улыбнулся, довольный своей шуткой.

— Ваше предложение довольно щедрое и заманчивое, — начал было князь Волконский, — но я верю в удачу. А этому парню она явно сопутствует, а ещё он каким-то необычайным образом оказывается замешен во всех наших делах! Со ним что-то нечисто, вы понимаете меня?

Голицын кивнул, князь и сам приходил к похожим выводам, отчего и не желал ввязываться в прямое противостояние с графом Демидовым.

— Думаете артефакт? — поинтересовался Пётр Алексеевич.

— Не исключено. — согласился Волконский, — Слишком много странного, я пас!

Не было никаких сомнений, что графиня всё слышала, но её ответ оказался утвердительным:

— Если бы вы, Пётр Алексеевич, предложили что-то другое бонусом, я бы, скорее всего, отказалась. Но вы знаете, чем заинтересовать женщину! — она лукаво окинула князя взглядом, — Я согласна и готова принести клятву!

— Вы даже не выслушаете новую информацию? — удивился Волконский.

— Мне всё равно. — беспечно отмахнулась Плещеева, — У меня есть джокер в рукаве, и я намерена им воспользоваться, ради этого!

Она ещё раз посмотрела на Маску Блистательной Кицунэ.

— Даже так, вам всё равно придётся ознакомиться с информацией, и чем раньше, тем лучше!

— Ну, если вы настаиваете, князь, то я готова это сделать это прямо сейчас, — промурлыкала графиня.

— Тогда слушайте, Галина Сергеевна, ничего сверхъестественного я вам не сообщу. Главное, что портал ведёт к институту Склифосовского, в парк за основным зданием!

Графиня внимала рассказу князя в пол-уха и не могла налюбоваться на себя в зеркале и Маску Блистательной Кицунэ. Голицын походил на кота, только что освоившего крынку деревенской сметаны, и вкрадчивым голосом рассказывал всё, что знал. А Волконский, напротив, опустил голову и думал о чём-то своём.

* * *

После очередного поворота перед нами появились врата, вот только никаких замков и рун видно не было.

— Мы пришли! — объявил Ясвен.

Я же ощутил какое-то странное беспокойство, желание развернуться и уйти из этого места. И ощущение, что за мной кто-то следит.

— Здесь, что нет замков и рун? — изумился Сойкин, — А как же твари Изнанки?

— О, не стоит беспокоиться об этом, мой друг! — елейным голосом заверил его гипербореец. — В рунах нет необходимости. Порождения Изнанки обходят это место стороной, им здесь плохо. Здесь всем неуютно…

— Почему? — присоединился я к обсуждению.

— Кристалл Единства строили в древние времена. Сам кристалл — порождение Высшей Магии, всё пространство вокруг переполнено энергией, в том числе и антаром. А письмена… — Ясвен остановился и сосредоточенно уставился куда-то вдаль, представляя себе что-то или вспоминая, — всё пространство, что относиться к Кристаллу Единства, усыпано письменами на древнем языке. Значение слов, которого понятно любому, только никто не может их прочитать!

На лице гиперборейца заиграла загадочная ухмылка.

— Как это? — я насупился.

— Вы всё поймёте в своё время! — заверил меня Ясвен. — Или вы, граф, уже чувствуете дыхание Кристалла Единства?

— Чувствую, что мне здесь не место, и мне не рады. А ещё… что кто-то наблюдает за мной! — настороженно ответил я.

— Так и должно быть! — а вот по гиперборейцу нельзя было сказать, что он испытывает хоть толику дискомфорта или беспокойства.

— А как же атланты? Они смогут пройти через эти письмена? — продолжил расспрос старший инквизитор.

— Смогут, они почти ничего не чувствуют. — кивнул гипербореец, — И у них есть ключ — Диадема Небесного Свода!

И тут мою голову посетил ещё один вопрос, который следовало задать сильно раньше:

— А у нас есть ключ? Как мы откроем дверь?

— Ну конечно! — улыбаясь, ответил Ясвен, — Ключей было пять, мне известно о трёх, и один находится у меня. Чтобы отварить врата Кристалла Единства, достаточно одного.

