Глава 28. Минуты тишины

«Пункт 14.9: Режим акустической тишины рекомендуется при контактах с потенциально нестабильными субъектами».¹ Гесс чутко дремал. Ровно и неподвижно покоился на спине, привычно прислушиваясь к окружающим звукам. Словно вахтенный на посту. Жёсткая койка в каюте Есс не позволяла расслабиться даже во сне. Но обычно напряжённое его тело теперь постепенно оттаивало под весом хрупкой фигурки, вольно раскинувшейся сверху. Очень трогательно. Сначала она просто прижалась к его боку, как будто искала источник тепла в прохладном полумраке каюты. Потом – явно решила завоевать всё оставшееся пространство. Теперь одно круглое девичье колено упиралось ему под ребра, второе и вовсе вольно расположилось поперёк груди, а тонкие бледные пальцы, сжав прочную ткань с детской жадностью, вцепились в широкую складку просторного гигиенического комбинезона. В шею Гесса уткнулось теплое лицо, скрытое шёлковой завесой растрёпанных волос. Горячее дыхание ровными волнами обжигало кожу где-то за ухом. Спит. Выздоравливает. Гесс же не спал. Это было физически невозможно. Трогательная и беспомощная близость будила в нём совсем не отеческие желания. Совершенно естественные и нормальные. Неуместные, несвоевременные и опасные. Он лежал и не шевелился. Даже дышать старался едва различимо. Чтобы не разбудить. Успокоиться и остыть, прежде чем Есс проснется. Но как? Не смог ей отказать, оттолкнуть, развернуться и выйти. Малодушно не захотел. От беззастенчивого вторжения в его личное пространство – проникновения, против которого он почему-то не стал возражать, в вечном холоде тесной каюты неожиданно сделалось душно. Гесс замер, прислушиваясь к её прерывистому дыханию, к тому, как маленькое женское сердце бьётся слишком часто – будто даже во сне Есс убегала от чего-то невидимого, страшного. И когда её тело снова вздрагивало мелкой дрожью, тогда его грубые пальцы, больше привыкшие к весу оружия, сами ложились на хрупкую спину, скользили по выступающим позвонкам. Так осторожно и неуверенно, как будто боялись причинить боль. Его слишком массивная для тонкого женского силуэта мозолистая ладонь методично чертила круги, словно пытаясь стереть следы кошмаров. Откуда в нем эта странная, почти болезненная нежность к существу, так бесцеремонно вторгшемуся в его одинокий мир? Пусть и неправильный, но ясный и предсказуемый. Гесс тщетно пытался понять себя и не мог. Почувствовав эту то ли робкую ласку, то ли жест неумелого утешения девушка глубже зарылась лицом в его шею. Вздохнула. Женские пальцы медленно отпустили складку серого комбинезона, чтобы сразу прижаться ладонью к его груди. Прямо над сердцем, будто пытаясь нащупать, проверить его. Бьется ли? Жив ли каменный Гесс? И странное дело – оно действительно билось. Колотилось за ребрами, гораздо сильней, чем обычно. Сквозь сон девушка что-то шептала, и напрягая слух, он окончательно замер. Зачем ему нужно услышать её? Обрывки бессвязных, бессмысленных фраз, вздохи, короткие стоны. Её пальцы снова судорожно вцепились в ткань его комбинезона, будто в вечном кошмаре пытались схватиться за единственную надежную спасительную нить. Есс неожиданно вскрикнула, выгибаясь в спине, поднимая лицо. Резко, как от удара. Гесс притянул её ближе, обняв ещё крепче. Его тёплая ладонь уверенным жестом скользнула вниз по её напряженной спине, ощущая под тонкой тканью комбинезона каждый выступающий позвонок, каждую дрожь. – Тише, – шепнул ей куда-то в макушку. Его голос звучал неожидано-мягко. – Я здесь. Его пальцы продолжали медленно водить по её спине, выписывая круги – неумелое утешение. Он чувствовал, как её сердце колотится, как прерывисто дышит она, и в этот момент хотел только одного – чтобы шервов кошмар отпустил беззащитную девочку. Хотя бы на ночь. Губы Гесса тронули её лоб – лёгкое, почти невесомое прикосновение, больше похожее на случайность. Неожиданную для него самого. Потом ещё одно, чуть ниже – на сомкнутые веки, где дрожали ресницы. Короткие, прерывистые поцелуи спускались по переносице, к уголкам губ, задержавшись там на мгновение, будто спрашивая разрешения. Их дыхание переплелось – его ровное и глубокое, её всё ещё поверхностное, прерывистое. Есс медленно пошевелилась, и её губы сами потянулись к нему – неуверенно, вопрошающе. Прежде чем он успел отстраниться. Прежде чем даже подумал об этом. Что он творит?! Она не в себе и наверняка пожалеет… Потом. И шерв с ним, с этим неопределенным “потом”. Нет