Эпизод 13

— Зачем тебе пророчество? — заволновалась Эсфирь, ёрзая в кресле.

— Просто скажи мне, что ты видела. Место, время, детали. — Я подошёл к ней и навис горой. — И быстрее.

Она округлила глаза.

— Так ты не спал с некроманткой, да?..

Мне сквозь землю хотелось провалиться, видя, как ребёнок задаёт мне такие вопросы. Но дело было важным.

Понимая, что я вот-вот разозлюсь, Эсфирь сразу добавила:

— Да я же отрывками видела. Это осколки будущего! Ос-кол-ки! А я маленькая, если ты не заметил. И ранга у меня нет даже первого, я могу что-то не так понять. — Она нахмурилась, а потом резко вскочила с кресла и указала на окно пальцем: — Стекло! Там было стеклянное окно или что-то такое! Вы целовались у окна!

— Что было за окном? И что за комната? — тут же спросил я.

Эсфирь приложила кулаки к вискам и прикрыла глаза, вспоминая детали.

Мне бы, конечно, не хотелось, чтобы десятилетняя девочка вспоминала картины того, как я с кем-то сплю, но сейчас это было неважно. Главное — понять, где может находиться Виринея в эти последние два часа до окончания дня.

— Кажется, это оранжерея… с цветами… — забормотала Эсфирь, хмурясь с закрытыми глазами. — Вы набросились друг на друга прямо там, как придурки… стали целоваться… потом переместились на диванчик у кадки с кустом роз… — Она вдруг покраснела и захихикала. — Алекс… ну ты даёшь… неужели мальчики такое умеют?

— Так, всё. Больше ничего вспоминать не надо, — оборвал я её, направляясь к двери. — Сиди дома и никуда не суйся. И береги белую бусину, что я тебе дал. Как зеницу ока.

Она распахнула глаза и бросилась за мной, но не для того, чтобы остановить, а чтобы предупредить:

— Алекс! Только не уколись розой!

Я сбежал по ступеням вниз. Троекуров в это время возился с аптечкой и бубнил, что «мятное драже — вселенское зло», а его внук Семён читал рецептуру какого-то средства от зубной боли.

Бросив им, что скоро вернусь, я выскочил за дверь.

Там стояла охрана, которая и была мне нужна.

— Где живёт госпожа Воронина? Пусть её проверят. Сообщите своим, что она может быть в опасности.

— С чего вы взяли? — нахмурился один из мужчин и быстро отдал приказ второму: — Свяжись по рации.

Тот кивнул и принялся вызывать своих по переговорному устройству. В итоге ему сообщили, что с девушкой всё в порядке. Она только что отправилась в оранжерею у дома, с ней один из охранников.

Ну вот и оранжерея появилась…

По лицам мужчин было видно, что они посчитали меня за малолетнего паникёра, который мешает им работать. А ещё было ясно, что к дому Виринеи они не поедут и меня не повезут — там была своя охрана.

Зато пока они переговаривались по рации, я определил примерный адрес Виринеи.

Район назывался Труворов Посад, в моё время место зажиточных горожан, с красивыми особняками. Даже удивительно, что там живёт официантка из пекарни. Откуда у неё столько денег?

— Ладно. Работайте, парни. — Я попрощался и зашёл обратно в магазин.

— Что-то ты быстро, — с подозрением отреагировал Семён, заметив, как я поднимаюсь обратно на второй этаж.

Мне было не до него.

Я покинул здание через пожарную лестницу, как уже делал в первые сутки пребывания здесь. Подключил ловкость и силу сидарха, чтобы быстрее и незаметнее проскочить улицу.

Дальше было уже делом техники.

Скрывшись от лишних глаз и прохожих за одним из домов, я призвал Абубакара. Не дав ему и возможности проворчать, тихо велел:

— Иди и проверь одну девушку. И не попадись никому на глаза.

— О-о-х… йопта-а… — Кот выгнулся и потянулся в воздухе. — У кого-то из нас сегодня будет шпили-уили? А?

— Поторопись, Абу.

Узнав из моей памяти маршрут и как выглядит девушка, он тут же скрылся в стене дома, ну а я продолжил путь к дому Виринеи.

Район Труворов Посад находился далеко отсюда и надо было прибавить скорости.

У меня хоть и не имелось крыльев, как у Абубакара, но я тоже становился наполовину фантомом, когда подключал силу сидарха. Двигался быстро и бесшумно, чаще всего по крышам, заборам и рекламным вывескам. Хотя Абу, конечно, был быстрее.