Убедившись, что вопросы кончились, гипербореец прошёл вперёд, толкнул створки врат. Я невольно закрылся рукой, из открывшейся створки ударил в глаза солнечный свет. Да как такое вообще возможно? Ясвен уверенно шагнул вперёд, будто всю жизнь только и делал, что бродил по этим вот коридорам. Нам ничего не оставалось, как проследовать за ним.

Когда глаза привыкли к яркому свету, я осознал, что вижу перед собой гигантский кристалл. В воздухе, не имея никакой опоры, зависло строение, напоминавшее своей формой кристалл. Две острые вершины: одна указывала точно вверх, словно желая проткнуть небо, вторая нацелилась вниз. Ну, хоть стало понятно, откуда взялось это название. К нему тянулся тонкой аркой мост. Сверху падал солнечный свет, а снизу доносились звуки текущей воды. Дьявол меня побери! Откуда здесь солнечный свет? Но с вопросом меня опередил старший инквизитор.

— Как такое возможно? — изумился Сойкин.

— Доподлинно никто не знает… Говорят, время и пространство здесь переплелись странным узором. — витиевато ответил гипербореец и шагнул к мосту.

А вот мне было откровенно хреново. Я оглядел спутников, и они выглядели не лучше. Желание развернуться и сбежать отсюда усилилось. Только Ясвену всё было нипочём, и он первым шагнул на мост:

— Чем быстрее мы преодолеем путь, тем меньше страданий испытаем!

Я последовал за гиперборейцем первым. Вверху виднелись облака, подкрашенные в розовый. Солнца не было видно, но вот сами облака двигались упорядочено, согласно чьему-то замыслу. Затем я глянул вниз. Вода тоже текла совсем не так, как мы к этому привыкли. На ровной глади возникали водовороты, а две противоположно направленные стремнины могли соседствовать друг с другом. На скалах виднелись горящие факелы, нет, не было никаких палок с маслом, огонь вырывался из камня и горел без всякой причины.

Тонкий мост шириною не превышал и двух метров, а его конструкция не вызывала доверия. Тонкие узорные периллы и сама конструкция моста, по моему мнению, ну никак не могли выдержать нагрузку, создаваемую самим мостом, а уж с нами и тем более. Поверхность моста, по которой нам предстояло идти, была вся усыпана странными паучьими символами. Я начал всматриваться, но точно был уверен, что никогда ничего подобного не видел. Даже аккадский был языком непонятным, но человеческим. Эта же вязь символов…

Буквы ожили, побежали по кругу, меняя строй и складываясь в другие слова и предложения. Мне стало ещё хуже, я обернулся и посмотрел назад. Лицо Сойкина превратилось в белый кусок мела. Отто трясло крупной дрожью. Сильвию крепко прижимал к себе Ричард. А Иван перевалился всем телом через периллу и блевал с моста в воду. У меня выступил пот на лбу и тоже начало потряхивать, а к горлу подкатил комок. Это дрянное чувство испытывали все!

Высоким фальцетом, совсем не по-мужски взвыл Иван:

— Я дальше не пойду! Оставьте меня здесь, лучше я умру!

И в этот момент зычным, громогласным голосом заговорил гипербореец:

— Всем стоять! Это всё письмена, что у вас под ногами, что начертаны на Кристалле Единства. Это всё они! Они кричат вам, чтобы вы ушли, что прохода нет, что вас ждёт погибель и пустота! Но это не про нас, мы пройдём путь и всё преодолеем!

Я осмотрелся, мы прошли половину пути, возвращаться было бессмысленно.

— Эй, Иван, половина пути пройдена! — окрикнул я инквизитора, — Наберись мужества, идти в оба конца одинаково.

Кажется, слова Ясвена и мои подействовали, и Иван на трясущихся ногах продолжил идти. Переведя дух, я обратился к гиперборейцу:

— Разве руны, что мы нанесли на кожу, не должны были защитить нас от ментального воздействия?

— Это не ментальное воздействие! — сквозь зубы прошипел Ясвен, — Здесь пространство и время завязаны в узел и нас от этого колбасит. А письмена усиливают эффект!

Гипербореец кивнул мне под ноги.

