Эпизод 18

Я покосился на топор Виринеи и спросил:

— Ты почему без охраны?

— Мне достаточно топора, — парировала она.

Хотя мы оба понимали, что топора никогда недостаточно: если бы это было так, то мне бы не пришлось два раза вытаскивать её из беды. Вместе с топором.

Оба моих телохранителя сейчас стояли в коридоре, Ипполит и Яков.

Я попросил Ипполита — того, кто повыше рангом — переключиться на охрану Виринеи, но тот лишь покачал головой. Его вид однозначно давал понять, что объект охраны у него не может быть другим.

— Мне не нужна охрана, — зловеще сощурилась Виринея. — Лучше приготовься к уроку. Тебя ждет много интересного.

В этот момент в коридоре появился долговязый парень, весь какой-то прилизанный, болезненно-бледный, с сальными чёрными волосами и коротким вздёрнутым носом, в клетчатом старом пиджаке, мятых брюках. На его ботинках я заметил еле заметные пятна серой краски.

— Заходи, Эраст, — улыбнулась ему Виринея и посторонилась, чтобы пропустить в лабораторию.

Заметив, что я внимательно оглядываю парня, она снова стала серьёзной.

— Это младший лаборант, Эраст Нежин. Очень талантливый некромант, давно тут работает.

Мне он сразу не понравился, не знаю почему.

Возможно, насторожил его вид. А может, то, что он будет торчать в лаборатории рядом с Виринеей, а у неё нет охраны.

— И сюда больше не суйся, понял? — бросила девушка и захлопнула дверь лаборатории перед моим носом.

— Пригляди за ней, а мне хватит и одного человека, — тихо попросил я второго телохранителя, Якова.

Он был магом Пути Физис и рангом пониже, чем Ипполит.

Но его ответ был тот же — отрицательное качание головой.

— К девушке приставят охрану чуть позже, сегодня к вечеру, — добавил Ипполит, наклонившись к моему уху.

Его ответ меня не особо успокоил, если учесть, что Хибинская Ведьма сказала про Волота. Она бы просто так ко мне не явилась, ведь беспокоилась она не за меня, а за Виринею.

«Убереги мою наследницу от поганых рук Волота» — так она сказала.

Значит, имелись причины.

И я был уверен, что Виринея так и не упокоила дух своей пра-прабабки, как бы её ни проклинала.

Ещё этот Эраст Нежин возле неё крутится…

Хмурясь, я отправился наконец в Кабинет Некромантии, к профессору Воронину Я. С. И пока даже не представлял, что это за маг.

Кабинет оказался не такой уж большой, но самое главное, что это был не совсем кабинет. Он был оборудован под склеп.

Мрачное помещение выстроили по всем традициям некромантии: каменные стены и потолки, арки по бокам, полки с кувшинами и прахом (чьим — непонятно), посередине большой закрытый гроб. В стальных подсвечниках и на стенах горели свечи, десятки свечей. Ни окон, ни ламп не было вообще.

С потолка свисала гигантская люстра, тоже со свечами.

У одной из стен стоял большой диван в виде полукруга. На нём и сидели студенты. Их было немного, всего семь человек. Три девушки и четыре парня, в том числе, и Корней Жаров.

— О, Бринер решился войти, — усмехнулся он тихо, увидев меня.

Его дружка здесь не было, поэтому Жаров общался с какой-то девушкой. Её я не видел на лекции у Лавра, хотя она была гладиатором, никаких сомнений.

Темноволосая, большеглазая, приземистая, с крепкими руками и короткой жилистой шеей.

Таких обычно называют бой-баба.

Возможно, это была та самая сестра Жарова. На лица они вроде похожи, да и по комплекции.

Свободное место было, кстати, только рядом с этой девчонкой, поэтому я уселся туда. Она сразу же отодвинулась подальше от меня и нахмурилась.

Профессора мы прождали ещё около минуты, причём, в полной тишине. Никому не хотелось в склепе даже разговаривать. Жаров, и тот, молчал.

Монотонно тикали часы — большие, напольные, ещё и с кукушкой. Они стояли у противоположной стены будто намеренно. Чтобы никто не забывал про время, которое тут находится.

Внезапно боковая дверь в кабинете сдвинулась. Медленно так, со скрипом. Все студенты напряжённо уставились туда.

Но никто так и не появился.

Часы продолжали тикать.

Тик-ток-тик-ток…

Все всматривались в темноту за открытой дверью.

Тик-ток-тик-ток…

— И где он? — выдохнул нервно Жаров.

Повисла тишина, в воздухе накалилось напряжение.