По пути я то и дело натыкался на поздних прохожих или влюблённые парочки, но вовремя уходил от их взглядов. И пока пробирался через Изборск, многое для себя открыл.

Новые здания, новая архитектура, много стекла и бетона, много людей, много шума, много огней, фонарей и подсветки.

И очень много рекламы: зубная паста, кофе, жареная курица, услуги массажистов, юристов, флористов и прочих. Клубы, кальянные, рестораны. Даже нижнее бельё рекламировали на огромных щитах и экранах.

А ещё было много снующих по небу пассажирских дилижансов и личных АЭ-Роптеров — так назывались легковые летательные аппараты для индивидуального передвижения. Юркий и быстрый транспорт, похожий на кабинки с креслами, без колёс, без несущего винта. Они управлялись искусственным интеллектом и магией Пути Физис. Сам я пока не представлял, как таким аппаратом управлять.

И к этому всему мне ещё предстояло привыкнуть.

За полчаса, что я добирался до нужного района, мне пришлось на многое насмотреться. И вот наконец дело было сделано — с одной из крыш я смотрел на соседний дом с красной черепицей.

Именно в нём и жила Виринея, никаких сомнений.

Во дворе была выстроена крупная оранжерея, единственная на всю округу. Именно про неё и говорила Эсфирь.

И вот что интересно.

Пока выходило так, что не осколки будущего предсказывали для меня события, а я сам явился навстречу предсказанию.

* * *

У входа в дом стояла охрана.

Ещё одного человека в форме я заметил рядом с оранжереей, в которой горел свет. Через матовое стекло угадывались листья и расплывчатые пятна цветов, но есть ли кто-то внутри, нельзя было увидеть, пока не пройдёшь внутрь.

Покинув крышу, я быстро спустился на землю и прошёл сквозь каменный забор ограждения. С первым рангом сидарха каменная кладка покорилась мне легко и быстро. Никакая охрана проникновения не заметила.

Через пару минут я был уже рядом с оранжереей и, конечно, уткнулся в стекло. На первом ранге я бы не смог пройти сквозь него, так что пришлось искать дверь… а она оказалась деревянной.

Тоже не пойдёт.

Ничего не оставалось как лезть на крышу оранжереи. И если бы не состояние призрака, то я бы уже проломил стекло, но веса во мне почти не имелось.

Я тенью проскочил по одному из скатов, достал кинжал из ножен на голени и покрыл клинок эктоплазмой. Настолько острой и прочной, чтобы разрезать стекло.

Вырезав для себя отверстие прямо в крыше, я аккуратно убрал кусок стекла и вместе с ним спустился вниз, в оранжерею. Приземлился прямо в куст с розами.

Сразу вспомнилось предупреждение Эсфирь: «Только не уколись розой!».

Ну да, тут торчало полно шипов. Однако они были мне не страшны. Моё тело пропускало через себя живые ткани, а значит, и растения. Так что ни один лист на кусту не шелохнулся, и ни один шип меня не уколол.

Пройдя дальше, по клумбам и кадкам с цветами, я исследовал всю оранжерею.

Виринеи нигде не было.

Она, конечно, могла оказаться, где угодно: пошла за водой, например, или ещё что-то. А ещё я мог оказаться мнительным идиотом. Но уж лучше оказаться идиотом и удостовериться, что с девушкой всё в порядке, чем стать идиотом по другой причине.

Тревога нарастала.

Ещё и Абу не вернулся, хотя я чувствовал, что он работает и находится где-то рядом, но почему-то молчит, не докладывает и не отправляет то, что видит. Порой он и раньше так делал, когда разведывал что-то чрезвычайное и осторожничал.

Я ещё раз оглядел оранжерею. Глянул на диванчик у другого куста роз, который рос в ящике-кадке, затем — на лейку с водой и перчатки, лежащие рядом.

Меня не покидали мысли о том, что рассказывала Виринея про свой подвал. Он мог быть где-то здесь — неплохое место для тайника. Первый ранг не позволял мне проникать через землю, поэтому я бы всё равно не смог просмотреть пол под оранжереей. Пришлось ещё раз всё обойти.

Пусто.

Никаких признаков подвала.

Единственное место, где я не проверил, был тот самый диванчик у куста роз. Но чтобы его сдвинуть, мне надо было убрать состояние призрака.

Я не стал медлить и вернулся в свой обычный человеческий вид, затем тихо сдвинул диван в сторону… и он сдвинулся вместе со всей конструкцией. То есть вместе с плитой, которая скрывала вход в подвал.

Снова приняв образ призрака, я спрыгнул вниз, минуя лестницу. И оказался перед массивной бетонной дверью, без замков и ручки.

