Эпизод 8

Виринея нервно выдохнула.

— Ладно, Бринер… Я отдам тебе эфир из моего могильного камня. Это единственный способ тебя усилить и спастись. Я не хочу умирать, а ты вообще не имеешь на это права. Ты избранный. Ты должен найти скрытую угрозу, как сказал Феофан. Ты должен всех спасти, хоть я тебя и ненавижу.

Она сжала амулет в кулаке.

Затем прошептала заклинание, сначала на незнакомом мне языке, а потом уже добавила тихо, почти неслышно:

— Воля Мёртвых, подари моему телу несокрушимость Пути Эреба. Возвеличь меня. Пусть внутри себя я превращусь в воинство великих личей и кровавых ведьм, пусть Омуты Мрака подарят мне силы…

Камень в её кулаке вспыхнул зелёными лучами, просочившись даже сквозь пальцы и озарив яму.

Ну кто бы подумал, что я с нетерпением буду ждать, когда какая-то некромантка одарит меня силой от другой некромантки, с которой я когда-то враждовал и которая служила моему главному врагу в те старые времена. Его звали Волот Чернобог, но о нём я сейчас вспоминать не хотел.

Когда свет Эреба погас, Виринея разжала кулак и показала мне побелевший камень.

— Всё. Я его распечатала. Он готов к передаче чистого эфира.

Пока она возилась с камнем, мой мозг успел просчитать все варианты дальнейших событий.

От самых мрачных до самых занятных.

Если Виринея собиралась передать мне эфир, как это делали раньше жрицы в источниках — через секс — то это произойдёт прямо тут, в яме. Быстрый перепихон, а не ритуал, как со жрицами: с музыкой, огромным ложем и благовониями. Для выживания я был готов и на такое, но вот что насчёт самой Виринеи?

Она оценивающе на меня посмотрела, будто примеряясь к моему телу.

— Ну всё. Я готова. А ты?

— Готов, если другого метода нет. — Я покосился на туннель и мембрану-перегородку, истекающую слизью. — Придётся сделать это по-быстрому, раз уж ты…

— Тогда приготовь руку, — перебила она меня. — Так будет быстрее.

Я уставился на Виринею.

— Руку?.. — Потом добавил зачем-то: — Поверь, я и без руки справлюсь.

— Ты глухой, Алекс? Мне нужна лишь твоя рука. Разве я не говорила, как проходит передача эфира?

— Нет. Ты только сказала, что мне понравится.

Она мрачно глянула на меня и пояснила:

— Это чёрный юмор, дурак. Шутка некроманта. Возможно, неудачная. — Девушка вдруг замерла и сощурилась: — А ты о чём подумал, извращенец?

— Ни о чём я не думал. Просто передай мне эфир. У нас мало времени.

На самом деле, я чуть не ударил себя по лбу.

Вот придурок. И после этого ты называешь себя великим магом из прошлого?

Виринея подошла ко мне и взяла за левую руку, затем быстро расстегнула пуговицы на манжете моей рубашки и задрала рукав до самого локтя.

На её тонких бледных пальцах опять зазеленели ногти. Девушка нежно обхватила мне запястье, но нежность некроманта — это совсем не то, что доставляет удовольствие.

— Итак, начнём. Так как я некромант, то передача эфира происходит по всем законам некромантии Эреба. Через умерщвление. — Она стиснула моё запястье сильнее, нежности уже не было. — Мне хватит части твоего тела. Рука вполне подойдёт. Как только она станет мёртвой, то я заберу её у тебя и…

— Ты собираешься отрезать мне руку? — опешил я.

— А ты предлагаешь отрезать тебе что-то другое? — парировала она.

Я поморщился: редко какая женщина могла выбить меня из колеи, но у Виринеи это получилось.

— С чувством юмора у тебя действительно паршиво.

— А я не шучу. — Девушка посмотрела мне в глаза. — За руку, кстати, не волнуйся. Я заберу у тебя лишь мёртвую проекцию. А потом скормлю её своему псу.

Я аж прокашлялся.

Ну вот. Приехали.

Предсказание Эсфирь сбывалось самым нелепым образом. Причём не то, какое бы мне хотелось. Вместо «Осколки будущего говорят, что ты с ней переспишь» сбылось «Она отрубит тебе руку и скормит своей собаке по кличке Мёртвая Голова».

