Глава 7. Явление молодого князя свету...

Первое кольцо. Москва.

По пути в усадьбу столпа империи Лазарева.

Парой часов спустя…

Как всё-таки приятно вернуться домой… Ладно, почти вернуться. Да еще и в сопровождении жандармов третьего отдела и на их же машине. А с учетом того, что в империи у них весьма специфическая репутация, то лучшего кортежа и не придумаешь.

По большому счету это оказалось прихотью Потёмкина, но в целом я был совсем не против. Ко всему прочему сам Решетников и его двойка подчиненных были мне более чем по душе. Да и его жена вполне достойный человек. Не каждый захочет противостоять боярскому князю.

‒ Благодарю вас, Сергей Петрович, за помощь и прошу прощения за то, что выдернули именно вас, ‒ нарочито покаялся я перед капитаном.

‒ Не стоит благодарностей и не надо просить прощения, ‒ расслабленно отозвался мужик. ‒ Я вас взял под стражу, мне и нужно довести это дело до конца. К тому же примите поздравления, ‒ вдруг уважительно склонившись, негромко заявил он. ‒ За последние двести-двести пятьдесят лет вы первый, кто стал полноценным князем в столь юном возрасте. А если сложить все ваши обстоятельства воедино, то такое практически невозможно повторить.

‒ Ты теперь важная шишка, Захар. Уже представляю себе в голове кое-какие кривые хари своих знакомых, а также вижу ошарашенные рожи многих дворян, ‒ расплылся в ехидной улыбке Евгений, невольно ткнув своего напарника локтем в бок.

‒ Кочкин, твой язык тебя погубит, ‒ одними губами произнес Решетников, расслабленно глядя на подчиненного, который моментально сделал вид, будто его здесь нет.

‒ Поздравляю вас… князь, ‒ кивнул мне внезапно Федотов, сидя за рулем и глядя в зеркало заднего вида.

‒ Всё в порядке, Илья, можно как обычно, ‒ отмахнулся я от его уважительного тона и этикета.

‒ Вот! ‒ вдруг подскочил, словно ужаленный Кочкин и с довольным видом стал трясти пальцем. ‒ Наш человек. Из простонародья. Не забывает своих корней!

‒ Женя, не веди себя как идиот, ‒ закатив раздраженно глаза, вдруг простонал его напарник. ‒ Ты аристократ. Причем потомственный. Так еще и цепной пёс империи.

‒ И что с того? ‒ деланно возмутился парень. ‒ Я в душе…

‒ Кочкин, лучше не зли меня, ‒ тихим и всё таким же спокойным тоном обронил Решетников, прервав разглагольствования жандарма. ‒ В другом месте будешь рассказывать, каков ты в душе.

‒ Не извольте волноваться, ваше сиятельство, ‒ с белозубой улыбкой твердо кивнул парень. ‒ Так и сделаю.

Весёлые они всё же ребята. Даром, что псы империи. В чем-то даже кое-кого напоминают из моего прошлого.

* * *

Ранняя осень уже вовсю начала властвовать на территории усадьбы и всей столицы, а новенькие кованные стальные врата, которые после случившегося с Трубецким стали еще массивнее, неумолимо радовали глаз. Впрочем, как и всё остальное, включая разрушенную стену. Теперь всё было на своих законных местах в целости и сохранности.

Но доволен я оказался не только этим. Удовлетворен я был воителями-привратниками, что занимались охраной, отныне прям с данной секунды, уже главной резиденции рода Лазаревых. Да, силы и опыта им еще пока не доставало, но всё остальное было на должном уровне, включая дисциплину, слаженность, а главное ‒ эмоциональный настрой.

Если честно, то я ожидал разного по приезду домой, но даже тут они смогли меня удивить. Стоило одному из привратников заметить гербы третьего тайного отдела и лишь частично моё лицо, как он и еще тройка воителей согнулась в три погибели в приветственных поклонах, а врата распростёрлись буквально по волшебству.