Если Виринея специально создала этот подвал, то какими же делами она занималась? За подобными дверями простые дела не прячут.

— Хозяин… хозяин, ты должен это увидеть… — за моей спиной появился Абубакар. — Было сложно. Он очень чуткий и хитрый, но я добыл…

Фантом говорил почти беззвучно, но я хорошо его понимал.

— Показывай.

В моё сознание тут же прилетела картинка от Абу. И то, что я увидел, заставило меня напрячься.

В темноте подвала находился гроб, помещённый в аккуратно выкопанную яму. К нему вниз даже лестница вела.

В гробу лежала Виринея, бледная, с закрытыми глазами, будто мёртвая. В том самом строгом голубом платье, в котором она была на банкете. Но лежала она в каком-то растрёпанном виде: платье немного задралось, ворот был распахнут, несколько пуговиц отлетели, голова завалилась набок, синие волосы закрыли часть лица.

Гроб, кстати, меня не особо удивил — от некромантов и не такого можно ожидать. Вдруг Виринея прилегла набраться сил Пути Эреба? Обычно у некромантов выше второго ранга был свой личный гроб, это нормально.

Напрягло меня совсем другое.

Над гробом стоял человек, совершенно мне незнакомый. Мужчина лет пятидесяти, в чёрном спортивном костюме, перчатках и странных очках. Они плотно прилегали к лицу и крепились резинками к затылку, чтобы крепче держались.

Кто это был такой — непонятно.

По картинке из памяти Абу я бы не смог определить Путь его магии, а сам он не проявлял никакой силы. Стоял и смотрел, как Виринея лежит в гробу, и над чем-то раздумывал.

— Дай картинку на несколько минут раньше, — тихо велел я Абубакару. — И отправляйся туда. Сразу передавай мне всё, что там происходит.

Абу быстро отправил мне информацию, а сам юркнул вниз, под самый пол, чтобы проникнуть в подвал незамеченным.

Я быстро просмотрел всё, что он мне закинул.

…Вот Виринея спускается вниз, держа в руке срезанную красную розу из оранжереи, на плече девушки перекинуто полотенце. Вот она открывает дверь ключом (замочный механизм был спрятан в боковой стене), а потом входит в подвал, ничего не подозревая.

Как только она закрывает за собой дверь, зажигает лампаду на потолке у входа и кладет ключ в карман платья, из тени выходит человек.

Он уже ждал здесь (и как он попал в этот подвал, оставалось загадкой).

Увидев незнакомца, девушка роняет цветок на пол и бросается в сторону, чтобы схватить топор, висящий на стене. Это, кстати, был тот самый топор, которым она мне руку отрубала — я его сразу узнал.

Но она успевает сделать только шаг к оружию. Мужчина вскидывает руку, его глаза вспыхивают белым светом, а из ладони вырывается импульс. Его почти не видно, но я сразу понял, что это. Мне приходилось видеть подобное лишь раз, у одного из верных и тайных телохранителей отца.

Этот удар назывался Импульсом Тяжести Тиада.

И совершать его могли только маги одного Пути, причём не ниже третьего ранга, а до такой высоты они практически не поднимались, потому что Путь их магии был строго запрещён.

Значит, незнакомец, что стоял у гроба Виринеи, был менталистом. И довольно сильным. Не таким простым, как портье в гостинице.

И от того, что я увидел дальше, по телу пронёсся неприятный озноб.

…Вот удар Импульса Тяжести несётся вперёд еле видимой сферой и сшибает Виринею с ног, не давая добраться до топора на стене.

Девушка падает, роняет с плеча полотенце, снова вскакивает и второй раз получает порцию Импульса.

Больше встать она не может. Лишь с ужасом смотрит, как менталист подходит к ней, как берет за ворот платья и поднимает, заглядывая ей в лицо. Кажется, пока она даже не понимает, что это менталист, и нельзя смотреть ему в глаза.

А он пристально глядит на неё, обычными человеческими глазами. Применять свой дар менталист не торопится и произносит с жутким акцентом:

— Каг он прониг-г в червоточину? Говори, суг-га. Каг он туда прониг-г?

Виринея хватает ртом воздух, в ужасе глядя на мужчину. Вряд ли она видела менталистов раньше, особенно так близко.

— К-кто… вы? И про… про кого говорите?.. — Девушка хлопает глазами и пытается притворяться, что не понимает, о ком речь.

— БРИНЕР, — цедит ей в лицо незнакомец. — Каг он прониг-г туда? Он наврал в интервью, и я хочу услышать, что было на самом деле. А ты всё знаешь. Ну! Что он сделал? Каг он прошёл дальше?

