Эпизод 19

В кресле сидел профессор Басов.

Тот самый, которого я искал. Худой маленький старик.

И умер он не сам. Его убили. Но как именно, было непонятно. Его голова завалилась набок, с уголка губ на седую бороду стекала кровь, глаза были открыты.

На обивке кресла я заметил небольшое серое пятно, будто кто-то случайно задел ткань грязным пальцем. Это была не кровь, а что-то, похожее на грязь, а может… серую краску или раствор?

В памяти тут же всплыло, как я разглядывал младшего лаборанта Эраста Нежина. У него ботинки пестрели еле заметными серыми каплями…

Я быстро проверил пальцами кожу на руке мёртвого профессора — он был ещё тёплый. Убили его за пару минут до того, как я вошёл.

Больше ни к чему не прикоснувшись, а лишь окинув взглядом пустой стол и приоткрытые ящики с перевёрнутыми бумагами, я отошёл назад.

Ничего здесь уже нельзя было изменить.

И без того было понятно, что меня пытаются подставить. Не получилось с Виринеей, так получится с профессором Басовым — уважаемым учёным, которого мне точно не простят.

Не медля больше ни секунды, я выбежал из кабинета с ужасом на лице.

— Он мёртвый! Профессор Басов мёртвый! Я вошёл… а он там… в кресле…

Один из моих телохранителей сразу рванул в кабинет, а второй остался со мной. Он оттеснил меня к стене, будто придерживал, чтобы я никуда не сбежал, после чего связался по рации со службой охраны Академии.

Уже через несколько минут коридор возле кабинета заполонили люди в форме, из учебного корпуса начали выводить всех студентов.

Меня вообще никуда не отпускали.

— Проверь Виринею Воронину в лаборатории, — попросил я своего охранника Якова. — Ты же понимаешь, что меня подставляют?

Он ничего не ответил. По его каменному лицу вообще было непонятно, слышит ли он меня.

Потом из кабинета вышел Ипполит, мой второй телохранитель и главный из этой пары.

— Его убил гладиатор, — сообщил он мне. — Пройдёмте, господин Бринер. Вы задержаны на время выяснения обстоятельств.

Я посмотрел ему в глаза.

— Как именно его убили?

— Ударом кулака в висок. С применением магии Пути Динамис и Стиля Стра-То.

— Я практически не владею магией Пути Динамис.

Ипполит покачал головой.

— Обсуждать это не в моей компетенции. Я провожу вас до изолятора и останусь охранять до выяснения обстоятельств. Но пока вы первый подозреваемый.

Вот же твою мать…

Я скрипнул зубами, но отправился, куда мне сказали. Теперь два моих телохранителя стали моим же конвоем. У меня забрали мой эхос, но кольцо даже не подумали снять — никто не знал, что это не просто кольцо.

— Ипполит, проверь лаборантку Воронину, — быстро и тихо заговорил я по пути. — Она может быть в опасности. Я заметил серое пятно на кресле убитого, а у её коллеги, младшего лаборанта Эраста, все ботинки серой краской забрызганы. Это моя личная просьба, Ипполит. Ты же знаешь, что меня подставляют. Если бы я хотел кого-то убить, то сделал бы это не так по-идиотски.

Ипполит, конечно, всё понимал.

Но молчал и выполнял свою работу — вёл меня в изолятор и берёг мою тушку. Думать о том, кто и кого подставляет, не входило в его задачи. Хотя он сам был гладиатором высокого ранга и отлично понимал, что я ещё не достиг такого уровня силы гладиатора, чтобы пользоваться ею на всю катушку.

Меня провели под конвоем через весь корпус.

Это видели некоторые студенты, которых еще не успели вывести. На их лицах, кроме ужаса, была и вера в то, что это сделал именно я.

Ну а кто ещё?

Ненавистный Бринер, социальный изгой, псих, который чуть не убил Стрелецкого на Чёрной арене и который дрался с Лавром так, что не вызывало сомнений: убийство старика ему по плечу. Зачем убил — а это уже неважно. Может, мстил. Может, ещё чего.

На лестнице мне навстречу попался дядя Виринеи.

Бледный, с неверием на лице, он почти бежал в кабинет к убитому коллеге, но увидев меня, остановился.