Молодец всё-таки Хельга с ребятами! Интересно, как фон Тек отнесется к тому, что теперь она не любовница и начальник службы безопасности графа, а любовница князя и начальник службы безопасности будущего новообразованного рода?

‒ Не буду вас задерживать, ‒ с бессменной слабой улыбкой вдруг изрёк Решетников, пока я покидал машину. ‒ Дам лишь один совет. Знаю, что вы ему вряд ли последуете, но будьте, пожалуйста, хоть немного осторожны. Скажу, что мне всегда проще было находиться в пылу сражения и среди убийц, чем в окружении князей и представителей высших эшелонов власти, ведь недругов у вас сейчас достаточно. По крайней мере, на поле боя понятно, кто враг, а кто друг. Честь имею, Захар Александрович, ‒ и тихо хлопнув дверью, автомобиль жандармов минуту спустя скрылся на горизонте.

Хороший он мужик как ты не крути. Несгибаемый.

Однако стоило мне неторопливо переступить порог и приветственно кивнуть сияющему, словно начищенный самовар Терентию, как в следующий миг меня оглушил радостный и протяжный детский визг, который тотчас перешел в восторженный вопль.

‒ Дяяяядяяя Зеантаааааар!!! Дяяяядяяя Зеантаааааар!!!

Матерь Бездна! Неужели они еще здесь?..

‒ Дяяяядяяя Зеантаааааар!!! Вы вернулись!!!

А вдох спустя мне уже пришлось быстро ловить малышку на руки. Ведь та бесстрашно и на всём ходу решила спрыгнуть со ступеней, не миновав их до конца.

‒ Вы вернулись, дядя Зеантар! ‒ с сияющими глазами пролепетала Лиза, елозя личиком по моей груди, но уже через секунду та вдруг подняла на меня увлажнившиеся и раскрасневшиеся серые глазки. ‒ Я… я боялась… и… и скучала по вам. Вы долго спали… И мама тоже… ‒ хлюпнув носом пожаловалась та.

Да. Я слишком долго спал. И Рита тоже. Всё это моя вина. Откуда только взялся этот предательский червяк горечи внутри? Неужели, настолько привык к спокойствию или просто… старею?

За прошедшие полтора года Лиза внешне почти не изменилась, лишь подросла на пару-тройку сантиметров.

‒ Здравствуй, моя хорошая, ‒ расплылся я в довольной ухмылке, быстро вытирая выступившие слёзы и целуя девочку в лоб, а после невольно прижал её к себе, однако следующие слова дались мне с превеликим трудом. Ведь я редко когда искренне раскаивался, а все мои извинения всегда были напрочь лживыми. ‒ Прости меня… подруга. Дядя Зеантар просчитался и ошибся. Он виноват… перед тобой и… перед твоей мамой.

Вот только уже в следующий момент голова невольно дёрнулись чуть вверх и вначале я посмотрел в глаза жизнерадостной Хельги, а затем впервые почти за полтора года встретился взглядом со своей драгоценной регаццой.

Я ожидал увидеть и ощутить разные эмоции. Печаль, горечь, тревогу, даже злобу. Но вместо этого от Риты я смог почувствовать лишь… радость. Светлую и ничем незамутнённую радость. Пару мгновений женщина стояла на одном месте, но уже в следующую секунду она резко дёрнулась, и я сразу же оказался в её нежных и заботливых объятиях.

Видит Бездна, мне впервые так стыдно за свой поступок.

‒ Прости, ‒ хрипло вырвался у меня из груди виноватый вздох. ‒ Я…

‒ Нет, ‒ горько сглатывая и подрагивая всем телом, тихо прошептала Рита на ухо, уткнувшись мне в шею и прикрыв пальчиками мой рот. ‒ Не вздумай просить прощения. Ты такой, какой есть. Ты сделал то, что должен был. Я люблю тебя именно таким. Не из-за меня тебе следует меняться. Я твоя регацца. Ты не виноват. И точка!