Вот теперь Виринея понимает, что перед ней менталист. Она зажмуривается, чтобы на него не смотреть.

— Это не поможет, — ухмыляется мужчина.

Он хватает девушку за шею, его глаза за очками вспыхивают едкой белизной.

Внезапно по телу Виринеи проносится волна зелёного света Эреба, и девушка теряет сознание прямо в руках менталиста.

Молодец. Быстро поняла, что надо делать.

Рискованно, конечно, но хоть что-то.

Это была защитная силовая техника некроманта. Понимая, что не выдержит испытания, девушка решила впасть в мёртвый сон, чтобы менталист ничего от неё не добился.

— Тварь… маленьг-гая суг-га… — морщится тот.

В его голосе появляется что-то нехорошее.

— Я всё равно узнаю то, что мне надо, — добавляет он, прижимая девушку к себе. — А ты хоть и не говоришь, но слышишь меня. Значит, поможешь нам подставить Бринера и разрушить его планы. Он теперь знаменитость. Уничтожим его репутацию, а ты пострадаешь от его руг-г. Я вложу в твою голову ложные воспоминания. Ты проснёшься и вспомнишь тольг-го это. Представь, что сейчас с тобой Бринер… и он делает вот таг-г…

Затем ублюдок наваливает на себя безвольное тело Виринеи и вытворяет странное: начинает покачиваться вместе с девушкой.

Обнимает её, задирает на ней платье, целует в шею, сжимает ей грудь через ткань, буквально сдавливает её тело в цепких крупных руках. И продолжает покачиваться вместе с Виринеей.

Он с ней танцует!

Опять всплыло в памяти злосчастное предсказание Эсфирь: «…эта некромантка будет танцевать с твоим врагом… дважды… а может, трижды».

Дважды она сегодня уже танцевала с Радиславом Стрелецким. А это был третий раз. Только уже другой враг.

— Бринер хочет тебя… он груб и настойчив… — выдыхает менталист, стискивая безвольную Виринею сильнее и продолжая покачиваться вместе с ней в гипнотическом танце. — Ты сопротивляешься… хочешь его выгнать… но он делает вот таг-г…

Одной рукой менталист хватает воротник платья Виринеи и рывком распахивает, пуговицы отлетают, оголяя верхнюю часть груди девушки.

— Бринер делает вот таг-г… его уже не остановить… ты беззащитна… — продолжает нашёптывать менталист. — Тебе страшно… ты хочешь его убить… и ты обязана заявить на него в полицию… беги туда прямо с утра… расскажи охране… кричи и плачь… сделай всё, чтобы этого урода не приняли в Академию… разрушь его репутацию и жизнь… уничтожь его, ведь этот ублюдок насиловал и бил тебя… он угрожал тебе расправой, если ты кому-то скажешь…

Менталист оттянул руку и Импульсом Тяжести ударил девушку по лицу. Затем собрался ударить ещё, но вдруг посмотрел на стену и висящий на ней топор.

— Надо сделать таг-г, чтобы ты сопротивлялась больше, иначе не поверят. Ты возьмёшь топор. А пока полежи… через минуту продолжим…

Он идёт к открытому гробу, который уже тут был, и кладёт девушку туда, после чего берётся за топор в попытке снять его со стены… но тут же отпускает.

Обжигается. Как и я тогда, когда попытался взять меч некроманта.

— Ах ты, суг-га… — злится менталист, сжимая обожённую ладонь в кулак.

Затем принимается шарить по полкам и нишам подвала.

Разглядывает набор крупных стальных игл, воткнутых в розового плюшевого медведя на стене, проверяет склянки, мензурки и колбы, потом открывает неприметную серую шкатулку.

Нахмурившись, он сгребает оттуда целый ворох амулетов с могильными камнями и кладёт в карман спортивной куртки (значит, Хибинская Ведьма оставила потомкам далеко не один артефакт с чистым эфиром).

Забрав амулеты, менталист продолжает шарить по подвалу.

И если бы он не отвлёкся на обыск, то, возможно, уже бы доделал своё грязное дело, но он отвлёкся…

Итак. Всё это происходило до того, как я пришёл в оранжерею. А вот то, что творилось за бетонной дверью прямо сейчас, мне опять показал Абубакар.

Виринея всё так же лежала в гробу, а менталист уже склонился над ней, приготовив руку для Импульса Тяжести — собрался избить девушку сильнее. И мне даже не хотелось думать, что он планировал сделать с ней потом, чтобы внушить, что это сделал Бринер.

