Глава 22

В углу горели свечи, а над ними висела икона святого. Вот только в этом мире святой был изображён с мечом в правой и зелёной энергией в левой руке. Александр IV расположился в удобном кресле и легонечко дремал, оперевшись на правую руку. Император казался измученным и измождённым. Румянец с лица исчез, под глазами прочно обосновались фиолетовые мешки.

Цесаревич лежал смирно, вокруг его постели виднелись разложенные талисманы и обереги. На полу, постель цесаревича окружали два древних меча и три кинжала. Серый туман старательно избегал мест, где расположилось оружие гипербореев. Артефакты отгоняли болезнь, но не могли вылечить.

В комнату вошёл старец Димитрий, он бесшумно приблизился к императору, согнулся в поясе и заглянул тому в лицо:

— Государь, прости великодушно, но дело не может ждать! — негромко, но твёрдо произнёс епископ Валаама.

— Что⁈ — император повернулся в кресле, его взгляд был затуманен.

— Нужно поговорить, государь! — вкрадчивым голосом ответил Димитрий.

— Слушаю.

— Мне стало доподлинно известно, что во время возвращения из экспедиции на Сильвию Валентайн и её спутников будет совершено нападение! Их попытаются убить, скорее всего, высокоранговые бахирщики.

Император встал, осмотрелся, ещё раз взглянул на старца, теперь голос Александра стал жёстче:

— В распоряжении короны, в одной только Москве более сотни «виртуозов»! Вы можете снять с дежурств или отозвать с заданий половину. Задействуйте гвардию, армию, наконец, всё своё управление, если посчитаете нужным!

Александр подошёл к старцу вплотную, он заглянул в глаза епископу:

— Если хоть кто-то в радиусе десяти километров от точки открытия портала, попытается хотя бы закурить с помощью бахира, можете его арестовать или убить, если сочтёте это угрозой!

— Я понял, государь! — старец опустил взгляд и учтиво поклонился.

— Идите, Димитрий! — император отвернулся к окну, а епископ проследовал к двери.

Но в последний момент, когда старец почти вышел из опочивальни цесаревича, Александр его окликнул:

— И ещё, Димитрий, приведите к моему сыну всю экспедицию, пусть все они помогают Сильвии. А я в долгу не останусь… — император вымученно улыбнулся и кивнул, разрешая уйти.

— Слушаюсь, государь, — старец ещё раз поклонился и вышел.

Димитрий спустился с лестницы в глубокой задумчивости, такого карт-бланша он никак не ожидал. Внизу старца с нетерпением ждала Герда.

— Ну как? — с жаром спросила девушка.

Епископ кивнул:

— Всё будет хорошо, дочка! Император дал мне все полномочия и даже больше. Уверяю тебя, мы спасём твоего «мужа», — на последней фразе Димитрий лукаво улыбнулся и совсем не по-старчески подмигнул Герде.

Девять часов спустя

Мы выходили из портала друг за другом, мой Гэль-Шукран, да, теперь он являлся моим фамильяром и шёл в середине колонны, а я следовал за атлантом. Портал открылся, как и обещал Ясвен, возле Склифа. Слева солнце только-только выглядывало из-за горизонта, разгоняя ночную темноту. В небе ещё виднелась Мена, но и она спешила скрыться с небосвода, уступая место солнцу.

Но первое, что я почувствовал, смену давления, от этого немного заложило уши. В воздухе пахло цветами и свежескошенной травой. Всюду виднелись газоны, трава на них налилась тяжёлым тёмно-зелёным цветом, как и должно быть в конце лета. Ощущение свободы и простора не покидало меня, словно я приехал с полугодовой вахты, с дальнего Севера и никак не мог надышаться свежим воздухом.

Идиллию нарушала парочка бомжей, расположившихся на уютной деревянной лавке спиной к нам. И они никак не вписывались в окружающую меня действительность. Нет, ну правда! Почему возле одного из крупнейших госпиталей Москвы обитают бомжи? Кажется, они услышали мои мысли и закопошились. Зашуршала разодранная на спине куртка, бомж повернулся к нам лицом, закинув на спинку лавки руку. Его примеру с секундной задержкой последовал его товарищ. И я опешил, потому что, в том, что передо мной были бомжи, у меня возникли большие сомнения. Лица у людей не казались пропитыми и прокуренными. Напротив, в них читалась аристократическая порода. Мужчина и женщина были чертовски похожи друг на друга, как брат с сестрой! Я угрюмо пробормотал:

— Здесь что-то не так!