— Хотите анекдот? — вдруг произнесли у всех за спиной. — Гробовщик точно знает, что невыносимых людей не бывает. Бывают узкие двери! Аха-ха-ха!

Появление некроманта оказалось таким неожиданным, что все вздрогнули.

Мелкими шажками диван обогнул низенький толстяк и встал напротив нас.

— Вас так легко сбить с толку, особенно в склепе! Ха! Вы такие предсказуемые, мои ещё живые друзья!

Он был весь в… белом.

Ну прямо ангел.

Белая длинная мантия до пола, на руках белые перчатки, на лысой голове белая шапочка, похожая на перевёрнутую пиалу. Белые туфли, конечно. В руке он держал начищенный до блеска человеческий череп. Тоже, естественно, белый.

Профессор прижал череп к груди и с улыбкой уставился на учеников.

— Расслабьтесь, господа. Пока есть такая возможность. И цените время своей жизни. — Он глянул на часы с кукушкой и снова посмотрел на студентов. — Меня зовут Ян Стоянович Воронин, профессор некромантии, маг Пути Эреба десятого ранга. Признаюсь сразу, с юмором у меня не очень, но шутки я люблю.

Он приподнял череп в руке и погладил его по макушке.

— А это Юлиан. Любовник моей супруги. Прекрасная была женщина, земля ей пухом. Но Юлиан давно осознал свои ошибки, поэтому не судите его строго.

Профессор Воронин зачем-то посмотрел на меня и улыбнулся ещё шире.

Как-то нехорошо улыбнулся.

Стало даже не по себе. Если он узнает, что я сделал с его племянницей на том диване в оранжерее, то сразу захочет сменить ручной череп, чтобы вместо Юлиана у него был Алекс.

— Итак, буду краток, мои еще живые друзья, — продолжил профессор, отведя наконец от меня взгляд. — У некромантов огромный набор атак. Первое. Это атаки с помощью мёртвых тел, их поднятие и контроль, создание зомби, нежити, некро-големов. Второе. Манипуляции мёртвыми душами и проекциями, призывы духов и духовный урон живому. Третье. Мёртвые яды и жидкости. И четвёртое, самое опасное и сложное. Управление жизненными силами, заклятья смерти, иссушение жизни, бессмертие, трансформация собственного тела за счёт мёртвого материала и прочее. Вопросы?

Я сразу поднял руку.

— Можно?

Профессор вскинул брови, постучав по затылку черепа, что держал в руках.

— Представьтесь, студент.

— Алексей Бринер.

Его не смутила моя фамилия, но он нахмурился, внимательно меня оглядывая.

— Говорите, пока вы живы.

Шуточки у него, конечно, были кладбищенские, но сейчас меня интересовало главное:

— Некроманты могут воскресить давно погибшего человека? Например, если он умер сто лет назад, и ему отрубили голову.

Я хотел узнать, была ли возможность у горных некромантов воскресить Волота. Он был их вождём, хоть сам и не являлся некромантом. Волот при жизни был магом крови Пути Ама. Сильнейшим магом.

Профессор посмотрел на череп в своих руках.

— Тебе тоже стало не по себе, да? Вот-вот, и я об этом. — Он опять посмотрел на меня. — Если речь именно про «воскресить мёртвое тело», то нет. Объект давно истлел. Можно призвать дух, конечно. Но раз у объекта отрублена голова, то его дух будет неполноценен и слаб. Вряд ли такого можно использовать для атак. Максимум пугать детей.

— А этот дух можно вселить в новое тело и усилить? — задал я следующий вопрос.

Это ещё больше обескуражило профессора. Он нахмурился, растеряв веселое настроение, но всё же ответил:

— Да, можно. Но некромант, который будет это делать, должен быть не ниже двенадцатого ранга, самого высшего. И да. Не забывайте, что такое запрещено законом.

— А если Лич… — начал я, но профессор меня перебил.

— Молодой человек! Вы тут не один, такой живой и любопытный! И если вы хотите знать, можно ли воскресить ваших казнённых родителей, то мой ответ: нет. Их тела сожжены. Их дух упокоен. Отпустите несчастных учёных, земля им пухом. Прекрасные были люди. Талантливые и добрые.

Я аж опешил от такой речи.

— Вы знали моих родителей?

Он прокашлялся.

— Думаю, это не тема нашего урока. И повторюсь, вы тут не один. — Он окинул взглядом остальных. — Ещё вопросы?

Не удержался Корней Жаров.

— А как работает мёртвый прицел? Я слышал, что это как указатель для нежити.

Профессор Воронин опять заулыбался.

