Глава 20

Ясвен не отходил от «мониторов» и следил за атлантами. Персик прилип к Сильвии, разбойник, не переставая, урчал и ластился к ведьме. Я даже немного начал ревновать рыжую скотину. Ну а Ричард заранее скинул одежду, перекинулся в волка и лежал в тёмном уголке зала, молча наблюдая за происходящим. Отто и Иван развлекались тем, что играли в карты, даже не знаю, откуда их взяли. Попутно инквизиторы спорили о рыбалке и похвалялись своими достижениями на этом поприще, но делали это как-то натужно. Сойкин помогал мне с арканом для поимки демонов, ну то есть для поимки атланта, но сам аркан был таким же. Для этого старшему инквизитору потребовалась моя кровь, не так чтобы много, но грамм двести он с меня сцедил. Пентаграмма или типа того, в диаметре была метра два и располагалась за ловушками для атлантов. Я посмотрел на старшего инквизитора, всё-таки Сойкин был нормальным мужиком. Попёрся со мной в это… у меня язык не поворачивался назвать наш вояж в затопленную Арктиду путешествием.

— Валера, — неуверенно начал я, — спасибо тебе за всё!

— Ты чего, Демидов? — с сомнением посмотрел на меня Сойкин.

— Ну… всякое, может, случится. — протянул я, — И я рад знакомству с тобой, а сказать об этом потом может и не представиться больше возможности.

— Подвязывай, Клемент! Всё будет у нас нормально. — но особой уверенности старший инквизитор не испытывал.

— Эти атланты, они даже не демоны и не твари Изнанки. Они нечто посерьёзнее… — я замолчал и опустил глаза, — ладно, я сказал чего хотел, и ты теперь знаешь.

— Да, я тебя понял, Демидов, но думаю, всё обойдётся! — инквизитор улыбнулся, бесхитростно, открыто, и я почему-то подумал, что это может стать его последней улыбкой. Я ответил ему тем же — улыбнулся в ответ, но радости не испытывал.

Мы оглянулись на крик Ясвена.

— Эй! Идите все сюда!

Аркан был готов, и мы с Сойкиным пошли смотреть, что там такое увидел гипербореец. Все испытывали напряжение, и я тоже. Мы обступили «монитор», на который указал Ясвен. Всему приходит конец, и вскоре с противоположной стороны моста появились фигуры атлантов.

В отличие от нас, яхргары шли по мосту без эмоций и никого не выворачивало наизнанку. Атланты быстро преодолели мост, и на одном из мониторов мы увидели, как командир или Гэль-Шукран, как называл его гипербореец, вставляет диадему во врата.

Геометрические фигуры расходились в разные стороны. У командира атлантов в руке виднелась Диадема Небесного Свода. Они стояли неподвижно и ждали, когда врата окончательно раскроются и дадут обзор. Мы тоже ждали. Ловушки были разложены не сразу после входа, а в стороне, метрах в пяти от врат. Я ощутил, что на моё сознание оказывается давление. Вначале почувствовал, как накалилась золотая руна на руке, а затем услышал голос у себя в голове:

— Это не твоя война! Отойди с дороги, человек. Я отпущу всех вас, кроме него! — Гэль-Шукран сделал шаг вперёд, поднял свободную руку и указал на Ясвена.

Я криво усмехнулся на слова командира атлантов:

— Я как-нибудь без твоих чёрных соплей решу, что мне делать и моя ли это война!

Мои слова Гэль-Шукрану не пришлись по вкусу, даже не знаю почему. В лице он не изменился, а вот шипы на спине и плечах заискрили чернотой. Атланты разошлись в стороны, занимая свободное пространство. Они вытащили небольшие мешочки и доставая из них чёрный песок, начали разбрасывать его вокруг. Ловушки проявились и вспыхнули фиолетовым пламенем, хорошо, что не задело мой аркан. А на лице Гэль-Шукрана заиграла злорадная ухмылка:

— Глупые людишки, ваши трюки похожи на детские игрушки! — и это было обидно. — А у тебя ещё есть время отойти в сторону и позволить нам сделать задуманное, ведьмак. Пойми, человек, нас больше, мы сильнее и опытнее! А у вас нет шансов…

— Шансы есть всегда, а кто из нас сильнее, мы ещё посмотрим. — я поднял руку повыше, так чтобы атлант смог рассмотреть моё оружие.

— Лоза Амитабха… — проскрежетал голос командира атлантов, — сильное оружие, но медленное. Нужно время, чтобы ростки дали всходы, а ваши ловушки обнаружены!