Я быстро стянул с себя пиджак. Он остался таким же прозрачным, как и я сам, потому что пока не сниму с себя состояние призрака, моя одежда тоже останется такой же. И тут надо было действовать быстро и чётко, чтобы всё успеть.

Хорошо, что этот маг не обладал настолько большой силой, чтобы передавать мысли на расстоянии и не мог никому поведать мои тайны, даже если случайно что-то увидит.

В один бесшумный шаг я проник через бетонную дверь, а ещё через несколько шагов оказался за спиной менталиста. Сейчас главное, не только вытащить Виринею из беды, но и не дать врагу на меня воздействовать и сбежать. Если бы у меня был распечатан хотя бы второй ранг сидарха, то я бы воспользовался призрачным куполом, но его не было, так что пришлось действовать по старинке.

Я занёс кинжал, пропустив в него немного эктоплазмы. Целился менталисту в правое бедро.

Почуяв, что кто-то встал за его спиной, он начал поворачивать голову, но сразу же получил удар в ногу.

В состоянии призрака у меня была большая сила удара, так что враг сразу свалился от болевого шока и неожиданности. Завыл, выгнулся и попытался воздействовать на меня взглядом, но у него не вышло — я накинул на его голову пиджак и сразу вышел из состояния призрака, чтобы и пиджак стал обычным.

Менталист так и не увидел, что на него напал сидарх.

Завалив его на спину, я начал колотить его по лицу прямо через пиджак. Если бы я был в состоянии призрака, то менталист вырубился бы с первого или второго удара, но сейчас мне приходилось махать кулаком раз десять подряд, чтобы лишить сознания сильного мага.

Но даже стольких ударов не хватило.

Он, конечно, сразу догадался, что имеет дело с необычным магом, поэтому через боль рванул на меня, насаживая ногу на кинжал ещё больше, вскинул ладонь и ударил Импульсом Тяжести мне прямо в грудь.

Твою мать…

Меня оттащило на несколько метров, и я отчётливо услышал, как в рёбрах протрещало. Моё новое тело было не настолько сильным, как бы мне хотелось. Без силы сидарха был риск с менталистом не справиться. К тому же, мой кинжал так и остался в его ноге.

— Абу, — негромко позвал я.

Сам же схватил с пола полотенце, которое обронила некромантка, когда только вошла в свой подвал.

Из стены вылетел Абубакар, готовый исполнить любой мой приказ. Я швырнул ему полотенце, и он сразу понял, что надо делать.

Зацепил тряпку железным когтем и метнулся к менталисту.

Тот как раз стягивал мой пиджак с головы. И как только это случилось, кот накрыл его лицо полотенцем, а сам вцепился железными когтями ему в голову.

Отчаянной хваткой фантом не давал врагу открыть лицо, и это обеспечило мне несколько секунд на новую атаку. Хотя Абубакару было опасно вступать в бой с подобными противниками. Менталист даже третьего ранга — это не воробей-мутант, он вполне мог уничтожить фантома.

Я быстро подключил состояние призрака.

Пока кот закрывал голову менталиста, тот рывком выдернул кинжал, торчащий из его бедра. Кровь из раны хлестанула с новой силой, но его это не волновало. Казалось, он не замечает боли. Теперь у него стояла задача быстрее уйти отсюда и доложить о том, что тут произошло. И эта схватка должна была решить всё.

Не только для него, но и для меня.

Он попытался всадить в Абу кинжал, но клинок прошёл сквозь фантома, не причинив ему вреда. Вот если бы это был деревянный кинжал, тогда моему коту бы не поздоровилось.

Однако Абу всё равно сильно рисковал.

— В сторону! — приказал я.

Кот оставил полотенце на голове менталиста и рванул вверх, под самый потолок.

Ну а мне пришлось импровизировать.

Всё было бы намного проще, если бы я собирался убить менталиста. Он был бы уже мёртв ещё тогда, когда я оказался у него за спиной. Но этот урод нужен был мне живым. Правда, даже со скоростью сидарха я не успел бы уйти от воздействия его глаз, если он всё-таки успеет убрать полотенце.

Счёт пошёл на доли мгновения, и у меня уже созрела идея.

Не знаю, зачем некромантке нужны были большие иглы в розовом плюшевом медведе на стене, но это единственное, что имелось в ближайшем радиусе.

Я выхватил самую большую иглу и пустил в неё эктоплазму. Причем, столько эктоплазмы, что меня пошатнуло от выброса эфира.

Игла удлинилась уже в полёте.

В ту же секунду менталист начал стягивать с головы полотенце…