Эпизод 16

— Ты зачем меня разбудил? — сонно спросила Эсфирь.

В халате поверх сорочки, с растрёпанными белыми волосами, без круглых очков, она тёрла глаза кулаками.

— Ночь на дворе… — пробубнила девчонка с претензией. — Сплю я, значит… никого не трогаю. А потом мне снится, что ты меня ищешь. Пришлось вставать. Ну вот зачем так будить людей? Не мог до утра подождать?..

Она отпихнула меня в сторону и ввалилась в комнату.

Абу сразу спрятался, юркнув сквозь дверцы шкафа.

— Вообще-то, я тебя не искал и не будил, — ответил я, приглушая голос и быстро закрывая за ней дверь.

— Как это не искал? Искал же. — Она объявила это так твёрдо, что после всех её предсказаний я бы ей даже поверил.

Но ведь искал я не её, а фартук.

Она уставилась на меня.

— Ну и как прошло твоё свидание? Ты доволен? Некромантка довольна?

Я не собирался ей ничего рассказывать, вместо этого спросил:

— Ты фартук свой не забирала у профессора? Тот, которым ты лицо менталисту в гостинице закрывала.

— Его профессор на заднем дворе сжёг, я сама видела. Ещё вчера утром, вместе с коробками из-под алхимических ингредиентов. Он даже Нейзи не позволил это сделать и попросил приготовить рагу. А когда он просит её приготовить рагу, то это значит, что он хочет сплавить Нейзи надолго, чтобы она что-то не заметила.

Я уселся в кресло и устало выдохнул.

— Ясно. А ведь этот фартук помог бы нам узнать что-то насчёт того, кто убил того менталиста на расстоянии. И где теперь добыть его кровь…

Эсфирь пожала плечом.

— Да ничего страшного. На тебя ещё один менталист нападёт, вот и узнаешь. Делов-то.

Моя физиономия скривилась сама по себе.

— Это что, предсказание на послезавтра?

— Нет, это логика на сегодня, балбес, — просто ответила Эсфирь. — Тебя не оставят в покое. Но теперь ты хотя бы точно знаешь, что тебе нужна кровь любого, кто на тебя нападёт.

Да, тут она была права.

Я откинулся на спинку кресла и спросил без особой надежды:

— А ты ничего не видела в своих пророчествах про существо по имени Волот?

— Нет, про такого ничего не видела, — твёрдо объявила Эсфирь и принялась внимательно осматривать комнату: — Ну и где он?

Я вскинул брови.

— Кто?

— Хомячок.

— Какой хомячок?..

Эсфирь закатила глаза.

— Не тормози, Алекс. Осколки будущего сказали мне, что сегодня в этом доме появится миленький и пушистенький питомец. А я так мечтала о хомячке. Ну и где он? Хочу видеть хомячка!

Внутренне я усмехнулся.

Даже если Абубакара сплющить, то вряд ли он сойдет за хомячка. Тем более милого и пушистенького. А если он ещё и рот откроет, то пиши пропало.

— Нет тут никакого хомячка, Эсфирь.

— Ну конечно, так я и поверила. Кто у нас пророк? Ой, это же я. — Эсфирь продолжила выискивать глазами хомячка.

Заглянула под кресло, на котором я сидел, потом — под шкаф, проверила за шторами.

Ну а я опять вспомнил про Ведьму и Волота. И про то, что произошло между мной и Виринеей на том паршивом диване. Ну и как мне теперь ей в глаза смотреть?..

— ГДЕ ХОМЯЧОК? — опять затребовала Эсфирь, топнув ногой.

— Не верещи, разбудишь тут всех! — тихо рыкнул я на неё. — Завтра куплю тебе хомячка. Сойдёт?

Она сощурилась.

— Нет, я хочу хомячка, который здесь! А он здесь, я знаю! Показывай, раз ты меня всё равно разбудил!

Мне было в общем-то всё равно, почему Эсфирь решила, что тут должен быть хомячок. У пророков всегда всё сложно, а у меня и без того голова была забита.