Насмешка судьбы.

Прям обхохочешься.

Но с другой стороны, несбывшиеся предсказания Эсфирь ведь никуда не делись. Они повисли надо мной, не давая о себе забыть. Как нож гильотины, который всё равно опустится на шею. Не сейчас, так потом. «Послезавтра» ведь ещё не закончилось.

Ну а сейчас — рука так рука.

— Ладно, давай, — согласился я.

Резона убивать меня у Виринеи не было. А без руки я буду так себе боец, и она это тоже понимала, так что вряд ли собиралась лишить меня части тела просто, чтобы поглумиться. Её жизнь сейчас зависела от моей.

Хотя я впервые слышал, чтобы некроманты использовали подобные методы.

— Это секрет Ведьмы-с-Вороньим-Крылом, — пояснила Виринея. — Надеюсь, ты никому не разболтаешь, а то скормлю тебя Мёртвой Голове целиком.

У её ног снова появилась уже знакомая зверюга с голым собачьим черепом и голодным оскалом.

— Хороший пёсик, скоро кушать, — промурлыкала некромантка, будто забыв, что если мы ещё немного помедлим, то сдохнем всей нашей дружной компанией.

У нас оставалось не больше трёх-четырёх минут.

Мёртвая Голова рыкнул, облизнулся зелёным полупрозрачным языком и уставился на свою хозяйку в ожидании подачки.

Ну а Виринея принялась играться с моей несчастной левой рукой.

Сначала помассировала её от ладони до локтя, затем дыхнула на неё ледяным потоком, будто делала анестезию, после чего прошептала что-то про Волю Мёртвых, а потом с её пальцев сорвались зелёные искры.

Они осыпали мне кожу на руке, почти моментально сделав её мёртвой, как у трупа: серо-зеленоватого оттенка. Ниже локтя всё онемело. Потом рука стала похожа на сгусток тумана лишь с очертаниями руки. Мелкие клубы мёртвого зелёного марева исходили от неё и рассеивались в воздухе.

— Положи руку на камень, — попросила девушка. — Расслабься.

С хладнокровием мясника она взяла из сумки топор и примерилась к моей несчастной конечности.

Казалось, некромантка проверяет мою волю, наблюдая, испугаюсь ли я, ну а сам я думал о том, что даже без руки пришибу эту любительницу чёрного юмора, если она сделает что-то не так. Ей из этой ямы всё равно от меня никуда не деться.

Она это тоже понимала, поэтому ещё раз сказала:

— Алекс, я не идиотка, чтобы лишать руки единственного человека, который может меня спасти. И не только меня, но и весь город. И весь мир. Ты рискнул жизнью и прыгнул за мной в яму, и я очень…

Без предупреждения она рубанула мне по руке.

Точно по запястью.

Прозвучал глухой удар и… рука была отрублена. Точнее, её мёртвая проекция. Что происходило сейчас с моей настоящей рукой, я не видел — всё поглотила зелёная дымка, но онемение не прошло.

Девушка быстро смахнула туман в сторону. Тогда мне и открылась странная картина: моя настоящая рука так и осталась лежать на камне — невредимая и живая. А зелёная отрубленная проекция поднялась чуть выше над ней и зависла в воздухе.

Это была ладонь со скрюченными пальцами, замершими будто в предсмертной агонии. Крови не было. Просто отмершая часть тела, будто состоящая из зелёного морока.

Зрелище терпимое, но неприятное.

Всё же некроманты — мутные ребята, и методы у них сомнительные, а про чувство юмора я вообще молчу.

— Ну как? Не больно, сударь? — невинно поинтересовалась девушка, сделав акцент на слове «сударь».

Она тоже неплохо умела иронизировать.

А ещё ей понравилось отрубать мне руку. Дай ей волю, она бы меня на куски покромсала за свою пра-прабабку. Да и топоры это хрупкое создание действительно любило. Виринея будто забыла, что мы вообще-то тут жизни спасаем, а не развлекаемся по-некромантски.

Больно, кстати, не было, но у меня заныла вся левая сторона тела, и осталось неприятное ощущение холода.