‒ Да! Вы не виноваты, дядя Зеантар! ‒ вдруг с довольной улыбкой, мазнув своими губами по моей щеке, серьезно изрекла Лиза. ‒ Тетя Хельга и тетя София сказали, что вы герой. Вы очень долго сражались с плохими дядями и очень сильно устали после всех этих своих дел. А потом ваша усталость передалась маме, потому как вы с ней связаны. И чтобы хорошенько отдохнуть, вам обоим пришлось слишком долго поспать.

Бездна, до чего это дитя всё-таки невинно. Стоп! Не понял юмора…

‒ Тетя София? ‒ сухо полюбопытствовал я у девочки, а после мой взгляд быстро перетек на фон Тек.

‒ Я ведь тебе говорила, ‒ пожала та безобидно плечами. ‒ К тому же ты как нельзя вовремя. У нас гости.

‒ Да, ‒ со счастливой улыбкой кивнула утвердительно малышка, а после взглянула в дверной проём на втором этаже, откуда и пожаловали обе женщины и сама Лиза. ‒ Анжелика! Тетя София! Вы где? Можете не прятаться! Дядя Зеантар вас не обидит. Он хороший.

Пару мгновений спустя начали раздаваться нерешительные шаги, и немного погодя из проёма показалась Разумовская, державшая за руку расстроенную дочь, которая то и дело бросала на меня печальные взгляды.

Вот как значит. Что ж, ладно. Так и быть. Это не смертельно.

‒ Здравствуй, сы… Захар. Прошу прощения… ваше преблагородие, ‒ с чуть тревожной и нервной улыбкой поприветствовала меня женщина. ‒ Извини, что без приглашения.

‒ Здравствуйте, дядя Захар, ‒ тихо проговорила Разумовская-младшая, теребя собственное платьице и продолжая с вселенской обидой смотреть то на меня, то на Лизу.

Трепещи Ракуима! Вот же засада. Похоже, я действительно немного размяк и остепенился. Да и девочка по большому счету ни в чем не повинна в отличие от своей матери.

‒ Софья Сергеевна, моё почтение, ‒ уважительно кивнул я женщине, которая резко напряглась, но всё же расслабилась, стоило мне закончить. ‒ Мне сказали, что вы часто навещали меня, поэтому я хотел бы поблагодарить вас за заботу. И тебе привет, Анжелика, ‒ тепло улыбнулся я девчушке, а после безмолвно поманил её к себе, глазами указывая на свободную руку, потому как секунду назад Рита от меня мягко отстранилась.

В следующий миг печальный взор малышки мгновенно засиял и пяток мгновений спустя мою шею уже крепко обхватили теперь уже с двух сторон.

‒ Я очень сильно скучала по тебе, ‒ вдруг прошептала одними губами Анжелика мне на ухо, чтобы её мог слышать только я, продолжая сжимать меня в объятиях, ‒ брат.

Узнала всё-таки…

* * *

Как ни странно, но Хельга с Терентием умудрились устроить небольшое и почти семейное застолье после моего прибытия. Лишь только постоянно нервничающая Разумовская невольно бросала на меня извиняющиеся взгляды, но видя, что я вполне спокойно отношусь к её обществу, вскоре и они сошли на нет, и горе-мать по итогу смогла кое-как расслабиться и принять происходящее. Лиза же и Анжелика в течение часа не отлипали и не отходили от меня ни на один шаг и безумолку говорили практически обо всём, что с ними произошло за последний год. Однако продержались они в таком темпе порядка получаса и как итог обеих девчушек одолела усталость и те уснули на одном из диванов не покидая стола.

‒ На свободу с чистой совестью? ‒ весело усмехнулась Хельга, приземляя своё соблазнительное тельце рядом с Ритой в одно из кресел.