Судя по взгляду Сойкина, он думал так же. А ещё у старшего инквизитора пошёл пар изо рта, а вокруг слегка похолодало. Это заметил не только я, но и мои спутники. В небе загрохотал гром, вокруг Сильвии пробежали молнии. Отто и Иван выхватили мечи, к ним присоединился и Ясвен. Ричард грозно зарычал и частично трансформировался, демонстрируя клыки. А я уже подумывал отдать мысленный приказ атланту. Но к моему удивлению, женщина заговорила хорошо поставленным сопрано, который больше подошёл бы эстрадной диве:

— Стойте! Нас прислал старец Димитрий!

Мужчина одновременно с этим плёл какой-то аркан, сложный и требующий времени. Я выставил «щит», обращённый к ряженым, на всякий случай. Боковым зрением отметил, что трава и листья на деревцах и кустарниках покрылись изморозью, как при ранних заморозках. А в следующий миг, нас и людей Димитрия накрыла сфера, состоящая из языков пламени, ограждая от окружающего пространства.

Впрочем, вокруг всё просматривалось, хоть и не так ясно, как без защитной сферы огня, но вполне сносно. Трава, кустарники и аккуратные деревца, что росли метрах в десяти от нас, всё вокруг покрывалось наледью. Листья отрывались от веток и кружились, уносимые поднявшимся ветром. С неба начали падать градины, а вскоре посыпались острые сосульки. Но мы оказались защищены и всё благодаря странным людям, присланным епископом Валаама. Говоря откровенно, я ещё не отошёл от путешествия по затонувшей Арктиде. Хотя Сильвия и утверждала, что Ирридийский живец должен был сделать меня полностью здоровым в течение часа, я устал в первую очередь морально. И в некотором смысле был благодарен Димитрию за то, что избавил от необходимости вступать в конфликт, хоть мотивы епископа были мне понятны.

— Вы кто такие? И что здесь происходит? — задал я интересовавшие нас всех вопросы.

Люди Димитрия успели подойти, и я смог рассмотреть их получше. Они действительно оказались сильно похожи: голубые глаза, пухлые губы и нос с горбинкой, одинаковый возраст. Буквально одно лицо, только у женщины черты были не такими грубыми.

— На вас планировалось покушение, сейчас нападавшими занимаются слуги императора — Александра IV. — теперь говорил мужчина, его голос оказался ровным бархатистым баритоном уверенного в себе мужчины.

— А мы, — женщина очаровательно улыбнулась. Нет, сейчас ей можно было дать лет сорок, но даже так стало понятно: в молодости она являлась настоящей красавицей, — близнецы Кузнецовы! Вы наверняка о нас слышали!

Я замотал головой, но по её тону стало ясно, что они достаточно известны. Мне на ушко зашептал Сойкин:

— Лидия и Николай Кузнецовых, — два гения «виртуоза», родившиеся в семье фабрикантов!

Я действительно удивился. В своём мире я что-то слышал про известных купцов по фамилии Кузнецовы, но деталей не помнил.

— Ясно. — процедил я, — Мы так и будем стоять здесь?

— Как только нам сообщат, что угрозы нет, мы снимем защиту. — ответила женщина, — Не переживайте, мы с братом не кусаемся!

Лидия вновь очаровательно улыбнулась.

— Наверное, мы должны сказать спасибо, — сбавил обороты я, — могу я узнать, кто на нас напал? И откуда взялась информация?

— Кто напал, мы не знаем. А информация поступила от вашей жены, — женщина отчего-то расплылась в улыбке. О том, кто так мог представиться, я догадался сразу. Женщина помедлила и с интересом спросила, — она у вас предсказательница?

Женщины есть женщины, хоть в этом мире, хоть в том.

— Есть немного, — я кивнул.

Было во всей этой ситуации, что-то неправильное. Вокруг бушевал ураган, состоявший из двадцатисантиметровых сосулек и шквального ветра. Мы прятались от стихии за огненной полусферой и вели светскую беседу… с двумя «виртуозами», да ещё и близнецами, при этом одеты они были, как самые натуральные бомжи.