— ТЫ! — Воронин готов был задохнуться от гнева. — ЭТО ТЫ! ЗАЧЕМ ТЫ ЕГО УБИЛ⁈ Я сказал тебе про него, а потом ты пошёл и убил человека, который помог твоим родителям? Ты мстил ему, да⁈ Считаешь, что если бы он не помог, то твои родители не открыли бы червоточины и были бы сейчас живы? Ты так думал⁈

Вот он и высказал тот мотив, который мне пришьют. Отлично.

Ипполит оттеснил от меня рассвирепевшего Воронина, но я всё же успел сказать ему:

— Он был мёртв, когда я пришёл. Кто-то ещё слышал наш с вами разговор. Младший лаборант Эраст, например.

— Эраст был всё время со мной на уроке!!! — заорал Воронин. — А ты…

— Где Виринея? — перебил я его, сам повысив голос.

Он готов был на меня зарычать.

И теперь передо мной предстал не просто смешной коротышка-толстяк в белом, обожающий шутки про гробовщика. Весь его вид давал понять, что профессор Воронин — мощнейший некромант десятого ранга.

При желании он бы прямо сейчас снял с меня скальп и сделал бы второго Юлиана.

— Даже не упоминай имя моей племянницы, — процедил он стальным голосом. — Тебя больше ничего с ней не связывает, Бринер.

В этот момент в том же коридоре появилась Виринея.

Девушка бросила на меня быстрый взгляд и тут же отвернулась, поспешив к дяде, но когда она проходила мимо, я негромко произнёс:

— Эраст.

Виринея никак не среагировала, но должна была услышать, что я сказал.

Ну а её дядя ещё долго смотрел мне в спину, пока меня уводили дальше по коридору.

* * *

Да, это случилось.

Я оказался в изоляторе Академии и стал подозреваемым в убийстве профессора Басова.

Было ясно, что подстава совершалась спонтанно и в спешке, и что не всё указывает на меня, что может быть другой подозреваемый. Но пока во всём разберутся, моя репутация уже утонет в дерьме.

Меня привели в одиночную камеру без окон, больше похожую на больничную палату. Светлые стены, белый пол, под потолком записывающие камеры. Всё, что тут было — это кровать, стол, привинченный к стене, туалет в боковом помещении и раковина. Больше ничего.

В коридоре осталась охрана. Причём, не только моя, но и от Академии.

Я уселся на кровать и устало выдохнул.

Отличный первый день учёбы, ничего не скажешь. Сам ведь захотел научиться быть гладиатором — вот и получи. Камеры на потолке беспристрастно наблюдали за мной сверху и не давали использовать мою настоящую силу. Даже Абубакара не вызвать, потому что никто не даст гарантий, что тут не снимают даже в туалете.

Хорошо, что Виринею успел предупредить насчёт Эраста, хотя не факт, что она прислушалась к моим словам. По её лицу я так и не понял, поверила она в мою виновность или нет.

Я решил подождать до вечера. На камеры изображал беспокойство (хотя особо притворяться не пришлось), ходил по комнате, тёр лицо, раздумывал. Все мои беды были связаны не только со Стрелецким, его агентами и таинственным Личем-некромантом, но и с Волотом.

Я был в этом уверен.

И всё началось не сейчас и даже не в прошлом году, когда были открыты червоточины, а намного раньше. В тот день и час, когда я получал свой последний ранг. Ведь не просто так в той червоточине, в которую я случайно попал, был остановлен тот самый день: 18 мая 1850 года.

Только Волота я убил намного раньше, за шесть лет до этого. И за всё время ни разу не слышал о том, чтобы преданные вождю горные некроманты воскресили его после гибели. Возможно, они сделали это недавно.

Тогда почему Хибинская Ведьма сказала, что он «наконец дождался тебя, Коэд-Дин». Будто ждал моего появления уже давно.

В памяти невольно всплыли воспоминания о том, как я впервые увидел Волота.

Это была наша первая и последняя встреча.

Тот самый бой, когда я отрубил ему голову.

Волоту было на тот момент лет шестьдесят. Это был умудрённый опытом, но моложавый маг. Высоченный и крепкий, великий маг Пути Ама. Обладатель двенадцатого ранга, самого высшего по его Пути.