— Бывало и получше. — Я сжал и разжал левый кулак, проверяя, как работают пальцы.

Девушка бросила топор некроманта обратно в сумку и взяла мою отрубленную проекцию руки. Причём, за средний палец.

Очень символично.

— Кушать! — объявила Виринея и бросила мёртвую руку своей собаке, уже раскрывшей пасть.

Пёс в два жевка проглотил подачку, облизнулся и растворился в чёрной дымке.

Вот так просто некромантка сделала всё, как предсказывала Эсфирь. Отхреначила мне руку, рубанув быстро и профессионально, будто разделывала свинью, а потом скормила своему зверю.

И ведь сколько ей лет? Не больше двадцати.

Настоящее исчадие, не лучше своей пра-прабаки. Я бы уже спросил, как Виринея умудрилась стать гражданкой нашей страны, с такой-то родственницей в анамнезе, но у меня не нашлось на это времени.

— Ну а теперь, — девушка сняла с себя амулет с побелевшим камнем, — забери мой эфир. Он должен тебя принять, как будто ты тоже некромант. Жаль, это не повлияет на то, чтобы пользоваться нашим оружием.

Девушка торопливо надела мне на шею могильный камень и шагнула назад.

— Это тебе точно понравится.

Тут она оказалась права.

Стоило амулету коснуться моей кожи, как из камня появился поток белого эфира. Его было так много, что меня окутало молочным туманом с ног до головы.

Он впитался в кожу за считанные секунды и наполнил меня энергией. По телу разлился приятный жар вместе с волной мороза. Ощущение, что в меня залили крупную порцию расслабляющего вина и при этом вбили в тело сотню сосулек.

Резерв пополнился, наверное, процентов на десять сразу, и этого должно было хватить на довольно серьёзную атаку первого ранга, на увеличение скорости и пару базовых навыков сидарха.

Но самое главное — я мог использовать свойство призрака проходить через объекты.

Правда, на начальном ранге мне бы не дались ни камни, ни дерево, ни стекло, ни земля, но живую перегородку в туннеле я смог бы преодолеть. В этом не было почти никаких сомнений.

Виринея осторожно положила ладонь мне на плечо.

— Ну как? Теперь ты сможешь выйти наружу?

Я задрал голову и глянул на верхнюю преграду из зеркальных нитей, которая отделяла нас от города.

Туда мне выход был закрыт.

Во-первых, не хотелось демонстрировать силу призрака всем подряд, а во-вторых, я бы всё равно не прошёл через зеркальную преграду.

Магия сидарха была самой великой силой, какую я знал, но была у неё и одна уязвимость.

Чистые зеркала.

Призраки не могли через них проходить. По крайней мере, сидархи, достигшие даже предпоследнего ранга. Что было при получении последнего наивысшего ранга, я не знал, потому что никто и никогда его не получал, а мне вообще до него сейчас было далеко. В эту минуту мне удалось распечатать для себя некоторые возможности лишь первого ранга из тринадцати. И то не все.

Ну и в-третьих, при пробуждении червоточины я уловил крохи чистого эфира, а значит, в этой яме могло быть ещё больше, и надо было проверить.

— Нет, я отправлюсь дальше в туннель, — ответил я. — Наверх не пойду. Даже если выйду наружу, то тебя вытащить не получится.

— Зато ты спасёшься сам, — сразу возразила Виринея: она не боялась смерти. — Уходи наверх немедленно. Это приказ. Исследовать проснувшуюся червоточину опасно. Лучше найти спящую.

Но я сделал ровно наоборот — направился внутрь туннеля.

— Приказывать будете любителям сказок Феофана, госпожа Воронина.

— Не сказок, а сказаний! — бросила мне в спину Виринея. — А ты сошёл с ума! Червоточина скоро откроется! У тебя нет оружия, и мы не знаем, что там!

— Ну вот и узнаю.

Я подошёл к перегородке и внимательно осмотрел, но тыкать в неё камнями и проверять не стал. Был уверен, что это сделает только хуже.

Перегородка была живой и выглядела, как мембрана, а значит, могла среагировать на любое воздействие. Лучше её не тревожить, чтобы не спровоцировать немедленное открытие червоточины — так подсказала интуиция, а она редко меня подводила.