Земля содрогнулась, метрах в пятистах от нас в небо проросла скала, разрушив пару соседних зданий. Она тут же покрылась наледью и побелела от снега. Там шёл бой, а вокруг нас ураган медленно утихал. Слева взвился столб огня, сразу же с неба пошёл дождь. Я ощущал потоки энергии, там, где всё это происходило. А дома, где возник столб огня, захлестнула пятиметровая волна, первые этажи зданий оказались под водой. Да что здесь, чёрт меня дери, происходит?

Я почувствовал, как у меня закололи пальцы. Что это — «чувство жизни»? Но толком обдумать происходящее у меня не вышло, из-за угла показались люди, и среди них, я узнал Герду. А Кузнецов убрал защитную сферу, когда ветер окончательно стих.

Герда ускорила шаг, а потом и вскоре побежала, она со всего маха прыгнула мне на шею.

— Живой! — воскликнула любимая, — Вернулся!

Я приобнял Герду за талию, прижал к себе. По лицу девушки побежали слёзы. Я провёл рукой по щеке, вытирая горькую влагу, Герда подняла глаза на меня.

— Ну, всё! Хватит плакать, я вернулся, и со мной всё в порядке. — сказал я нарочито строгим голосом, словно разговаривал с ребёнком.

— У тебя кровь! — взгляд девушки зацепился за засохшую кровь, которая натекла испод брони. Я вспомнил про лопнувшую руну.

— Ерунда! — отмахнулся я, — Царапина, ничего страшного.

— Тебя не было восемь дней! — Герда не обратила внимание на мои слова.

Я тяжело выдохнул:

— Всё позади! Мы достали диадему Сильвии, теперь осталось дело за малым.

Я не заметил, как возле нас появился Димитрий:

— Государь желает, чтобы вы все прибыли во дворец! Он настаивает на том, чтобы вы подстраховали Сильвию.

После того как нас спасли от нападения, было бы свинством отказывать в такой «мелочи».

— Причиной Сумеречной лихорадки является Тёмный Жнец, вы его видели в деле, когда встречали меня, — напомнила Сильвия.

Теперь просьба императора заиграла новыми красками. Не знаю, могла ли вообще справиться ведьма с Тёмным Жнецом, но у меня определённо возникли сомнения по этому поводу. От той твари, которую встретили в гавани, мы кое-как сумели убежать, а здесь я даже не знал, чего ждать:

— Люди должны знать, на что идут. — сказал я за всех, — Какова вероятность того, что тварь Изнанки вылезет наружу?

— Бывает всякое… — неуверенно ответила Сильвия, — иногда Тёмные Жнецы не желают отдавать свои «кормушки» и появляются на нашем плане бытия.

— Хреновая новость. — уверен, так подумал не один я.

— Теперь вы понимаете, что просьба государя не легкомысленна блажь? — вновь напомнил о себе Димитрий, старец подумал и добавил уже официальным тоном, — Император Александр IV обещал щедро наградить всех, кто будет участвовать в спасении царевича Алексея! В том числе и посмертно…

Да… рекламный агент из епископа тот ещё… Я ощутил на себе взгляды всех моих спутников и Герды. Вдруг лицо епископа изменилось, губы изогнулись вниз, глаза прищурились:

— А почему этот ещё жив⁈ Почему вы его не убили! — раненым зверем засопел епископ.

Я отстранился от Герды и посмотрел в ту сторону, куда глядел Димитрий. А он с негодованием взирал на моего Гэль-Шукрана.

— Он теперь мой фамильяр, — спокойно ответил я.

— Что⁈ — епископ и не думал успокаиваться, — Убейте его немедленно! Каким бы сильным ведьмаком ты ни были, Демидов, тебе такую тварь не удержать.

— Я не собираюсь этого делать. — твёрдо заявил я, — Атлант оказался ценным воином, и я полностью его контролирую. Что касается безопасности, то я заключу его в урну, когда окажусь дома!

— А я как епископ Валаама настаиваю на умерщвлении этого исчадья! — не унимался Димитрий.

— Вы же сами нас только что попросили о помощи! — напомнил я.

— Это ничего не меняет!

— Как раз меняет, — не согласился я, — атлант — сильный воин, он сам является порождением Изнанки. Возможно, сегодня вылезет Тёмный Жнец, да такое случается редко, насколько я знаю, но бывает. И возможно, нам будет нужна любая помощь. Возможно, благодаря использованию силы Гэль-Шукрана, не придётся умирать кому-то из нас. А возможно, он сыграет решающую роль в битве со Жнецом!