Командир атлантов выбрал ближайшего из воинов, положил ему руку на плечо и что-то приказал. Тот безропотно шагнул в одну из ловушек, присел на корточки, фиолетовое пламя окутало его тело, и атлант застыл немой статуей на месте.

Воины-атланты выхватили чёрные длинные кинжалы. Кривые лезвия сверкали в неярком свете. Лезвия были чёрными, словно обсидиан, но при этом тонкими и на первый взгляд хрупкими. А ещё от них тянуло Изнанкой. Первый из яхргаров запрыгнул на плечи застывшему собрату и перепрыгнул через него. Атлант сразу же кинулся на нас. Его встретил Сойкин, отбив удар чёрного кинжала, а Отто вонзил свой деревянный меч атланту в живот. Где-то с секунду ничего не происходило, но потом тело яхргара начало покрываться зелёными ростками. Ростки разрывали кожу, прорастали из глаз и пускали корни в теле атланта. Воин выронил меч, обвёл нас непонимающим взглядом. Булькающие звуки донеслись из его рта, на губах пузырилась чёрная жижа, а затем яхргар рухнул на пол. Зелёная поросль заколосилась над телом поверженного атланта, укрывая его пушистым ковром из мелких светло-зелёных листьев.

Я не сразу понял, что произошло. Волна тепла и света нахлынула слева. Я отшатнулся, закрылся рукой и, только открыв глаза, понял, что это был Ясвен. Гипербореец применил свой меч. А вокруг стало жарко и душно словно в аду. Сразу же вспомнил Велиала и наши «душевные» встречи с демонов. Атлантов же раскидало в стороны, на них горела одежда и волосы, но все они оказались живы. Огненной волной отбросило одного из них на ещё одну ловушку. И этим я не мог не воспользоваться. Накинув на себя три «скольжения», я моментально оказался возле ярхгара. Резкий удар мечом рассёк атланту горло, но это не могло убить ярхгара. Я вспомнил слова Гэль-Шукрана, о том, что нужно время. Пришлось ударить мечом ещё раз, вонзив меч в грудь, и подержать его там какое-то время. Вокруг деревянного лезвия выступила чёрная жижа, запузырилась и позеленела. Под «скольжением» время шло мучительно долго, а атланты не торопились нападать. Не знаю, в чём было дело, возможно, огонь Ясвена остудил их пыл. Я невольно улыбнулся каламбуру, родившемуся у меня в голове. А тем временем на месте ловушки из-под обгорелой одежды появилась зелёная, молодая поросль. Ещё один воин-атлант был мёртв. Девять! Их осталось девять, вместе с командиром. Хорошее начало.

— Отлично получилось, — обратился я к гиперборейцу, имея в виду выпущенную им волну огня, — жахни ещё раз мечом, когда эти уроды полезут!

Ясвен решительно кивну и приготовился к удару, а атланты не заставили себя ждать и вновь ринулись вперёд. Гипербореец взмахнул мечом, выпуская волну пламени, а я приготовился было прыгнуть вперёд, но удержался в последний момент. Волна огня не отбросила атлантов назад, она ударилась о щит, и бушующее пламя покатилось назад, прямо на нас. Теперь мы были вынуждены отступить, давая возможность атлантам перестроиться и занять более выгодные позиции. Отойдя на безопасное расстояние, я смог рассмотреть Гэль-Шукрана, поднявшего руку и державшего перед своими воинами щит. Прозрачная полусфера с тонкими прожилками чёрных разводов защитила атлантов от атаки Ясвена.

Гэль-Шукран взмахнул рукой, ударила чёрная молния, она прокатилась по всем ярхгарам, и те задрожали. Не знаю, что это было, но воины атлантов словно превратились в призраков и одновременно ускорились. А в воздухе ещё сильнее засмердело Изнанкой. От командира атлантов к его воинам протянулись чёрные канаты-поводки, не было сомнений, что это Гэль-Шукран ускорил своих подчинённых. И скорость их оказалась очень высокой, только перейдя на четвёртое «скольжение» я смог на равных двигаться с воинами-атлантами. А вот мои союзники даже не поняли, что произошло. Да, инквизиторы тоже ускорились, и они видели кое-что. Но этого было недостаточно, я мимоходом оценил степень ускорения союзников: Сойкин и Отто смогли накинуть на себя по три «скольжения», а Иван только два. Но даже так трёх ускорений было недостаточно.