— Ну вот! Отличный вопрос! Мёртвый прицел. Это из Искусства атаки некромантов выше третьего ранга. — Он громко позвал: — Эраст! Будьте любезны!

Из боковой двери, которая до этого открывалась со скрипом, тут же показался младший лаборант Эраст Нежин.

Он вынес поднос с одной маленькой пробиркой на подставке, а также стакан воды и поставил на стол перед диваном.

— Спасибо, Эраст, — поблагодарил Воронин лаборанта. — Пригласите Виринею Антоновну, будьте любезны.

Когда в склепе (то есть в кабинете) появилась Виринея, я невольно напрягся.

Мрачная и зловещая, она вышла в кожаном фартуке поверх костюма и в резиновых перчатках. Девушка несла ещё один поднос, на котором в небольшой ванночке с прозрачной жидкостью лежала игла чёрного цвета.

— Это совершенно стерильная игла, господа, — произнёс профессор. — Она лежит в обеззараживающем растворе. И сейчас Виринея Антоновна продемонстрирует на добровольце действие одной из стандартных атак некроманта. Мёртвый прицел.

Девушка поставила поднос на стол и взяла иглу.

— Доброволец, — сказала она сухо и коротко, скользнув взглядом по лицам студентов.

Добровольцев почему-то сразу не нашлось.

— Попробуйте на мне, Виринея Антоновна. — Я поднялся с дивана.

Мне было важно узнать, какие бывают атаки некромантов, пусть меня даже исколят иглой вдоль и поперёк.

— Опять он… — нахмурился Воронин. — Какой неугомонный. У меня ощущение, что вы, молодой человек, напрашиваетесь на смерть.

Виринея в мою сторону даже не взглянула. Она указала на ту самую крепкую темноволосую девушку, что сидела рядом с Корнеем Жаровым.

— Ваше имя.

— Дарья Жарова, — отозвалась та грубоватым голосом.

Значит, точно. Сестра этого говнюка. Ей голем Лавр грозил выговором за то, что она пропускает его лекции. Ну а ещё Павел Гауз назвал её «она ничего».

Мне пришлось прижать зад к дивану, а вот Дарья уверенно прошла к Виринее — чёрной иглы она не испугалась.

— Приступайте, коллега, — кивнул профессор. — Но сначала пусть Дарья проверит состояние своего здоровья на эхосе.

Девушка тут же сдвинула рукав пиджака и разблокировала устройство с экраном на руке.

Значит, он называется «эхос».

Ладно, запомню.

Дарья посмотрела в свой эхос и кивнула.

— Я совершенно здорова.

Виринея быстро обработала палец Дарьи раствором и проткнула иглой. Когда на коже пальца набухла капля крови, Виринея наклонила руку студентки и дождалась, когда капля упадёт в стакан с водой.

Затем эту воду она налила в пробирку, ну а потом склонилась над ней и зашептала заговор, подула на воду и та вдруг окрасилась в зелёный, напитавшись силой Эреба.

— Прекрасно! — похвалил профессор свою племянницу. — Это будет меткий Мёртвый прицел! А теперь посмотрите в свой эхос, Дарья.

Девушка снова проверила состояние здоровья.

Нахмурилась.

— Все показатели понижены. У меня истощение…

— Да! Именно! — Воронин выставил указательный палец вверх. — Когда некромант берет у вас кровь для Мёртвого прицела, то вы можете не ощутить слабости, но ваш эхос обязательно это покажет!

Он кивнул Виринее.

— Продолжайте, прошу вас.

Прихватив пробирку, Виринея прошла напрямую к гробу, который стоял посередине кабинета. Молча сняла с него крышку и опустила рядом.

Внутри лежал скелет, совершенно неживой, но, видимо, это было ненадолго. Капнув из пробирки жидкость на лоб мертвецу, девушка отошла назад.

Все студенты, наоборот, подались вперёд, чтобы лучше разглядеть всё, что последует дальше.

А дальше всё было не так уж неожиданно. Скелет ожил, сел в гробу, в его глазницах загорелся зелёный свет Эреба, а вокруг костей начало нарастать магическое тело, что-то вроде туманной чёрной плоти, как у пса Виринеи.

Да, это была та самая нежить — одна из её разновидностей.

Мертвяк оглядел студентов, что на него пялились, и сразу же определил для себя цель.

Дарью Жарову.

Он выскочил из гроба так быстро, что пара секунд промедления могли бы стоить жизни студентке, но она профессионально выбросила руку вперед для удара и так ввалила кулаком в подбородок мертвяку, что тот отшатнулся назад и чуть не рухнул на спину.

Правда, быстро пришёл в себя и ещё яростнее рванул в атаку.