Его алый доспех был создан из крови и укреплён магией Ама. Острые выгнутые шипы украшали его наплечники, а на голове он носил венец из трёх коротких стальных зубьев. В сражениях своих армий Волот никогда не лез к врагам, а предпочитал наблюдать и управлять, порой изредка вмешиваясь в помощью магии издалека. Одним движением пальцев он мог лишить человека крови, иссушить до последней капли, а его кровь использовать для атак и создания уродливых демонов.

Но с сидархами это не работало.

Потому что нельзя лишить крови призрака.

Тогда я вынудил его сражаться со мной, навязал бой, и Волот проиграл его. А потом пала и его армия вместе с Хибинской Ведьмой. Она была верна ему до конца, до самой смерти в плену.

Но что вынудило её сейчас явиться ко мне, чтобы просить защитить её наследницу Виринею от «поганых рук Волота». Ведьма что-то узнала о Волоте и очень испугалась. Настолько, что пришла просить помощи у заклятого врага Коэд-Дина.

Чтобы во всём разобраться, мне нужна была ещё одна червоточина, чтобы проверить, что у неё внутри. Я чувствовал прямую связь между червоточинами и Волотом. А ещё — между мной и Волотом.

Не знаю точно, сколько я просидел в изоляторе, но когда раздался щелчок в замке двери, то я вскочил с кровати, как вскочил бы любой, кого несправедливо обвиняют в убийстве.

В комнату вошёл… Лавр-325.

— Ты пропустил тренировку, студент, — сказал он.

Я вскинул брови.

— Тренировку? Это что, шутка?

Тот пожал каменными плечами.

— Вообще-то, да. Но порой я сомневаюсь, что правильно интерпретирую иронию…

— Вы об этом пришли поговорить? — перебил я его. — Простите, но мне сейчас не до шуток.

Он наклонился и протянул мне мой эхос.

— Это устройство спасло вас от тюрьмы, господин Бринер. С вас сняты подозрения. По данным вашего эхоса я смог безоговорочно доказать, что вы не смогли бы убить профессора Басова таким способом, каким он был убит. Смерть наступила в результате одного удара из Стиля Стра-То с применением магии Пути Динамис. Это был сильный гладиатор, и это точно не вы. В вас нет и толики той силы, какая была у убийцы.

Я нахмурился, забирая у голема свой эхос и снова крепя его на правой руке.

— И этого было достаточно для доказательств?

— Нет, — покачал он головой. — Конечно, нет. Этого было достаточно лишь мне, но не остальным. Меня не хотели допускать до следователя, но я всё же смог до него добраться и предъявить ему свои мысли.

Он улыбнулся и посмотрел на меня как-то по-отечески.

— Если бы вы ударили жертву с такой же силой, как убийца, господин Бринер, то ваш эхос на правой руке пришёл бы в негодность сразу. Сила удара была серьёзной. Но ваш эхос работал исправно всё это время, и вы его не снимали. Плюсуйте сюда реакции вашего организма в момент обнаружения тела, то всё становится на свои места. Вы не убивали этого человека. Неизвестно, кто убил, но точно не вы. Справедливость вложена в моё сознание, как незыблемое. Этого я и добиваюсь.

— Спасибо, учитель Лавр, — искренне поблагодарил я голема.

Если честно, от него бы я точно не ожидал помощи.

Он ведь сделал это, потому что обвинение было несправедливым, и он мог это доказать. На моём месте мог оказаться любой другой студент.

— Сожалею, что вам пришлось посидеть тут до самого утра, — вздохнул голем.

— До утра? — Я даже не заметил, что прошло так много времени.

На выходе меня встретила охрана, но вместо Якова стоял уже другой телохранитель, а вот Ипполит остался.

Оказалось, что сейчас четыре утра.

Академия начинала занятия в восемь, но я надеялся дождаться Виринею и главное — Эраста. Этот ублюдок точно не ожидает меня увидеть в такую рань.

— Мне нужно проверить лабораторию профессора Воронина и его племянницу, — сказал я Ипполиту, быстро направляясь по коридору к ближайшему порталу.

— Вчера вечером с ней всё было в порядке, я проверял, — тихо доложил Ипполит.

Надо же, он всё-таки исполнил мою просьбу, хотя не должен был.

— Понял, спасибо, — ответил я. — Но мне надо убедиться ещё раз.