Епископ буравил меня взглядом секунд десять, но, видимо, принял решение не наседать и продолжил:

— Хорошо, но потом вы его запрёте в урну, и инквизитор Сойкин за этим проследит! — Димитрий строго зыркнул на Валеру, и тот кивнул.

— Наше путешествие в Арктиду не имеет смысла, если мы не спасём царевича Алексея. Но я имею никакого морального права вас даже просить об этом! Неизвестно, во что выльется разрыв связи царевича с Тёмным Жнецом. Вы все были в гавани и видели, что противопоставить этой твари нам нечего… — последние слова были адресованы в первую очередь Ясвену. Сойкин и инквизиторы и так являлись людьми императора и особого выбора в этом вопросе у них не было. Что касалось Сильвии, она прибыла в Российскую империю именно для этого: избавить цесаревича от Сумеречной лихорадки. — Вы всё слышали, государь щедро наградит нас за помощь. Ну, есть смельчаки, которые помогут доблестной Сильвии?

Первым вышел Сойкин. Нет, старший инквизитор не испытывал особой радости по этому поводу. К нему присоединились Иван и Отто.

— Это не мой бой, — высокомерно начал было Ясвен, и расплывшись в улыбке, продолжил, — но за время нашего с вами визита на мою бывшую родину, я к вам слегка привык и немного расстроюсь, если вы все умрёте от Жнеца! Я с вами.

Все повеселели от слов гиперборейца. А вот я был уверен, что у Ясвен есть свои мотивы и жизнь царевича его интересует мало. Последними сделали шаг вперёд Сильвия и Ричард:

— Мы здесь именно за этим: спасти бедного мальчика от Сумеречной лихорадки! И мы постараемся выполнить наш долг любой ценой. — она посмотрела на оборотня, а он на жрицу.

Я же был почему-то уверен, что все здесь лукавят и готовы ввязаться в это дело по своим причинам. Ясвен, так уж точно, при первой встрече гипербореец чётко дал понять, что ему глубоко плевать на монарха страны, в которой он сейчас проживает. О мотивах Сильвии я мог только догадываться, даже не знаю, что может понадобиться почти бессмертной главе шабаша, чтобы она рискнула своей жизнью.

Герда прижалась ко мне сильнее:

— Может, ты не пойдёшь? — с надеждой прошептала Герда, — Может, отправимся домой и примем ванну вдвоём?

— Тут осталось максимум пару часов, и мы так и сделаем! — произнёс я ободряющую речь, вот только сам не был уверен в сказанном. А затем чмокнул девушку в губы.

— Тогда я с тобой! — твёрдо решила Герда, и это мне совсем не понравилось.

— Тебе не стоит подвергать себя и нашего малыша стрессу и тем более опасности! — я легонько коснулся живота любимой.

— Вы едите или нет? — к нам обратился Нохай, слуга стоял возле машины представительского класса.

— У нас новая машина, — пояснила Герда, я кивнул.

Остальные уже садились в подъехавшие машины. Судя по всему, позаботился об этом старец Димитрий, и всё было сделано по высшему классу. А я на миг замешкался и обратился к Герде:

— Только ты будешь ждать на безопасном расстоянии, лучше всего в машине или в соседнем здании! Обещаешь?

— Обещаю. — с лёгкостью согласилась Герда.

Лефортово. Екатерининский дворец — усадьба императора

Парадный вход в Екатерининский дворец украшали колонны. Трёхэтажное здание раскинулось среди посаженых деревьев, а окна высокие и узкие выглядывали из-за синих елей.

— Анненгоф, комплекс из Летнего и Зимнего дворцов, — блеснула знаниями Герда, — переводится с немецкого, как «двор Анны».

— Да, хороший дворик… — оценил комплекс я.

— Мы приехали, господин! — с переднего сиденья донёсся голос Нохая.

— Герда остаётся здесь, Нохай, головой отвечаешь за графиню Демидову! — приказал я, отчего девушка просияла и немного покраснела.

Я вышел из машины и направился к Сойкину и Сильвии, возле них уже стоял епископ Валаама.

— Следуйте за мной, — сказал нам старец Димитрий.