Потому как стоило краткому празднеству подойти к концу, как вся наша небольшая компания, включая лисиц фон Тек за исключением Ванессы, которая после родов пребывала в Царицыне, перекочевала в мой кабинет под полог тишины.

‒ Хорошая шутка. Оценил. Но здесь вы не для этого, ‒ спокойно изрёк я, забрасывая ноги на стол, и рукой двинул в сторону девушек папку с бумагами, между делом зажмуриваясь от нахлынувшего удовольствия. ‒ Взгляните на это, а после продолжим.

Уговаривать свою поверенную и начальника службы безопасности не пришлось, минуту спустя обе женщины, закончив чтение, с шокированным видом переглянулись вначале между собой, а после с неверием уставились на меня. Однако визг растерянной ла Валетт тотчас разрядил всю напряженную атмосферу.

‒ Князь?! Ты?! С ума сойти можно! ‒ закричала от неожиданности француженка, выпучив вместе с остальными лисицами на меня глаза. ‒ Разрешение от самого императора на основание своего рода?! Как такое вообще возможно? Глазам не верю!

‒ Князь Лазарев! ‒ проговорила с довольством Хельга, пожирая меня медленно глазами и обмениваясь взглядом с растерянной регаццой. ‒ Более чем звучит. Когда будет организован приём?

‒ Он будет, но по истечению моей повторной оценки и совета князей, скажем так, у меня имеются кое-какие планы, ‒ после недолгих раздумий признался я. ‒ Празднеством займешься ты вместе с Терентием и девочками. Рита, душа моя, будь добра уведомь обо всём Лену и ребят в Царицыне. Пусть начинают подготовку. Передай ей, чтобы искала себе там замену. Вскоре она понадобится здесь в Москве. Как-никак она мой юрист. Парни пусть всем заведуют дальше. Как будет время, я наведаюсь туда с проверкой. Ты, между прочим, тоже переезжаешь сюда, ‒ усмехнулся я, вгоняя женщину в краску. ‒ Моя поверенная должна находиться всегда подле меня.

‒ А как же Калира? ‒ вдруг грустно поинтересовалась регацца. ‒ Она во многом мне помогала.

‒ С ней и Кертайсом всё иначе. Покамест пусть управляется там. Но не огорчайся так. Всё изменится, когда об альвах станет известно общественности. Они одними из первых переберутся в Москву. На них у меня есть планы. Хочу в будущем запихнуть их в академию для обучения. Так или иначе, придется интегрировать альвов в общество. К тому же они будут всегда подле меня. Поэтому самых ретивых смутьянов я утихомирю сам.

То, что смутьяны будут я не сомневался.

‒ А что насчет Алины и Прасковьи? ‒ с лукавой улыбкой в лоб спросила Хельга и после одного неуловимого движения оказалась позади, мгновенно обняв со спины и возбужденно подмигнув Рите, поцеловала меня в шею, параллельно с этим касаясь пальцами моих волос.

‒ А что с ними не так? ‒ вполне серьезно осведомился я.

‒ Ты за дур-то нас не держи. Девочек здесь нет… ‒ проведя ноготком по моей щеке, шепнула мне на ухо фон Тек. ‒ Хочешь сказать, что ты просто так ухаживал сразу за двумя боярышнями? Скажу тебе по секрету, пока ты спал, мы часто обсуждали с ними твою персону и на почве общей темы, а точнее благодаря тебе любимому смогли найти общий язык. Да и старик Трубецкой ведь не просто так сюда заявился в прошлый раз? Только не говори нам, что каким-то образом ты смог обесчестить целую княжну и он об этом узнал? Или обеих сразу? Ай-ай-ай, как некрасиво. Да вы храбрец, князь…

Рита бы не рассказала о подобном без моего разрешения, а значит, магиня догадалась сама.

‒ Хельга, перейди к сути, ‒ попросил я. ‒ Таким меня не проймешь.