В ту же секунду профессор нейтрализовал нежить.

Он вскинул руку, из его ладони вырвался зелёный луч силы Эреба и озарил пробирку в руке Виринеи. Состав жидкости изменился, это было видно. Она стала сероватой.

Мертвяк встал как вкопанный. Он будто растерялся. А вот Дарья была готова ещё раз двинуть бедняге по голой черепушке.

— Ложись, мой неживой друг, — обратился к нему профессор. — Усни и успокойся. Цели нет. Лежи и жди своего часа.

Его речь будто загипнотизировала мертвяка.

Он вернулся в гроб, свет в его глазницах погас, и Виринея сразу закрыла крышку, а затем подошла к столу и вернула пробирку в держатель.

— Значит, достаточно капли крови, чтобы натравить на цель нежить? — уточнил Корней Жаров.

Его сестра поморщилась, потёрла костяшки на крупном кулаке, но ничего не сказала и вернулась на диван. Уселась на место рядом со мной и опять проверила эхос.

— И снова всё в порядке… — прошептала она себе под нос.

Ну да, такую боевую девчонку сложно истощить. У меня вообще сложилось впечатление, что она отлично владеет Стилем Стра-То, то есть рукопашным боем. Слишком уж быстро и профессионально она среагировала на угрозу ударом кулака.

— Да, некроманту достаточно капли вашей крови, — ответил профессор на вопрос Корнея Жарова. — Но вы можете противостоять такой атаке. Нужно лишь изменить состав в целевом растворе, либо уничтожить его. А этот раствор у некроманта всегда с собой. И пока раствор в порядке, нежить от вас не отстанет. Его цель — убить вас любой ценой.

Студенты совсем помрачнели. Обстановка склепа давила на всех, кроме самого профессора.

— Спасибо, коллеги, — поблагодарил он с улыбкой обоих лаборантов, и те удалились за дверь.

Виринея так на меня ни разу и не взглянула. Зато косился младший лаборант Эраст. Постоянно изучал меня глазами, будто выискивал слабые места.

Профессор же ещё много чего рассказал насчёт разных атак некромантов, в основном, о мёртвых ядах, даже упомянул дерево Анчар, ну и о мёртвых телах, конечно. Некро-големы, нежить, поднятие зомби.

Когда урок закончился, и студенты начали выходить один за другим, в кабинет тихо прошёл уборщик с ведром и шваброй.

— Ох, а вот и Наум, — заулыбался профессор. — Протрите ещё и скелет в гробу, будьте любезны. В прошлый раз забыли, и сегодня он был не в лучшем виде. Мне даже стало стыдно за его внешний вид.

Тот кивнул.

Потом Воронин заметил, что я ещё не ушёл, а остался последним, ожидая у порога.

— Опять вы… — вздохнул он. — Ну чего вам ещё, господин Бринер? Не воскрешу я ваших родителей, если вы об этом…

— Нет, не об этом, — ответил я.

— А о чём? — Он вдруг всплеснул руками. — Ну конечно! Я вам очень благодарен, что вы спасли мою племянницу из червоточины. Это действительно благородный поступок. Вы бросились за ней, хоть и рисковали. Но моя племянница не слишком любит быть спасённой, поэтому вряд ли окажет вам знаки внимания…

— Нет, и не об этом, — повторил я. — Вы сказали, что знали моих родителей. Они были вашими друзьями?

Профессор покосился на уборщика, затем на приоткрытую дверь лаборатории, после чего оттеснил меня подальше к стене и тихо заговорил:

— Твои родители хотели со мной проконсультироваться по исследованию насчёт червоточин, но потом передумали. Сказали, что нашли другого профессора, который им помог.

У меня даже сердце пропустило удар.

Исследование о червоточинах…

— А вы знаете, что за профессор им помог? — так же тихо спросил я.

Воронин опять покосился на приоткрытую дверь лаборатории, после чего выпроводил меня в коридор.

— Не портите несчастному человеку жизнь. Если кто-то узнает, что он помогал Бринерам, сами знаете, что может приключиться. К тому же, он всё ещё работает здесь, несмотря на возраст. Прекрасный учёный. Лучший из нас.

Профессор так и не назвал имя, но мне было достаточно и этой информации.

— Спасибо, профессор, — поблагодарил я. — А можно всё же задать ещё один вопрос?

Тот вздохнул.

— Вы невыносимы, господин Бринер. Хотя… — он усмехнулся, — как сказал гробовщик, нет невыносимых людей. Хах. Задавайте.

Я кивнул.

— Если Лич заклинает жизнь своего слуги мёртвой кровью, то можно ли предотвратить его смерть?