И мы проследовали за епископом, поднялись по лестнице, ведущей к центральной двери. Затем была лестница между первым и вторым этажом. И здесь я почувствовал дыхание Изнанки, будто опять вернулся в Арктиду. Мы с Сойкиным переглянулись, он тоже ощутил что-то потустороннее. На миг мне показалось, что сквозь ковровую красную дорожку пробивается серый туман, совсем немного. Чем ближе мы подходили к спальне царевича, тем более гнетущей становилась атмосфера, и тем сильнее ощущалось дыхание Изнанки. В воздухе что-то изменилось, словно я опустился в сырой заплесневевший подвал. Наконец, мы поднялись на второй этаж. И я замер как вкопанный, не решаясь сделать и шага. По полу коридора кружился тяжёлый серый туман. Он медленно и лениво, со скоростью сытой непуганой черепахи, поворачивался вокруг невидимого центра, который определённо располагался за стенами, где-то внутри здания. Туман не обращал внимание на препятствия в виде: стен, дверей и элементов интерьера. Он проходил сквозь предметы, будто их не существовало. И я почему-то был уверен, что источником и центром этого явления является царевич Алексей.

Мои спутники уставились на меня, а старец Димитрий спросил:

— Граф, что-то не так?

Я удивлённо обернулся:

— А вы разве не видите⁈

— Чего именно? — непонимающе вопросил епископ.

— Серый туман занимает всё пространство перед нами! — воскликнул я, удивляясь тому, что эта картина доступна только мне. — А ещё он закручивается с центром где-то внутри здания.

Я указал на стену.

— Нет, не видим… — Сойкин посмотрел на меня с сомнением и покачал головой, затем спросил, — где?

— Да вот же! — я провёл носком ботинка незримую линию в месте, где по полу стелился туман, — начинается прямо здесь.

Старший инквизитор и епископ переглянулись.

— Клемент, ты действительно видишь проявление серого тумана, здесь в коридоре⁈ — с любопытством поинтересовался Ясвен.

— Вижу! — угрюмо подтвердил я, — А вы нет?

Гипербореец отрицательно покачал головой, повернулся к епископу и произнёс:

— Граф принял сильнодействующий эликсир, во время пребывания в Арктиде. Его способности изменились, усилились, и он действительно может видеть, то, что нам недоступно! — прокомментировал происходящее Ясвен своим менторским тоном.

— Опасности нет, — бесцветным голосом сказал атлант.

Я и забыл о Гэль-Шукране, он всё время молчал и как-то потерялся из виду.

— Говори, — приказал я фамильяру.

— Пока опасности нет. — всё тем же голосом повторил атлант, — Но я чувствую Жнеца, он рядом, не отходит от своей жертвы.

Чтобы подтвердить свои слова Гэль-Шукран шагнул на территорию тумана и пошёл вперёд по коридору, он сделал три шага и обернулся к нам, давая понять, что всё в порядке.

Возле двери толпились монахи, лица их выглядели уставшими и обескровленными. Центр, вокруг которого медленно закручивался туман, находился метрах в пяти от нас, в спальне цесаревича Алексея.

— За этой дверью щель в Нижний план бытия. — констатировал атлант.

— Да откуда вы это знаете? — повысив голос, воскликнул епископ Димитрий.

— Самое доступное сравнение: я чувствую запах Жнеца, но на самом деле это сложнее и тоньше. — ответил мой фамильяр.

Нет, всё-таки он не насекомое или растение, как его описывал Ясвен, что-то здесь не так…

— Ну что же, давайте пройдём к больному! — тяжело вздохнув, сказал Димитрий.

Епископ открыл дверь в опочивальню царевича, и мы прошли внутрь. Просторная и светлая комната, возле стены стояла кровать. Цесаревич лежал на спине с закрытыми глазами и сильно походил на побелевший труп. Рядом стоял император и с надеждой смотрел на нас.

— Ваше Величество! — Сильвия исполнила книксен.

— Потом будем любезничать и обмениваться знаками приличия и уважения! — нервно выпалил император, — Сейчас важен мой сын, спасите его как можно скорее!

Ведьма не смутилась, лишь отрывисто кивнула и подошла ближе к императору.

— Тогда мне нужно, чтобы все окна были открыты, — деловито заявила Сильвия, — и снимите шторы, они могут загореться, а времени на тушение пожара у нас нет.

Император кивнул, и трое монахов, стоявших до этого неподвижно возле стены, бросились исполнять её распоряжение.

— И вы все, отойдите от окон и встаньте по краям комнаты. Молнии будут бить всюду, я не хочу, чтобы кто-то пострадал!

Мы повиновались и разместились так, как того требовала жрица. Император присоединился к нам. Он с изумлением глянул на моего фамильяра, но ничего не сказал.