Виринея подошла и встала рядом, держа кистень наготове, будто снова собиралась двинуть им по моей голове.

— Ты всегда такой умный, Бринер? Мы в Ордене ждали тебя не для того, чтобы ты сразу пошёл на смерть. Кому нужен мертвец?

— С каких пор некромантам не нужен мертвец? — Я улыбнулся, чтобы хоть как-то её успокоить, потому что ситуация всё же была паршивая.

— Чёрный юмор тебе не даётся, — бросила девушка. — Ты идиот. Избранный идиот. Феофан о таком не предупреждал.

Она опять меня ненавидела. Ситуация уже давно вышла из-под её контроля, а это ей не нравилось.

— Успокойся, — уже серьёзно сказал я, приглушая голос.

Мой взгляд переместился на её изящное шипастое оружие.

— И держи наготове свою игрушку. И призови собаку, пусть охраняет. Не всё же ей мертвечину жрать.

Я подошёл ближе к перегородке и приложил костяшки кулаков друг к другу, держа локти параллельно земле.

Сила сидарха откликнулась сразу.

— О Воля Мёртвых… — выдохнула позади меня Виринея. — Ты почти невидим…

Моё тело стало полупрозрачным, превратившись в призрака. Причём призрачной стала и одежда, а ещё — оружие и всё, что на мне было.

Девушка вдруг шагнула ближе и опять достала нож.

— Можно?

— Только быстро, — разрешил я, уже понимая, что ей надо.

Она приблизила клинок ножа к моей груди и медленно начала пронзать мне тело. Настолько медленно и аккуратно, что я не выдержал, обхватил ладонь Виринеи вместе с рукоятью ножа и быстро вонзил его себе в грудь до упора.

— Убедилась?

Некромантка подняла на меня глаза.

Мы стояли в полумраке туннеля: обычная девушка из плоти и крови, а рядом — живой призрак. Наши тела почти соприкасались, а из меня ещё и нож торчал.

Зрелище, конечно, интересное.

Хотя, если бы клинок этого ножа был сделан из дерева, то я бы уже кровью истёк. Без нужного объема силы моё тело сейчас бы не справилось с такими материями.

— Невероятно, — прошептала Виринея.

Она вынула нож из моей груди и отошла назад.

— Значит, тебя невозможно убить, пока ты в таком виде?

Я не ответил, потому что это был сложный вопрос. Тут имелось много нюансов, о которых сейчас не хотелось говорить. Эта некромантка и без того слишком много обо мне узнала.

— Ну всё. Держи наготове оружие, — попрощался я. — И передавай привет Феофану.

Язвить в ответ она не стала: слишком опасной была ситуация. Даже для чёрного юмора.

* * *

Да, это случилось.

Я коснулся перегородки.

Хотя… не совсем.

Это нельзя было назвать касанием, потому что моё живое тело никак не контактировало с объектом из-за состояния призрака. Преграда даже не среагировала на то, что моя ладонь полностью проникла сквозь него.

— Алекс, осторожнее… — услышал я позади шёпот Виринеи и полностью шагнул через преграду.

Ничего не случилось.

Ни вселенского взрыва, ни чьей-то атаки, ни удушья, ни чего-то еще.

За живой мембраной был точно такой же туннель, увитый по стенам радужными нитями и уходящий вниз под наклоном, будто нора гигантского червя. Нити источали тусклый свет, хотя в состоянии призрака моё зрение могло отлично видеть и в кромешной темноте.

Приготовив кинжал, я осторожно двинулся дальше.

Шёл бесшумно — моё тело сейчас почти не имело веса (зато в бою могло выдавать огромную мощь удара). Через минуту я увидел, что впереди всё заполонил густой молочный туман — ничего не разглядеть.

Но мне было плевать.

Сердце возликовало, забарабанив в груди, и у меня невольно вырвалось:

— Ого. Это я удачно зашёл…

Я шагнул прямо в туман. Стоило его частицам соприкоснуться с моей кожей, как та начала жадно впитывать его, как губка. Это был эфир.

КРИСТАЛЬНО.

ЧИСТЫЙ.

МАТЬ ЕГО, ЭФИР!