У профессора чуть глаза на лоб не полезли.

— Откуда вы берёте эти вопросы? Это всё незаконно! Существование подобного Лича — уже незаконно. Не то, что заклятие жизни мёртвой кровью. Уймитесь, господин Бринер! И больше о таком меня не спрашивайте! Лучше учитесь защите, молодой человек, а не привлекайте к себе смерть!

Он нервно потарабанил пальцами по черепу Юлиана и отправился в лабораторию.

Когда дверь открылась, я заметил внутри Эраста.

Тот как раз стоял у порога, будто только что подслушивал у замочной скважины.

* * *

Я посмотрел на свой эхос. Зачем-то проверил состояние здоровья.

Идеальное.

И только потом проверил расписание. На сегодня значилась ещё одна тренировка у голема Лавра, но только через час.

Это время я решил использовать, чтобы отыскать того учёного, который помогал родителям Алекса Бринера с исследованиями по червоточинам. Интуиция подсказывала, что тут можно отыскать что-то важное, узнать, с чего всё началось, что откопали Бринеры, как они открыли червоточины и по какой причине.

Мне нужен был список старейших профессоров Академии по направлению Пути Эреба. Тех, кому хотя бы за семьдесят и кто ещё работает.

Узнать это оказалось нетрудно.

В огромном приёмном зале главного корпуса висели портреты всех профессоров Академии, начиная с основания. Портретов было очень много — все стены увешаны.

Вместе со мной в зал явились и телохранители. Они ходили за мной тенью, но я всё время держал их в поле зрения.

— Эй, ты чего тут забыл? — услышал я знакомый голос за спиной.

Это был Павел Гауз.

Он как раз вышел из портала неподалёку и было видно, что после сложной тренировки.

— У меня свободный час, — ответил я. — Решил посмотреть портреты.

— Сдались тебе эти портреты, — поморщился Павел. — Лучше ещё раз послушай, что Дуо-То мне не даётся. Лавр меня сейчас так раскатал по Зелёной арене, что я еле стою. К тому же, я опять опоздал. Дурацкая привычка.

Я посмотрел на него ещё раз.

Волосы мокрые после душа, вид, как обычно, взъерошенный, на лице красные пятна.

— У тебя что, аллергия обострилась? Пятна проступили.

Он замер в ужасе.

— Не может быть! Как же я не заметил! Неужели где-то шерсть или пыль⁈ Или мёд? Или арахис? Ох ты, мать вашу! — Он обхватил лицо ладонями и понёсся через зал в сторону другого портала. — Расступи-и-и-ись! Мне надо в госпиталь!!! У меня катастрофа!

Бедняга.

Я нахмурился и снова вернулся к портретам.

Каких лиц я тут только не насмотрелся, но всё же смог найти ряд с профессорами некромантами. Был тут и «Воронин Я. С», но сейчас мне нужен был кто-то постарше.

В итоге я всё-таки отыскал его.

Уверенности — процентов на девяносто.

Это был маг Пути Эреба одиннадцатого ранга, старейший работающий профессор отделения некромантии. Он читал лишь лекции и уже год как отошёл от лабораторных исследований и научных трудов. Его кабинет находился в другом корпусе. Не так уж далеко от кабинета Воронина, только этажом ниже.

Пришлось возвращаться обратно.

Охрана, как обычно, отправилась за мной.

Путь занял около десяти минут, в некоторых коридорах была толкучка, и приходилось протискиваться.

Когда я наконец добрался до нужного кабинета с табличкой «Профессор Басов А. А», то попросил охрану остаться у входа, а сам постучал в дверь.

Никто не вышел, и я заглянул внутрь.

— Господин Басов, к вам можно?

Ответа не последовало.

Я позвал ещё раз и шагнул в кабинет. Это, кстати, был не склеп, как у Воронина, а просторный зал с множеством стеллажей и книг. Никаких лабораторий, никаких гробов и скелетов. Обычный человеческий рабочий кабинет. Огромный стол, кресло, камин.

Закрыв дверь, я прошёл дальше. Глазами принялся выискивать хозяина кабинета.

— Профессор Басов, разрешите задать несколько вопросов! Это ненадолго!

Никого.

Я потёр лоб и уже собрался выйти, чтобы подождать в коридоре, но тут заметил, что кресло как-то странно повёрнуто к столу, а под ним — тёмное пятно. Ящики выдвинуты, будто в них что-то искали.

Во мне всё напряглось. Да не может быть!

— Профессор!

Я бросился к креслу.

Повернул его.

Там сидел человек. Мёртвый…