Сильвия тяжело вздохнула, собрала волосы вместе, закинула их за спину, поправила Диадему Небесного Свода. Ведьма подняла руки над головой, в небе тут же зарокотал гром. От звука по телу побежали мурашки. Свинцовые облака возникли из ниоткуда. Молнии осветили округу. Ветер принёс в раскрытые окна пыль и запах дождя. Потянуло озоном и влагой.

В окна разом ударили три молнии, они метили в туман, что стелился возле кровати царевича. У меня заболели уши, волосы зашевелились и вздыбились от электричества, а в комнате запахло гарью. Всё повторилось. А потом молнии начали бить, не переставая. В комнате стало нестерпимо светло, я закрыл глаза рукой, уши перестали воспринимать звук. Сильвия же стояла в центре беснующегося электричества, воздев руки к небу, её молнии не трогали. В какой-то момент я осознал, что всё кончилось. Постель цесаревича загорелась, но не так, чтобы навредить ему.

— Туман исчез! — воскликнул император, а потом добавил с облегчением и непередаваемым восторгом, — Не может быть! Ты сделала это! Не может быть. Не может быть… Хвала тебе, господи!

Император подбежал к Сильвии, схватил её за талию и поднял в воздух, словно жрица была маленькой девочкой. Александр IV кружил ведьму, будто пребывал в возрасте зелёного мальчишки и был по уши влюблён в жрицу. Сильвия не возражала, лишь Ричард оголил зубы.

— Ты спасла моего сына! — всё не унимался император.

Я мог поклясться, что отчётливо слышу шаги. Повернувшись в сторону звука, уставился на дверь. Возле неё вновь собирался туман, он возвращался обратно и стремился к постели цесаревича. А через каждые полсекунды вздрагивал, словно вода в луже от тяжёлой поступи огромного зверя. Туман вновь закручивался вокруг царевича Алексея и вздрагивал всё сильнее.

— Что-то происходит! — воскликнул я, — Ничего не кончилось, готовьтесь к бою!

Взгляды устремились ко мне. Сильвия смотрела сосредоточенно и угрюмо. Император с ненавистью и обидой, хотя всё прекрасно понимал, что я ни в чём не виноват. Сойкин и Димитрий глядели на меня слегка растерянно и вопрошающе. Ясвен с интересом, свойственным орнитологу, удивлённому, поведением любимого птенчика. А мой фамильяр взирал на меня понимающе, он видел и чувствовал то же самое, что и я…

По стене прошла трещина, с потолка осыпалась лепнина, лопнула кирпичная кладка, и на пол полетели осколки оранжевого кирпича… Из-за кровати царевича появилась серая лапа нетопыря. Лапа твари с силой толкнула постель, кровать вместе с цесаревичем прокатилась по комнате, издавая неприятный скрежет, и остановилась возле императора и Сильвии.

Стало холодно. Тёмный Жнец высунул морду. В его длинных стоячих ушах, виднелись прорехи и дыры. Голова нетопыря оказалась покрыта голой кожей мышиного серого цвета. Тварь слегка приоткрыла рот, демонстрируя жёлтые кривоватые зубки, между зубами виднелись щели. Кожа свисала с морды и шеи, как у дряхлых стариков. Глаза были злыми и алчными, в них горел нечеловеческий потусторонний голод. Туман пузырился и окутывал порождение нижних планов, словно рваная одежда. Я с трудом протолкнул ком в горле.

Тварь выползала наружу, руша несущую стену.

— Я не понимаю, разве Жнец не является бестелесным существом? — задал я вопрос, обращаясь сразу ко всем и ни к кому конкретно.

На мой вопрос ответил только атлант:

— Тёмный Жнец набрал «вес» для перехода на пятый план Изнанки. Говоря понятным языком, вы его сами откормили, закидывая ему всё время энергию антар. Используя ваши понятия, Жнецу неуютно находится в вашем мире без физического тела! Это всё равно, что идти по людной улице голым…

Это звучало дико и бредово, но вскоре начало происходить, то, что подтверждало слова Гэль-Шукрана. Кирпичные крошки, штукатурка и прочий строительный мусор начали притягиваться к телу Тёмного Жнеца. А в тех местах, где тварь соприкасалась с кирпичной кладкой, исчезали целые куски стены. Тёмный Жнец начинал приобретать физическую форму.