Атланты распределили цели между собой. Они разбегались по всему пространству зала, и я не мог им никак помешать. Ярхгары первым делом выбили из рук мечи у инквизиторов. Двое атлантов приставили свои кривые кинжалы к шеям Сильвии и Ричарда. А вскоре в таких же позах застыли и Отто с Иваном. На Ясвена кинулись двое, один проткнул руку гиперборейца кинжалом, и его огненный меч начал плавно оседать на пол. Второй же зашёл сзади и взял Ясвена на удушающий, одновременно приставив к шее остриё кинжала. Один из Ярхгаров прыгнул и на меня, я чудом успел выставить свою лозу, отбив удар атланта. Вот только боль прокатилась по всей руке, удар оказался чудовищно сильным. Я чуть не выронил свой деревянный меч. Сойкин попытался ударить, но он двигался слишком медленно для воина-атланта, и вскоре кривой кинжал застыл и у его горла. «Мой» ярхгар стоял неподвижно в паре метров от меня и чего-то ждал.

— Всё кончено, ведьмак! — проскрежетал голос командира у меня в голове, отчего руна на руке стала вновь горячей, — Ты не можешь нам помешать. Вы все здесь умрёте!

Но все мои спутники были живы! А это значило, что атланту было нужно что-то ещё. И он не заставил себя ждать:

— Подчинись, ведьмак! Нам есть что предложить, даже после смены климата, особенно после его смены! — последние слова прозвучали особенно чётко и вкрадчиво.

— И что же это? — я решил потянуть время.

— Долгая, очень долгая жизнь! Без болезней и старости, для тебя и твоих близких.

— Такая жизнь, как у тебя мне даром не нужна, — я демонстративно скривился.

— Ты не понял, посмотри на гиперборейца, он живёт несколько тысяч лет. Мы обладаем теми же знаниями! Ты получишь полноценную жизнь, не такую как у нас. Наше обращение вынужденная мера, но и оно обратимо!

А вот это было интересно, не то чтобы я собирался принимать предложение атланта, но возраст Ясвена меня слегка шокировал.

— И что я должен буду сделать взамен?

— Мы поможем тебе стать владыкой твоей страны. А ты поддержишь нашу цивилизацию, когда Атлантида поднимется со дна океана, мы будем уязвимы. Нам будет нужна помощь! Взамен ты получишь многое. Мы знаем, какие области станут непригодными для жизни, а какие, напротив, превратятся в райские уголки, выиграют от смены климата. Ваши враги ослабнут, а вы возвыситесь. Но главное, народ Атлантиды вернётся из небытия! — последнюю фразу атлант произнёс с какой-то особой тоской.

Мне даже стало немного жалко этого… человека. И стало очевидно, что Ясвен многого не договаривал. Да командир атлантов хотел уничтожить восемьдесят процентов населения планеты… погрузить цивилизация в новый Каменный век и всё такое. Но я понимал его, его мотивы, его желание вернуть к жизни свой народ и тот мир, который существовал раньше. И то время, когда Атлантида находилась в зените своего могущества. Эти желания несвойственны насекомым, как о нём отзывался гипербореец. Конечно, я не мог пойти ни на какую сделку с Гэль-Шукраном, но сделал определённые выводы. И, конечно, я ждал, когда же он, наконец, наступит на мой аркан и это случилось.

Я направил путы антара в аркан, зелёные канаты окутали тело командира атлантов и обвились вокруг его конечностей. А он, он улыбался мне, и я вновь услышал голос Гэль-Шукрана у себя в голове:

— Ты не сможешь, ведьмак! Не со мной, по крайней мере.

— Посмотрим! — хмуро буркнул я и увеличил поток антара.

Атлант застыл на месте, он не мог выйти из аркана подчинения, но и я не ощущал, что в состоянии сломить его волю. А руна на руке всё сильнее жгла кожу.

— Мне стоит лишь подумать, и все твои друзья умрут, — вкрадчивым голосом передал мысленный импульс мне атлант, — а твои путы удерживают меня только потому, что я отдаю энергию моим ярхгарам. Подумай над моим предложением ещё раз! Я не хочу никого убивать, но если придётся…

Гэль-Шукран обвёл присутствующих взглядом и один из атлантов сделал надрез на шее обращённого в волка Ричарда. По шее побежала кровь. От кинжала по коже разошлись чёрные прожилки. А я по-прежнему пыжился, пытаясь овладеть волей командира атлантов. У меня не получалось.