Я понимал, что когда-нибудь она бы всё равно узнала про Абубакара, но мне хотелось максимально оттянуть момент их знакомства. Нахватается же она от него словечек.

— Ладно, будет тебе хомячок, — сдался я наконец. — Но сначала отдай ту бусину, что я тебе оставил. Никому про неё не говорила?

— Я же не дурочка. — Эсфирь пожала плечом, сунула руку в карман халата и достала белую бусину-источник.

Только вставленную в зажим на цепочке. Потом положила мне на ладонь, как что-то неважное, и принялась ждать от меня хомячка. Каким бы потенциально великим пророком Эсфирь ни была, в первую очередь она оставалась ребёнком.

Я быстро надел цепочку с источником на шею, спрятал за воротником и со вздохом произнёс:

— Выходи, Абу. Можно.

Через пару секунд заминки сквозь дверцы шкафа высунулась морда Абубакара. Он растянул пасть в улыбке-оскале, причесал усы железными когтями и утробно пробасил:

— Я буду твоим хомячком, йопт.

Эсфирь замерла на месте, открыв рот.

— Познакомься, это Абубакар, — представил я ей своего крылатого кота. — Это мой фантом.

— Фанто-о-ом… — эхом повторила Эсфирь, стоя истуканом. Потом сглотнула и пробормотала: — Но хомячки же не говорят «йопт»…

Действительно.

Ей было всё равно, что это фантом и вообще не хомячок. Главное, чтобы он не говорил «йопт». Она даже не спросила, откуда у меня фантом, если я маг-гладиатор. Подобная магия была доступна только сидархам, хотя призывать разных существ могли и маги некоторых других Путей.

— Хомячки вообще не разговаривают, крошка. — Абубакар полностью выплыл из шкафа. — Поверь, повидал я хомячков.

Он так плотоядно усмехнулся, что судьба его знакомых хомячков сразу стала ясна.

— Какой ты миленький! — пискнула Эсфирь, наконец придя в себя, и кинулась обнимать Абубакара.

Конечно, этого у неё не получилось, так как кот не имел плоти. Руки девчонки прошли сквозь его тело, но она сделала вид, что всё же обняла его. И лицо у неё стало такое счастливое, что я удивился.

— Я отучу тебя говорить плохие слова… мы будем дружи-ить…

Абу покосился на меня, его глаза округлились от ужаса. И впервые фантом не нашёлся, что сказать.

Пока Эсфирь возилась с котом, ошалевшим от неожиданной цензуры, я размышлял ещё и над тем, что увидел Абу в лаборатории профессора Троекурова.

Эсфирь тем временем собралась уходить, но перед уходом строго сказала коту:

— Никаких «йопт», понял? Надо говорить «ура». Я буду проверять. За каждый «йопт» полагается подзатыльник!

— Ну вот и конец свободе слова, хозяин, — пробурчал Абубакар, покосившись на меня. — Репрессии, тирания, диктатура, пытки. Ну что сказать? Оргазм… ура.

— Оргазм? — не поняла Эсфирь. — Это что?

— Так, всё. Спокойной ночи. — Я подтолкнул её к двери. — И никому про Абу не говори.

Она остановилась и серьёзно на меня посмотрела.

— Знаешь, что странно, Алекс? Как бы я ни пыталась, у меня не вышло узнать, что ждёт тебя завтра в Академии. Ни одного осколка будущего. Они будто не видят, что там происходит. Всё закрыто. И это очень нехорошо…

* * *

Той же ночью, особняк на Белом Озере

Радислав был сегодня горд собой.

Впервые за долгое время отец не сказал ему, что его средний сын — идиот. Наконец-то у него имелся хороший план, как уничтожить Бринера. И плевать, что этот ублюдок теперь знаменит, что у него появились покровители среди военных, что его будут охранять, как зеницу ока.

Это даже ещё лучше.