Тот, который я так хотел получить хоть откуда-нибудь. Это значило, что моё чутьё меня не подвело, и решение проверить туннель было верным. Пока, правда, оставалось неясным, что за источник источает эфир. Зато моему истощённому организму было плевать, откуда что взялось.

Он был в эйфории.

Тело так резко принялось поглощать магическую энергию, что мне пришлось усесться на пол в особую позу мага, чтобы распределить волну сил и не свалиться в обморок.

Правая нога — на левое бедро; левая нога — на правое. Ладони раскрыть и выставить вперёд.

Это была поза из магической йоги. Одна из силовых асан мага-сидарха. В придачу её подкрепляла и особая дыхательная техника, она позволяла расширять резерв мага для пополнения силой.

Наверняка, странное было зрелище.

Человек зашёл в опасный и неизвестный туннель, уселся в позу медитации и с умиротворением стал закачивать в себя силу.

На самом деле — не с умиротворением.

Я каждую секунду был начеку, вслушивался в звуки, считывал движение воздуха, изменения его температуры и собственные реакции. Того, что туннель опасный и неизвестный, даже наличие эфира не меняло.

А он, кстати, всё не заканчивался.

Я ощущал, что меня наполняет всё большей энергией, хотя, чтобы насытить мой резерв даже наполовину, не хватило бы и сотни таких запасов.

Внезапно туннель вздрогнул.

Вдалеке затрещало, а несколько радужных нитей лопнули прямо в стенах. Туман эфира заклубился, собираясь в плотные облака.

Я быстро поднялся и начал продвигаться дальше, заодно собирая ладонью эфир, что попадался на пути.

Моё тело поглощало магическую энергию жадно и быстро, требуя ещё. А тёмный коридор продолжало слегка потряхивать, он выбрасывал клубы эфира из стен, потолка и пола, так что мой резерв пополнялся прямо на ходу.

Туннель сужался, а эфир в итоге начал заканчиваться — моё тело вобрало в себя почти всё, что тут было.

Пройдя около ста метров вглубь туннеля, я услышал, как в дрожащем коридоре прозвучал гул, далёкий рокот чего-то неизвестного.

Я остановился.

Пришло время попробовать кое-какой базовый навык. На это тратилось много энергии, но эфира во мне сейчас было довольно много, а навык стоил того, особенно когда надо было провести разведку. Да и соскучился я по той технике, которую собирался применить.

Я остановился и опустил правую руку вниз, очертил ладонью круг и толкнул воздух вперёд. Кольцо с крылатым котом блеснуло, оповещая, что готово к работе.

А потом из моей правой ладони вырвался фантом.

Призрачный крылатый кот, совсем небольшой и юркий. По классификации призраков он был «разведчиком». Этого фантома я получил ещё в детстве, и он всегда был со мной.

Его звали Абубакар, что значило «благородный».

При нашем сращивании он сам придумал себе имя, и я его принял. Хотя от благородства он был далёк, как ни одно другое привидение, потому что у него имелось две любимых фразы: «Оргазм, йопт» и «Шпили-уили».

Привидение обладало паршивым характером. Это был мнительный брюзга, разговаривающий не просто, как сапожник, а как сапожник с юмором ниже пояса, и это не сапоги.

Пошлые шуточки, ворчание и закатывание глаз — вечное состояние моего фантома-разведничка. Причем, вечное — не фигура речи. Привидение было навечно ко мне привязано.

К тому же он был меркантильным засранцем. Даже во время разведки он всегда искал не только, к чему бы придраться и кого бы склеить, но ещё и чем поживиться, а при виде золота у него сносило крышу.

А ещё он мысленно сочинял любовный роман. Похоже, это была невыносимая тяга к творчеству.

Короче говоря, сплошные минусы.

Но один плюс перевешивал всё — ВООБЩЕ ВСЁ. В разведке моему фантому не было равных.

— Иди, Абубакар, — шепнул я. — Проверь и доложи.

— А надо? — поинтересовался он глубоким утробным басом, будто это не кот, а лев. — Зачем нам эти шпили-уили? И вообще, у меня лапки, если ты не заметил.

Он потянулся и выпустил железные когти. Это единственное, что он мог использовать, чтобы воздействовать на окружающий мир. Причем многие фантомы боялись железа, а Абу — нет.