Он покосился на меня. Наверняка подумал, что я неровно дышу к некромантке, раз так о ней беспокоюсь.

Добравшись до другого корпуса и пройдя по пустынным коридорам, я наконец остановился у той самой двери с надписью «Лаборатория № 1». Охрану предупредил, чтобы были готовы к бою. Так, на всякий случай.

Стучать в дверь не стал.

Сразу взялся за дверную ручку в виде собачьего черепа и повернул.

Лаборатория не была заперта, но внутри стояла темень. Я моргнул чуть медленнее обычного, подключая зрение сидарха, чтобы хорошо видеть в темноте.

И тут же увидел, что на полу, около большого рабочего стола лежит человек. Он ещё дышал, хрипло и тяжело, но встать не мог.

Это был Эраст.

В руке он сжимал колбу, из которой на пол вылилась серая жидкость. Точь-в-точь такая же, какую я видел на кресле профессора Басова.

Разглядев меня в свете из коридора, Эраст дёрнулся и приподнял руку с колбой.

— Бе… бере… — захрипел он. — Берегись… его… это для… смазки мёртвых костей у нежити… он украл… но я застал его… случайно…

Парень потерял сознание, его рука упала на пол, пальцы разжались, колба покатилась по кафелю.

Значит, Эраст был не при чём. Зря я на него подумал.

Один из охранников склонился над лаборантом, ну а я быстро отправился в кабинет Воронина.

Но стоило мне открыть дверь, как из темноты склепа на меня понеслись мертвецы. Их было около десятка сразу. Среди них я заметил и того, которого демонстрировал студентам профессор Воронин.

Толкнув меня в сторону, в бой рванул Ипполит, а потом и второй охранник. Они оба пытались защитить меня от атаки нежити, но мертвецы яростно прорывались ко мне.

Это был Мёртвый прицел, никаких сомнений.

Я быстро проверил эхос на руке — да, так и есть. Истощение. Только оставалось неясным, когда неизвестный некромант умудрился взять у меня кровь, чтобы создать целевой раствор.

Правда, подумать мне об этом не дали.

Пара мертвяков оказались настолько сильными, что даже Ипполит не смог сразу с ними справиться. Я выхватил у него кинжал, торчащий из ножен на боку, и присоединился к бою. Силу сидарха и эктоплазму применять не стал, а вот ловкости и скорости, конечно, прибавил. В итоге с мертвяками мы справились за считанные минуты. Затем быстро обыскали кабинет.

Никого.

Если бы Эраст не потерял сознание, то сказал бы, кто на него напал и кого он застукал за воровством серой жидкости для нежити. Но сейчас парень лежал на полу.

И тут я заметил в углу ведро и приткнутую к стене швабру.

Догадка пришла моментально.

Ах ты, ублюдок!

— Это уборщик, — быстро сказал я Ипполиту.

Он ведь тоже мог услышать мой разговор с профессором Ворониным насчёт моих родителей. Он же мог отправить убийцу-гладиатора к Басову, пока я разглядывал портреты в главном зале.

Ещё раз просмотрев кабинет зрением сидарха, я заметил ещё кое-что — одна из задвижек в стене склепа стояла сдвинутой. Это был выход, возможно, пожарный. Я рванул туда и открыл задвижку до конца. За ней действительно скрывался проход — лестница вела наверх.

— Нет! Оставайтесь тут! Я сам проверю! — Ко мне тут же поспешил Ипполит, но я не дал ему выйти.

— У меня получится быстрее. Вы лучше тут разберитесь.

После чего метнулся по ступеням наверх.

Чутьё вело меня по следу — уборщик не мог далеко убежать. Он был здесь буквально только что, потому что не ожидал, что я заявлюсь в лабораторию в такую рань. Возможно, готовил для меня толпу нежити для следующего урока. Напали бы на меня все эти твари — и даже профессор Воронин не успел бы ничего с этим сделать. Отличный план.

Я буквально влетел по лестнице на верхний этаж. Пронёсся по коридору и опять оказался на лестнице. Она вела на чердак.

Слух уловил торопливые шаги наверху.

Я принял образ призрака и проник прямо сквозь каменный потолок — сразу туда, где услышал звук. Ну а там, в темени чердака, пытался скрыться от преследования тот самый уборщик.