Искусство войны гласит: чтобы уничтожить врага, не нужно на него нападать, нужно разрушить его планы.

А то, что сегодня ночью все планы Бринера рухнут, Радислав не сомневался. Уже совсем скоро вся страна узнает, что «избранный», о котором все говорят в новостях, напал на свою новую подружку-некромантку. Решил, что теперь ему позволено всё.

Как они мило давали интервью вместе.

И тут такое. Бринер никогда не отмоется, потому что отмыть такой позор для мужчины невозможно. Его будут презирать везде и всегда.

Радислав откинулся в кресле и отпил глоток из бокала с шампанским, ожидая прихода Тараса Царёва, начальника охраны Стрелецких.

Его уважали все.

Но Радислав любил его, как отца.

Тарас Сафронович был единственным, кто не смотрел на него, как на дурака. Он с детства поддерживал Радислава, когда он, совсем мелкий пацан, в слезах уходил от отца после очередного унижения.

И вот теперь именно Царёв помогал ему утопить репутацию Бринера. Он отдал на это одного из лучших своих менталистов.

Наконец дверь в кабинет распахнулась, и вошёл Царёв.

Высокий, статный, хоть и уже семидесятилетний воин-друид.

— Здравствуй, Радислав Степанович, — поздоровался он спокойно, но в его голосе ощущалось напряжение и разочарование.

Плохой признак.

Радислав поднялся с кресла и поставил бокал на стол.

— Ну как всё прошло? Девчонка в полицию уже обратилась?

— Она обратилась к военным, — ответил Царёв.

— О, так даже лучше. Пусть этого урода сразу под трибунал отдадут, — улыбнулся Радислав: неужели ему хоть раз повезло?

Начальник охраны покачал головой.

— Она заявила о нападении и о том, что Бринер спас её от менталиста. А потом показала его труп.

— Труп Бринера?.. — с надеждой спросил Радислав, с очень зыбкой надеждой.

— Нет, — глухо и мрачно ответил Царёв. — Менталиста.

Радислав почувствовал, как внутри будто что-то лопается, точно натянутая струна. Опять мимо… Бринер снова выкрутился…

Уняв надвигающуюся волну бешенства, Радислав уселся обратно в кресло и взял бокал. Удивительно, что тот не треснул от той силы, с которой пальцы сжали стекло.

— Мой отец уже знает о провале?

— Да. Ему доложили одному из первых.

Царев прекрасно понимал, насколько важно мнение отца для Радислава. А ещё он знал, что его отец скоро снова придёт, чтобы сказать, какой идиот его сын. Если менталист выведет военных на Дом Стрелецких, то всё рухнет. Хорошо, что менталист мёртв.

— Его убил Бринер?

— Нет, мы его сами убрали, — ответил Царёв, ещё более мрачно. Тот менталист был одним из его друзей.

Радислав нахмурился.

— Убрали, как и прошлого менталиста из гостиницы?

— Да. Это вынужденная мера, сам понимаешь. Мы не выпускаем агентов на задание без страховки.

Радислав выпил шампанское залпом. Когда Царёв говорил про «страховку», то становилось не по себе. О том, что происходит, ему было известно немного, почти ничего. Он знал лишь, что у Царёва есть тайный высокоранговый некромант, который заклинает жизнь агентов и, если те не справляются, то убивает их на расстоянии.

Кем был этот некромант, Радислав не знал.

Да и не хотел знать. Чувствовал, что лучше никогда его не видеть.

— Тогда придётся давить Бринера уже в Академии, — процедил Радислав, отставив пустой бокал.

Сегодня ему не хотелось крушить всё вокруг и даже вынимать свои зачарованные древесные кинжалы. Он научится быть хладнокровным и спокойным, как его отец.

Если сегодня не получилось разрушить планы Бринера, то обязательно получится в другой день. Главное, чтобы тузы в рукаве не заканчивались.