‒ Ну как же! ‒ делано удивилась женщина. ‒ Молодой князь. Завидный жених в империи. И совсем одинёшенек. Бред, не так ли?

‒ Точно! ‒ в один голос отозвались лисицы с коварными лицами.

‒ Ближе к делу! ‒ поторопил я их.

‒ Девчата намекают на то, что это ведь они? ‒ вдруг выпалила смущенно регацца. ‒ Твои будущие же…

Однако договорить Евсеева не успела, потому как в следующий миг в дверь кабинета постучались, а затем раздался встревоженный голос Урусова.

‒ Господин, я прошу прощения, что отвлекаю от важных дел, но охрана нам доложила о посетителях, ‒ сбивчиво проговорил дворецкий. ‒ И они весьма настырны.

От неожиданности Хельга тотчас выпустила меня из своих объятий и быстро вернула обратно свой миниатюрный и бессменный аксессуар обратно в ухо, начиная что-то нашептывать своим подчиненным, в то время как все лисицы массово напряглись и рванули к окнам.

‒ Позже, Терентий, ‒ сухо изрёк я. ‒ У меня дела.

‒ Я сказал им то же самое, ваше преблагородие, но они отказываются уходить. Находятся у главных ворот. Требуют встречи немедля.

Немедля? Забавно, очень забавно. Я дома всего пару часов, а кто-то уже что-то от меня требует… Неужели началось? А я так рассчитывал, что хоть сегодня спокойно отдохну, а ведь еще хотел встретиться с Прасковьей и Алишей, с ними у меня давно намечен судьбоносный разговор. Пора исполнять задуманное. Ростислав обещал их уведомить.

‒ Захар, боюсь, что позже не выйдет, ‒ невзрачно отчиталась фон Тек, обрывая связь и переводя на меня задумчивый взор. ‒ К тебе прибыли церковники. И один из них… боевой архиерей.

Архиерей? Целый архимагистр? Ха-ха-ха! Бездна, как же они быстро. Да будет так, похоже, и вправду началось…

* * *

‒ Какими судьбами пожаловали, ваше преосвященство? ‒ поинтересовался с ухмылкой я, вальяжной походкой входя в гостиную и лениво оглядывая трёх святош. ‒ Простите, с кем имею честь говорить? Так как у меня мало времени, то советую переходить сразу к сути.

‒ Моё имя архиерей Степан, сын мой, ‒ глухо и чуточку протяжно отозвался старик в церковной манере, недобро зыркнув в мою сторону цепкими глазами, сидя между двумя людьми помоложе, и который был разодет в официальные одеяниях светлых архимагистров. ‒ По глазам вижу, что ты недоволен нашим визитом, аль тебе неудобно находиться в обществе слуги Господа нашего? Разве тебе неведомо уважение к старшим?

‒ Отчего же неведомо, ваше преосвященство, но подобные визиты обговариваются заранее, а не сваливаются как снег на голову, ‒ криво ухмыльнулся я.

‒ Прикуси язык, Душегуб! ‒ вдруг взбрыкнул один из помощников Степана, но архиерею хватило взгляда, чтобы поставить того на место.

‒ Ближе к делу, ваше преосвященство. С чем пришли?

‒ Что ж, теперь я увидел достаточно, сын мой, ‒ холодно произнес старик, а его аура стала медленно расти, наливаясь едким белом светом, в то время как в руках у него начал образовываться церковный скипетр из концентрированной стихии света. ‒ Молва о тебе воистину не врала. Ты действительно порождение зла и тьмы, а также исчадие и пособник самого Дьявола. Ты отнял столько невинных жизней, что тебя немедля надобно судить и покарать! А теперь пади ниц перед силой очищающего света.

Порождение зла и тьмы? Исчадие и пособник Дьявола? Судить и покарать? Пасть ниц? Бездна, сколько комплиментов. Сейчас сдохну и провалюсь на месте от раскаяния. Но это забавно. Весьма забавно…

……