Не знаю, сколько это могло ещё продлиться, но ситуация складывалась не в нашу пользу. Нужно было что-то делать, необходимо было рисковать! И я накинул на себя пятое «скольжение». Ноги подкосились, в глазах помутнело, забегали чёрные точки, как в старых телевизорах при плохом сигнале. К горлу подкатил ком. Во взгляде командира атлантов что-то изменилось, я видел, как он медленно опускает веки. Нет, всё же пятое «скольжение» было за гранью человеческих возможностей. Меня вырвало. Горло тут же нещадно заболело, как при длительном кашле во время тяжёлого гриппа. Но я вновь попытался овладеть Гэль-Шукраном и ощутил сопротивление, командир защищался. А ещё я ощутил, то, чего раньше не было: беспокойство и страх! Атлант меня боялся, значит, я был на верном пути. А затем связь между Гэль-Шукраном и его воинами прервалась, лопнула словно натянутая струна. И я почувствовал ментальный удар. Руку пронзила острая боль, а затем я понял, что моя золотая руна на руке лопнула. Под бронёй брызнула горячая кровь. Меня замутило сильнее, и я поймал себя на мысли, что ещё чуть-чуть и потеряю сознание.

Но я не испытывал паники или страха, вообще ничего. Будто кто-то отключил чувства и эмоции. Я вспомнил про элексир, который мне дал Ясвен. Бутылёк находился у меня на поясе в кармашке, я достал его, с интересом рассмотрел жидкость внутри, а затем открыл пузырёк и выпил содержимое.

Зрение сразу же прояснилось. Да что там, я лучше никогда в жизни не видел! Все детали стали одновременно и ближе, и отчётливее, словно под микроскопом. Я видел каждую морщинку на лице командира атлантов. Различал каждый волос на шкуре Ричарда. И смог рассмотреть в левом глазу у застывшего Сойкина на радужке светлое пятно. Но главное я ощущал, что могу буквально всё. Я мысленно приказал Гэль-Шукрану:

— Подчинись мне или умри! — мой мысленный приказ прозвучал низким хриплым басом.

Мне показалось, что мои слова могут разрушить стены Кристалла Единства, если мне это вдруг понадобится. Что каждый атом вокруг будет кружиться в нужном мне направлении. Было ощущение, что если я захочу, то земля сменит орбиту и полетит в обратную сторону.

Лицо командира атлантов медленно изменялось, его глаза становились шире и в них читался самый настоящий ужас и непонимание. Его сопротивление лопнуло звонко и хлёстко, а воля превратилась в пластилин или глину. Я понял, что могу приказать ему всё что угодно, и он выполнит, по крайней мере, будет стараться выполнить.

Я всё ещё был под пятым «скольжением» и мне это нравилось. Но энергия расходовалась чудовищно быстро, и мне пришлось скинуть одно «скольжение».

— Убей ярхгаров! — мысленно приказал я и добавил, — Люди не должны пострадать.

Я чувствовал, что командир атлантов выполнит всё в точности, как я хочу. Не нужно правильно выстраивать слова и фразы, поясняя, что Ричард в обличие волка, тоже человек, что я к людям отношу и Ясвена. Я знал, что Гэль-Шукран не сможет обратиться к казуистике и выполнить приказ, как ему вздумается, найдя лазейку. Никакого подвоха, всё в точности, как я приказал и подумал. Но немного помедлив, время для окружающих шло в другом ритме, и я мог себе это позволить, добавил:

— Но вначале отдай мне Диадему Небесного Свода!

Гэль-Шукран подойдя ко мне, снял диадему с пояса и вытянув руку на полную длину, отдал её мне.

— Хорошо. А теперь убивай!

Атлант моментально переместился к ближайшему из ярхгаров и без колебаний вырвал ему сердце и оторвал руки. А затем непринуждённо, словно играючи, крутанул голову вокруг оси. Я расслышал мерзкий хруст позвонков, голова медленно полетела в сторону. Сойкин оказался весь забрызган чёрной жижей, заменявшей ярхгару кровь. Семь! Подойдя ко второму воину, командир воспользовался кинжалом. Один резкий удар рассёк тело атланта от плеча до бедра. Две части тела начали расходиться в стороны с незначительным ускорением, в воздухе повисли капли чёрной крови. Показались белые осколки костей, тело начало разваливаться на две неравные части, а из рассечённой грудины показалось чёрное небьющееся сердце. Шесть!

Гэль-Шукран подхватил падающий кинжал только что умершего собрата, теперь у командира атлантов оказалось два клинка. И следующего ярхгара он убил двумя резкими ударами крест-накрест. Тело атланта развалилось на несколько кубиков. Пять! Гэль-Шукран словно заправский мясник разделал двух воинов, державших Ясвена, одного за другим, оставляя за собой чёрные лужи крови и порубленные тела. Три! Все его движения были чёткими и выверенными, чем-то сродни танцу, только танец этот оказался танцем смерти.