— Спасибо, Тарас Сафронович, — улыбнулся Радислав. — Вы очень помогли. И мне жаль, что погиб ваш друг. Бринер ответит и за его смерть. В Академии у нас много друзей, а вот у Бринера друзей нет. А если и есть, то не будет.

Царёв внимательно посмотрел на сына хозяина.

Видимо, уловил в нём некую перемену.

— Хорошо, Радислав Степанович. Я подключу спящих агентов в Академии.

— Отлично, — кивнул Радислав. — Дадим Бринеру всё, что он заслужил. Как говорит мой отец, «Одержать сто побед в ста битвах — не вершина воинского искусства. Повергнуть врага без сражения — вот вершина».

* * *

Утро началось без всяких пророчеств и странных событий, но всё же я никогда бы не подумал, что окажусь здесь в подобном статусе.

Передо мной возвышалась Петровская Академия Семи Путей. Большое здание с колоннами — главный учебный корпус. Здесь повышали ранг магов всех семи направлений.

Путь Дендро, то есть Природы.

Путь Истис, то есть Веры.

Путь Эреба, то есть Мрака.

Путь Динамис, то есть Силы.

Путь Прагма, то есть Элементов.

Путь Физис, то есть Стихии.

И Путь Ама, то есть Крови.

В мировой магии было ещё два Пути, но они считались запретными: Путь Психо, то есть Мыслей, и Путь Сидарха, то есть Духа.

Меня приняли сюда без экзаменов, сразу определили в класс гладиаторов первого ранга Пути Динамис. Про Путь Сидарха, конечно, никто не знал, кроме нескольких приближенных к генералу Чекалину людей.

Сюда меня привезли в военном дилижансе, при сопровождении охраны. Выглядело это немного пафосно, хотя к такому мне и раньше было не привыкать. Военные намеренно показывали, что они стерегут Бринера, как зеницу ока, и я у них под наблюдением.

На самом деле так и было.

Сейчас вместе со мной к дверям Академии направились двое магов-телохранителей: Ипполит и Яков. Один из них, кстати, тоже был гладиатором, только десятого ранга. А второй шёл по Пути Физис, то есть Стихии. Маг восьмого ранга.

Ну а я, одетый в новую школьную форму, весь причёсанный и лощёный, быстрым шагом прошёл на крыльцо. И тем студентам, что сейчас тоже спешили в Академию, пришлось посторониться — их оттеснили мои охранники.

Когда же я вошёл внутрь, в огромные и роскошные залы Петровской Академии, то общий гул сразу стих.

Мало кто знал, что сегодня тут появится ненавистный всеми Бринер, поэтому эффект получился ошеломляющий.

Мою физиономию и белые волосы узнали все. И это не только благодаря новостям, но и благодаря родителям Алекса. Ну и схватке со Стрелецким на арене, конечно.

Когда я проходил по лестнице на второй этаж, охранники снова теснили всех вокруг, чтобы освободить мне путь. Выглядело это плевком в лицо всем, кто до этого издевался над Алексом Бринером и, не стесняясь, желал ему смерти.

Парни и девушки разных Путей замирали и смотрели мне вслед, пока я шёл по коридорам. Преподаватели кивали, здороваясь. Похоже, они уже знали, кто сегодня пожалует.

Меня сразу проводили в ту самую аудиторию, где должна была проходить первая лекция по Теории Силы — одному из основных предметов Пути Динамис. Охрана встала у входа, у огромных трехметровых дверей, ну а я вошёл внутрь уже один.

Я прекрасно понимал, что моё появление вызовет бурю ненависти, но мне было плевать. У меня имелись свои задачи в этой Академии — набраться новых знаний по Пути Динамис и проверить наконец червоточину под Чёрной ареной — ну а друзей можно завести и в другом месте.

Те студенты, кто уже успел прийти в аудиторию, тут же заткнулись, когда меня увидели.

С недовольством они проследили, как я прошёл к среднему ряду парт и уселся за первую, перед самым преподавательским столом. Возможно, такой наглости они от Алексея Бринера не ожидали.