Я с трудом уловил, что мы переступили через какую-то незримую грань. Стало немного легче, и я увидел… Гигантские потоки энергии текли и кружились вокруг нас. Они устремлялись к основанию Кристалла Единства и выплёскивались из его вершины. Не знаю, откуда здесь было столько энергии, но кристалл стягивал её к себе, пропускал сквозь себя и перенаправлял в одно только ему известное место.

— Теперь понимаешь⁈ — самодовольно поинтересовался Ясвен.

— Очешуеть! — только и смог ответить я.

Кристалл Единства приближался. В том месте, где мост касался парившего в воздухе строение гиперборейцев, на стенах строения виднелись геометрические фигуры. Множество кругов и окружностей, пересекались и размещались друг в друге. Прямоугольники, квадраты, треугольники и многоугольники, всё это смешалось в какую-то странную мозаику. Я не могу уловить закономерность, но чувствовал во всей этой геометрии странную гармонию.

Ясвен ступил на небольшой выступ перед кристаллом. Череда всех этих геометрических фигур пришла в движение и начала менять рисунок. Напротив гиперборейца появился круг, в центре которого расположились пять равных по площади фрагментов. В каждом из них виднелись отверстия и символы. Я без труда смог определить значение символов: вода, огонь, воздух, земля и пятым символом был человек, застывший в позе лотоса. Чакры соединяла прямая линия, а возле каждого энергетического центра виднелось уплотнение в виде шара. Можно было предположить, что это и есть внутренняя энергия человека.

— Что это? Пять типов энергий, доступных для человека? — прохрипел я, в горле пересохло, и я с трудом узнал свой голос.

— Не доступных, а безопасных! — поправил меня Ясвен и достал свой меч.

Гипербореец распалил своё оружие докрасна, а затем вонзил в отверстие с символом огня. Ну, конечно! Вот о каком ключе он говорил. Его клинок олицетворял огонь, а диадема — воздух. Я перевёл взгляд на тот участок, где виднелся символ воздуха, отверстие имело овальную форму. Пожалуй, диадема бы подошла. В водном участке виднелись три каплевидных отверстия. Суда можно было поместить трезубец.

Камень раскалился добела, меч дрожал в руках гиперборейца, а я заворожённо смотрел на всё это светопреставление. Дьявол меня подери, как я вообще умудрился вляпаться в такое?

Из задумчивости меня вывело движение геометрических фигур. Круги и треугольники словно раскручивались в обратном направлении, открывая перед нами проход.

Первым в Кристалл Единства шагнул Ясвен, я последовал за ним. Тошнота пропала, голова перестала кружиться, даже дышать стало легче. За мной ввалились инквизиторы и Сильвия с Ричардом. У всех лица казались измученными и осунувшимися, словно мы прошли не по мосту, а пересекли пустыню.

Строение оживало, зажигался свет, запускались какие-то механизмы. Когда я смог рассмотреть внутренний зал, то заметил ещё одну странность: внутреннее пространство казалось больше, чем кристалл был снаружи. В центре зала вспыхнула голубым сиянием планета, она кружилась вокруг оси с наклоном в пятнадцать градусов. Тёмно-синем пульсировали океанические течения. Воздушные потоки обозначались белым. На полюсах и горах «дышали» ледяные шапки, то расширяясь, то скукоживаясь, обозначая свои границы в разные сезоны.

Больше всего изображение Земли напоминало огромную компьютерную голограмму из моего мира.

— Это здесь можно настроить погоду на нашей планете? — не удержался я от вопроса.

— Именно! — подтвердил гипербореец.

Технологии Гипербореи одновременно и поражали, и пугали. Что это были за люди, сумевшие создать такое? И кем были атланты, что смогли если не выиграть войну, то обменяться равнозначными ударами?

Ясвен подошёл к местному аналогу монитора, нажал на какие-то кнопки, и на экране возникли атланты. Фокус отдалился, и между нами, и атлантами протянулась линия. Не знаю, как гипербореец это определил, но он с полной уверенностью заявил следующее:

— У нас есть где-то шесть-восемь часов. И нам всем следует отдохнуть и приготовиться к бою!