Кот втянул когти обратно и скептически глянул на меня, намекая, что лучше бы нам уйти, а не лезть непонятно куда.

Абубакар, кстати, даже не удивился новому виду своего хозяина.

А, нет. Удивился.

Оглядев меня, кот закатил прозрачные глаза и вздохнул:

— Ну и где твоё тело? Зачем ты напялил на себя эту тушку? Малолетний, слабый. Тебе подкачаться бы, хозяин…

— Потом обсудим, Абу, — оборвал я его. — Времени мало. Чуешь, туннель трясётся. Проверь, что там, и доложи. У тебя минута.

Мне и самому хотелось с ним всё обсудить, хотя Абубакар вряд ли видел того Коэд-Дина, который выдавал себя за меня. Тот хоть и носил моё кольцо, но из-за вечной Печати Блокады лишился магии, а значит, не мог призвать фантома. А из этого выходило, что Абубакар последний раз видел меня сто лет назад, когда мне было двадцать пять и когда я собирался получить последний тринадцатый ранг.

— Потом так потом. — Кот фыркнул, но приказа ослушаться не мог. — Лучше бы послушал мою сто шестнадцатую главу, там такая постельная сцена, ну просто оргазм, йо-о-опт… — прогудел он и понёсся вдоль по туннелю, исчезая на глазах.

Я же продолжил исследовать коридор.

Туннель потряхивало, моё тело уже не вбирало в себя эфир, потому что не осталось больше ничего.

Через полминуты передо мной возник Абубакар. Вид у него был кислый.

— Всё плохо, хозяин. Золотишка нет. Врагов нет. Уныло. Но тебе всё равно придётся делать шпили-уили с этим туннелем. Дальше хода нет. Точнее есть, но без тебя мне не пройти. Там перегородка, живая, мембрана.

— Одна?

— А тебе мало? — закатил глаза Абубакар. — И дрожь усиливается так, что меня укачивает. И дальше воздух холодный. — Он поморщился. — Не советую соваться. Простудимся же, потом сопли будут до колена. Оно нам надо?

Я прислушался к звукам в глубине туннеля. Значит, дальше ещё одна перегородка.

— Ты всё тщательно проверил?

Фантом даже выгнулся и зашипел, оскорбившись до глубины души. У него шерсть дыбом встала.

— А я похож на того, кто не проверил бы? Ты посмотри в мои честные глаза. Было б золотишко, алмазы там, рубины, изумруды, в конце концов… вот это был бы орга-а-зм… а так, зря в разведку сходил.

— Будет тебе золотишко, Абу. Успеем ещё. — Я выставил вперёд правую руку и призвал разведчика обратно.

Фантома вобрало в ладонь, кольцо на пальце блеснуло, ну а я уже соображал, что может быть за следующей перегородкой. Если снова эфир, то это будет сейчас для меня дороже любого золота.

Абубакар передал мне несколько картинок из памяти о том, что видел.

Я прикрыл глаза, быстро погружаясь в его память. Ничего нового не увидел: те же стены, увитые радужными нитями, кое-где туманные клубы эфира и тупик в виде живой мембраны, точно такой же, какую я уже проходил.

Действительно, уныло.

Но это пока.

Чутьё говорило, что это лишь «предбанник» к тому, что скрывает этот туннель. С другой стороны, это был хороший «предбанник». Я успел неплохо наполнить резерв эфиром, и теперь даже смогу кинжал Троекурова использовать поэффективнее.

Пройдя по туннелю дальше, я дособирал последние туманные клубы эфира и уткнулся в тупик.

Точнее, в перегородку.

Она пузырилась, подрагивала, испускала прозрачную слизь. Здесь было заметно холоднее, чем в начале туннеля, стены и пол продолжало немного трясти, кое-где лопались нити.

«Ладно, посмотрим, что дальше», — сказал я себе мысленно, чтобы не нарушать тишину.

Моя ладонь коснулась перегородки, медленно прошла сквозь неё…

И кожу тут же окатило тёплым воздухом.

Там, за перегородкой, было что-то другое — не туннель и не эфир. Это ощущалось кожей ладони — движение воздуха действовало на неё иначе, да и чутьё сидарха сложно было обмануть.

За мембраной меня ждало открытое пространство. Настолько открытое, что по нему гулял ветер…