Ну а потом, когда общий шок немного спал, я услышал перешептывания девчонок:

— Бринер… что он тут делает?

— Он что, с нами учиться будет?

— Он же в интервью говорил…

— Точно. И червоточину закрыл. Как он это сделал?

— Он наврал! — вдруг громко заявил один из парней. — Он случайно провалился туда, а она закрылась сама! Он наврал всем, чтобы над ним тут тряслись! Эй, Бринер! Признайся!

Не вставая, я обернулся и среди верхних рядов амфитеатра нашёл глазами того, кто сейчас орал.

Это оказался тот самый парень, которого я уже встречал после боя на Чёрной арене три дня назад. Он со своим дружком догнал меня уже на улице и обвинял в том, что я смухлевал.

Я тогда хорошо его запомнил. Темноволосый крепыш, с желтоватым оттенком кожи, как после болезни. У него глаза были немного навыкате.

Сейчас он тоже выглядел болезненно жёлтым. Его дружок сидел рядом с ним и, сощурившись, глядел на меня.

Именно они тогда кричали, что Алексу Бринеру никогда не учиться в этой Академии, а ещё — что Бринеры долго не живут.

Ну-ну.

Я молча смерил парней взглядом, анализируя примерную их силу (не слишком большая), и отвернулся.

— Эй! Бринер! Ты оглох? — заржал желторожий. — Чего молчишь? Сказать нечего?

Я снова обернулся.

— Ты так приглашаешь меня на Чёрную арену?

— Что? — набычился он. — Да пошёл ты, урод! Ещё мараться об тебя! Посмотрим, как ты сегодня нам свою гладиаторскую силу покажешь!

Он постарался незаметно перевести тему, но все, конечно, заметили.

— Сядь, Корней! Не ори. Препод идёт, — прошипел ему дружок.

Аудитория уже наполнилась студентами, человек сто, не меньше. И никто из этих ста человек не остался равнодушным: все косились на меня и шептались.

Когда же вошёл преподаватель, шум резко стих.

Я, если честно, тоже немного стих, хоть и без того молчал. Замолк, кажется, даже весь учебный корпус Академии.

Крупными и тяжёлыми шагами к преподавательскому столу подошёл… великан?

Ну не совсем великан, конечно. Их в природе не существует.

Это был каменный голем.

Голем, мать его! Преподаватель!

Я сидел аккурат напротив его стола, так что мне было всё отлично видно. Правда, чтобы смотреть на его искусно вырубленное лицо, а не на колени, мне пришлось задрать голову и откинуться на спинку кресла.

Он был одет в строгий синий костюм, пошитый специально для его размеров. Всё было при нём, как будто он человек. Галстук, запонки, нагрудный значок преподавателя с гербом, журнал в руках. На каменном пальце блестело массивное золотое кольцо, наверное, нехилого веса.

Голем был около двух с половиной метров высотой.

Как гора, он навис над всеми и окинул взглядом аудиторию. Внимательно так посмотрел, будто высчитывая, кто сегодня не пришёл, и сколько вообще тут сидит человек.

Ему хватило нескольких секунд, чтобы проанализировать ситуацию.

— Господин Гауз, как всегда, опоздает. Четверых нет. Иванов, Метельская, Гаврилов, Жарова.

Взгляд его каменных, но живых глаз, упал на меня.

— Новенький. Меня о вас предупредили. Представьтесь, прошу вас.

Пришлось встать и повернуться лицом к аудитории.

— Бринер, Алексей Петрович.

Не успел я сесть обратно, как кто-то прохихиках с последних рядов:

— Бринер… закрыватель дыр…

Взгляд голема тут же устремился туда.

— Господин Жаров, первое предупреждение. После третьего — отправитесь на Красную арену. И вашей сестре передайте. Она уже вторую лекцию пропускает. У неё осталось одно предупреждение.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Голема тут не просто слушались, но ещё и боялись.