сил никаких больше думать об этом. Когда её пальцы вцепились в комбинезон, а горячее дыхание обожгло его губы, все трусливые мысли окончательно растворились. Шерв с ними. Гесс рвано вздохнул и накрыл её рот своим – сначала осторожно, потом глубже, требовательнее. С жадностью, до сих пор ему самому незнакомой. Контроль над собой? К шервам и его тоже. Вместе с въевшейся в мозг осторожностью . Когда Гесс услышал в ответ её тихий стон, – почувствовал, как что-то внутри рванулось, и лопнуло. Будто эта маленькая хрупкая лиглянка одним лишь прикосновением губ взломала сложнейшие механизмы его самоконтроля, разрушила плотину, за которой годами копилось нечто… чудовищное. Тёмное. Дикое. Неизученное. Как ксенобиолог, Гесс знал: природа полна опасностей, которые не вписываются в учебники. Хищные симбионты, паразиты, меняющие сознание, существа, чьи инстинкты не поддаются логике. Но это… Это было иное. Не внешняя угроза, а часть его самого – глубинная, первобытная. Та, которую современная наука ещё не осмелилась классифицировать. Он не знал её названия. Не хотел знать, но с холодным ужасом понимал: перед ним – terra incognita собственной души. И она не прощала ошибок… Есс… Когда их губы расстались, дыхание оставалось общим – горячим, спутанным, неровным. Гесс ощутил, как её ресницы, влажные и лёгкие, дрогнули у его щеки, как всё её тело – хрупкое, но не слабое – внезапно напряглось в его руках, будто бы осознавая произошедшее. Он замер, дав ей время. Не отстранился. Его ладонь, лежащая на её спине, не сжимала и не отпускала – она просто была. Твёрдо. Уверенно. Полноправно. Гесс не был тем, кто сомневается после сделанного выбора. Он – разведчик, привыкший просчитывать риски на три хода вперёд. Воин, умеющий принимать последствия своих действий без тени сожаления. И сейчас он отчётливо понимал: точка невозврата для них уже пройдена. То, что началось как опасное приключение, переросло в неожиданное влечение, а теперь стало фатальной неизбежностью. Он знал её природу – как давно изучил все повадки опаснейших хищников. Знал и чем всё это закончится. И – шервы его подери – Гесс уже не собирался себя останавливать. Повисла пауза, наполненная тысячей невысказанных вопросов. От этого их молчания воздух в каюте казался густым. Она тоже не отстранилась. Её пальцы лишь чуть ослабили свою хватку, но не отпустили. Как будто удерживая хрупкую грань между реальностью и сном. Как если бы это было последним якорем, и, стоит ей разжать руку – все рассыплется в прах, оставив лишь горький привкус очередного несбывшегося видения. Гесс почувствовал, как под его ладонью медленно отступает её напряжение. Как её дыхание синхронизируется с его собственным, становясь глубже, ровнее – будто их тела молча условились о перемирии, пока разум ещё взвешивал последствия. Он не стал ничего говорить – слова сейчас были бы лишними. В его жизни было мало вещей, в которых он мог быть абсолютно уверен, но это – молчаливое понимание между двумя людьми на грани невозврата – было одним из таких. Вместо этого его большой палец сам собой провёл едва заметную линию вдоль её позвоночника – молчаливый вопрос, молчаливое "всё в порядке?". И этого было достаточно. Есс открыла глаза. Не сразу – сначала дрогнули ресницы, затем пальцы разжали складки его комбинезона, но не отдалились. Она замерла, будто заново осознавая реальность: его твердое и напряженное тело под собой, его руки на своей спине. Момент, который уже нельзя отменить. Гесс молчал. Просто смотрел. Темным, глубоким, живым взглядом – без тени сомнения, твердо и… нежно? Да, это произошло между ними. Нет, он не жалеет и не отступит. Вопреки всем его ожиданиям, девушка не отвела взгляд. Не смутилась и не попыталась сбежать. Лишь вдохнула – медленно, глубоко и грудью прижалась к нему. Будто все еще сомневаясь: не исчезнет ли он, не рассыплется ли в пыль, как все ее прежние сны. И осталась. Гесс рвано вздохнул, приобнял ее крепче за плечи и крепко зажмурился. Тепло его тела. И тишина – не неловкая, а та, что бывает только между теми, кому слова уже не нужны. И два сердца, бьющиеся в унисон. У них оставались буквально минуты. ✸✵✸ ¹«Кодекс инспектора Флота: Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения, раздел "Тактические просчёты и их последствия")» Примечание карандашом на полях: “Впрочем, если субъект уже пробил вашу психологическую оборону и занял стратегически важные позиции – возможно, тишина уже не поможет”. ✸✵✸