Кажется, профессор Воронин называл его Наумом.

Я убрал образ призрака и рванул за ублюдком, перескакивая пыльные ящики с инвентарем для некромантии.

В руке у меня был кинжал Ипполита, но эктоплазму использовать я не стал намеренно. В два счёта догнав уборщика, я всадил в его плечо кинжал и буквально навалился на парня сверху.

Вместе мы рухнули на пол.

Я тут же ухватил его за волосы и ударил лицом о бетонную плиту. Парень был крепкий, но против такого у него не имелось шансов. Он почти потерял сознание, ну а я принялся быстро его обыскивать. Обнаружил пару пустых пробирок и одну с жидкостью.

Да, это было именно то, что я искал.

Закрытая пробирка с зеленоватой жидкостью — целевой раствор для Мёртвого прицела. Я быстро принялся откупоривать её зубами, но мне не дали закончить дело.

Из тени на меня выскочил мертвяк.

Это был примерно такой же скелет, обросший чёрной плотью, как экспонат из кабинета профессора Воронина. Он набросился на меня как бешеный, но сразу получил удар кинжалом в грудь.

Не помогло.

Мертвяка невозможно было убить, а я не был некромантом, чтобы успокоить нежить, как делал это профессор на уроке. Пришлось отскочить вместе с пробиркой в руке, а потом схватить одной рукой ближайший пустой ящик и обрушить его на голову нежити.

Пока мертвяк поднимался на ноги, я успел-таки откупорить пробирку зубами и не придумал ничего другого, как просто плюнуть туда.

Это сразу сменило состав раствора.

Мерцание магии Эреба рассеялось, и жидкость потеряла свойства Мёртвого прицела. Мертвяк замер, не найдя цели для атаки. Ну а я вернулся к уборщику-некроманту.

Закупорив пробирку, сунул её в карман, после чего ухватил парня за грудки и привалил к одному из ящиков. Надо было быстрее допросить этого урода, пока он жив.

— Кто убил Басова? Что за гладиатор?

Уборщик приоткрыл глаза и кашлянул.

— Секретарь отделения Пути Динамис… Телешев… я сказал хозяину о твоём разговоре насчёт Басова… хозяин послал Телешева на задание… чтобы тебя подставить…

— Ты тоже был в кабинете Басова? Трогал его кресло?

— Да… был. Надо было быстро проверить все его бумаги…

— Что за бумаги?

— Исследования… насчёт червоточин… я не знаю точно… но если он помогал Бринерам, то мог что-то записать и спрятать… мы искали…

— Нашли?

— Нет… ничего…

— Откуда ты взял мою кровь для Мёртвого прицела?

— В госпитале… у тебя брали анализы, когда ты вышел из червоточины…

Я сжал кулаки. Теперь ясно.

— Чей ты агент? И Телешев.

— Работаем на Тараса Царёва… на Стрелецких…

— Кто есть ещё из агентов? Назови фамилии.

Он уже не ответил. Дёрнулся пару раз, затем выгнулся всем телом и захрипел, уставившись стеклянным взглядом в потолок чердака, с уголка его глаза скользнула слеза, а на лице отразилась мука предсмертной боли.

Это была очередная смерть агента, который не был смертельно ранен.

И теперь я уже не злился на это — знал, что так и будет.

А ещё знал, что теперь Радиславу Стрелецкому не отвертеться. Нет, я не собирался на него заявлять, потому что не смогу доказать, что он вообще причастен. Свидетелей признаний уборщика у меня нет. У меня вообще не было никаких доказательств того, что здесь замешан Дом Стрелецкого.

Но зато я мог добыть эти доказательства.

Сунув руку в карман убитого, я забрал у него одну из пустых пробирок, затем перевернул парня на живот и наполнил пробирку кровью из его раны. Возможно, именно она поможет мне напасть на след таинственного некроманта, который заклинает жизнь своих агентов.

В этот момент на чердак вбежал Ипполит. Увидев, что я всё-таки догнал уборщика, он кивнул и быстро забрал у меня свой кинжал. Никто не видел, кто именно ударил парня в плечо, поэтому Ипполит сразу взял всё на себя.

Я же спрятал пробирку с кровью в карман и отправился вниз.

Вот теперь мне точно нужна была Виринея и её лаборатория…