Я обернулся и посмотрел на «господина Жарова». Оказалось, это был тот самый желтокожий засранец. Значит, его зовут Корней Жаров. И у него есть сестра, тоже гладиатор.

Ясно. Врагов лучше запоминать сразу.

Голем перевёл взгляд на меня.

— Позвольте теперь и мне представиться. Меня зовут Лавр за номером «триста двадцать пять». Но можно обращаться ко мне просто Лавр, если моих собратьев нет поблизости. Я пойму, что вы обращаетесь именно ко мне. Меня назначили вашим первым преподавателем по Пути Динамис.

Я кивнул.

— Хорошо, спасибо.

На моей физиономии осталось прежнее выражение, хотя внутренне я серьёзно напрягся.

Никогда бы не подумал, что буду учиться у голема. У каменной статуи! Почему мне не дали человека, к тому же, мастера-гладиатора? Чему может научить эта груда камней с искусственным интеллектом?

Тем временем Лавр-325 уселся за преподавательский стол. Под великаном жалобно скрипнуло огромное железное кресло.

Сделав вид суровый и умный, голем начал читать лекцию.

Он говорил чётко, коротко и ясно. Начал с основ Теории Силы, но в основном всё это я уже знал. Например, о том, что у гладиаторов двенадцать рангов, что на каждом ранге есть по три силовых техники: Искусство атаки, Искусство защиты, Искусство внутренних сил и метаморфоз.

Ну и самое главное — боевые стили.

У гладиаторов их было множество, но имелось четыре самых популярных.

Стиль Дуо-То — когда воин сражается сразу двумя мечами и магически подключает мощнейшие ударные атаки. Такое обычно позволяли себе уже опытные гладиаторы.

Стиль Эна-То — когда воин сражается без щита с одним оружием и использует внутренние силы для защиты и атаки.

Стиль Дан-То — когда в одну руку берётся меч, а во вторую — щит, плюс к этому подключаются техники максимальной защиты.

И Стиль Стра-То — когда воин сражается врукопашную и подключает техники метаморфоз тела, а также внутренних сил.

Всё это я уже знал, когда-то слышал и, конечно, видел в сражениях, но сам никогда не использовал, потому что Путь Динамис не был мне доступен, а у сидархов совсем другие навыки и стили.

Я печёнкой чуял, что всё это для меня будет непросто.

Отчитав лекцию, Лавр поднялся со своего железного кресла и объявил:

— А теперь, уважаемые, пройдёмте на Зелёную арену. Это займёт не более получаса. Посмотрим, на что способен новенький.

С верхних рядов опять донеслось хихиканье Жарова.

— Ставлю сотню, что он ни один боевой стиль не освоил, даже базы!

— Займите сотню! — тут же запросил кто-то.

— У меня есть сотня…

— Ставлю две!

Голем с хрустом сжал кулачищи и громко сказал:

— Второй выговор, господин Жаров! Вы сегодня напрашиваетесь на Красную арену!

— Простите, учитель. Больше не повторится, — тут же покаялся Жаров. — Уж слишком большая фигура сегодня к нам прибыла. Он же у нас избранный, как сказала одна некромантка в интервью. Может, Бринер чему-нибудь нас даже научит.

Все заржали.

— Учить вас, олухов, буду я! — прорычал Лавр.

Он разговаривал и яростно вращал глазами, как настоящий человек.

Все тут же замолчали, даже ставки временно перестали принимать насчёт того, насколько я паршивый гладиатор.

— А теперь — вперёд, господа! — Голем указал на арочную дверь на другой стороне зала. — Нас ждёт Зелёная арена!

Студенты один за другим стали подниматься и шли в указанную сторону. Только оказалось, что за этими дверьми ничего нет.

Точнее, есть, но не то, чего я ожидал.

Там был медленный аморфный вихрь, состоящий из миллиардов частиц пыли. Он переливался зелёным и без остановки вращался, а вокруг него темнело чёрное ничто — полное отсутствие чего бы то ни было.