Я осознал, что не хочу смотреть на это. Слишком кровавыми и шокирующими выглядели убийства в исполнении командира атлантов. Я отвернулся от Гэль-Шукрана и посмотрел на ближайшего воина… того, который бросился на меня. Он медленно поворачивал голову ко мне, но моя лоза Амитабха уже пронзала его грудь. Я не стал дожидаться, когда воин покроется зелёными ростками, а оставил меч в его теле и пошёл к Сильвии. Два! Ведьму уже никто не удерживал, в живых остался только один ярхгар возле Ричарда, но и его время почти вышло. Один! К последнему ярхгару шёл Гэль-Шукран. А я водрузил жрице на голову Диадему Небесного Свода. По голове Сильвии пробежали мелкие разряды электричества.

Я почувствовал, как на лицо что-то капнуло. Вытер подбородок рукой, на ней была чёрная кровь. Последний ярхгар превратился в кучу мяса, а над ним стоял Гэль-Шукран. Его взгляд ничего не выражал, словно он был куклой или роботом. Ноль…

Меня замутило, словно великан ударил меня вбок, не сильно, но так, чтобы я отлетел в сторону метра на три. Нет, никаких великанов рядом не было. Я с запозданием осознал, что слетели два «скольжения» без моей воли, самопроизвольно. Голова закружилась, сердце выстукивало рваный ритм, а мне захотелось прилечь прямо здесь и немного поспать. Мои спутники приходили в себя, они с ужасом и удивлением смотрели то на тела поверженных врагов, то на себя, забрызганных чёрной кровью. Всё было кончено, кроме одного. Командир атлантов всё ещё был под моим контролем. Но я помнил, что говорил Ясвен. Нужно было что-то сделать с Гэль-Шукраном, чтобы тот не наделал дел, не вышел из-под контроля. Я не знал, насколько хватит подчинения, и приказал:

— Встань в ловушку и жди распоряжений!

Атлант повиновался, Гэль-Шукран ровными шагами направился к ловушке. Он переступил границу, встал на одно колено, опустил голову и застыл немым изваянием в такой позе. Мне стало немного легче. Даже если Гэль-Шукрана выйдет из-под контроля, у моих спутников будет некоторое время, чтобы подготовиться. А может, они даже успеют его убить прямо в ловушке.

Я осознал, что пол неумолимо приближается к моему лицу. Я падал вниз лицом, и сил помещать этому у меня уже не осталось. Но до поверхности пола я так и не долетел. Чьи-то сильные руки подхватили мою грудь и ноги. Развернувшись, я увидел перемазанное в чёрной жиже лицо Сойкина.

— Это ты всё сделал⁈ — возбуждённым голосом спросил инквизитор.

— Почти… — еле слышно промычал я.

Всё тело жгло, мышцы потряхивало, мне было откровенно хреново.

— Но… как? — всё ещё не понимая, воскликнул Валера.

— Важно, что мы победили, — с трудом ответил я.

Меня держали на руках двое: Сойкин и Отто.

— Отпустите меня уже, — недовольно буркнул я.

— Сейчас! — отозвался Валера, — Давай на стул графа посадим.

Последнее было адресовано Отто. А я через пару секунд оказался усажен за стол. На колени запрыгнул Персик и возмущённо заурчал. Не знаю, что он хотел сказать, но кот бодался головой мне в грудь и подбородок. Мне было приятно.

— Припёрся блохастый предатель⁈ — я дрожащей рукой погладил кота, на что кот плюхнулся своей тушкой на колени и заурчал ещё громче.

— А с этим что? — властно спросила Сильвия.

— Он теперь мой фамильяр, — признался я, — я его «оседлал».

— Неужели⁈ — ведьма похорошела, диадема подействовала на жрицу моментально, и она посмотрела на меня совсем другими глазами, с уважением, что ли, и толикой страха. А затем похвалила, — А ты молодец!

— Я предлагаю его убить! — с отвращением и гневом бросил Ясвен, — Гэль-Шукран опасен и рано или поздно выйдет из-под контроля. Но я уверен, что рано… раньше, чем все мы думаем!

— Если он покинет ловушку, то можете его убить. — почти шёпотом ответил я, — Но если нет, то оставьте его мне. Я запру его в сосуде, до лучших времён… А Валера мне в этом поможет.

Я перевёл взгляд на Сойкина, он утвердительно кивнул.

— Это крайне неосмотрительно, граф! — возмутился гипербореец.

— Это моё последнее слово… — протянул я, закрывая глаза.

Более говорить сил у меня не осталось. Сознание померкло от усталости и отсутствия сил. Я провалился в умиротворяющее беспамятство.