Без промедления студенты начали входить в эти двери и тут же пропадали из поля зрения, будто растворяясь в частицах пыли. Лишь их силуэты ещё оставались на пару секунд.

Я не стал лезть вперёд, чтобы посмотреть, как эту штуковина работает.

Ничего особенного никто не делал. Просто шагали в медленную воронку зелёного вихря и исчезали. Видимо, это был мелкий портал, который вёл сразу туда, куда надо.

Значит, в Академии таких порталов имелось много, целая сеть. Как коридоры между корпусами, аренами, залами и кабинетами.

Занятно.

Когда настала моя очередь, я слегка напрягся. Мало ли что может случиться со мной в этом портале. Если на меня не действует радонит, значит, был риск, что и ещё что-то не подействует.

— Портал не кусается, Бринер! — засмеялся позади Корней Жаров.

Он специально ждал, чтобы я прошёл раньше него.

— Это же дыра, по сути. А Бринер любит закрывать дыры, — захихикал его дружок.

— Бринер — закрыватель дыр! — подхватил кто-то ещё.

Потом кто-то засмеялся, но я уже не услышал, что было дальше, потому что шагнул в портал.

Частицы приятно закололи кожу на лице и руках, проникли под одежду, закружились вокруг тела, в глазах замельтешили зелёные пятна, а в следующую секунду…

…я уже смотрел совсем на другое место.

Это был стадион. Огромная круглая арена и пол, выкрашенный зелёной краской. Вокруг — зрительские ложи. На потолке — камеры, лампы и экраны.

А ещё надпись:

ЗЕЛЁНАЯ АРЕНА

Для начального уровня подготовки

«Да не прольётся здесь ни капли крови!».

Прибывшие студенты уже рассаживались поближе к арене, предвкушая занятное зрелище.

Я тоже прошёл к одному из сидений, но устроиться мне там не дали. Из портала вышел голем-преподаватель и сразу же гаркнул на весь стадион:

— Новенький! Переоденься и на арену! Не будем тратить время!

Он указал в сторону мужской раздевалки, которая находилась недалеко от портала, и под всеобщее разглядывание и смешки мне пришлось отправиться туда.

Для меня был уже подготовлен шкафчик с именем на табличке: «Бринер А. П. Путь Динамис». А внутри лежала одежда для поединков. Причем тоже зелёного цвета. Широкие штаны, футболка и удобная обувь. А ещё лёгкая куртка с пластинами алхимической брони, наколенники, щитки для голеней, перчатки и наручи. Тоже зелёные. На каждой детали одежды стояла нашивка «Бринер А. П. Путь Динамис».

В том же шкафчике я нашёл два учебных меча в креплениях на боковой стенке: один длинный, второй — покороче. Довольно лёгкие и удобные. Неплохо даже для начального уровня.

И конечно, на мечах стояла гравировка с моей фамилией.

Тщательно они подготовились.

Переодевшись и взяв оружие, я вышел из раздевалки. И снова под всеобщее разглядывание отправился уже на арену. Там меня ждал голем. В одной руке он держал меч, намного крупнее моего, а во второй — круглый щит из каменных пластин.

— Посмотрим, на что ты способен, ученик! — На его грубой роже с треском появилась улыбка. — Я выбираю боевой стиль Дан-То и буду биться с мечом и щитом. А теперь скажи, каким боевым стилем будешь драться ты?

— Да не знает он никакого стиля! Он олух! — раздалось со стороны ближайшего зрительского ряда.

Кто это выкрикнул, я не успел заметить. Хотя какая разница? Я ведь действительно не владел никаким боевым стилем Пути Динамис и никогда его не изучал.

Но опыта в сражениях у меня было хоть отбавляй.

Я крепче сжал оба меча в руках, затем окинул взглядом каменного голема, направляясь к нему по зелёному полу арены, и твёрдо сказал:

— Дуо-То.

По залу тут же пронёсся тревожный гул…