Глава 29. Неожиданно приятная компания

«§ 18.01. Примечание: Неудобная реальность, должным образом инвентаризированная и контролируемая, перестает быть неудобной. Она становится ресурсом».¹ В душном полумраке каюты воздух неожиданно заискрил голубым свечением. Над койкой вспучилось, заколебалось и разорвалось голографическое поле, выплеснув перед нами размашистый жест Кассия. Едва только материализовавшись, он уже хохотал во всё горло, искрился восторгом и, кажется, даже подпрыгивал. Его толстые руки оперлись в быстро дрожащие от немого смеха круглые бока. Я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок. Пальцы сами собой впились в грудь Гесса, растягивая магнитную застежку, оставляя на коже бледные полосы. Инстинктивно я попыталась отстраниться, но его железная рука мгновенно обвила мою талию, пригвоздив к себе с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Кассий закатился в очередном приступе хохота, его тройной подбородок дрожал, а глаза исчезали в складках жира. – О-о-о, вот это зрелище! – выдохнул он, вытирая мнимые слёзы с пухлых щёк. Его голограмма плыла в воздухе, искажаясь на поворотах – то расплываясь в синеватом мареве, то вдруг становясь кристально чёткой, будто кто-то играл с настройками проекции. – Мои драгоценные грешнички! Как трогательно вы… сливаетесь в экстазе! Гесс даже не пошевелился – только его глаза, эти два куска светло-серого льда, медленно поднялись к голоэкрану. Кассий резко сглотнул смех. Его толстые, влажные губы дёрнулись в нервной ухмылке, обнажая ряды мелких желтоватых зубов. И не дожидаясь реакции, выпалил всё одним духом:– Ла-а-адно, не надо так смотреть… – залепетал он, вдруг занервничав. – Просто у меня срочные новости! Потом, будто вспомнив о своём положении, Кассий вдруг выпрямился, приняв «деловой» вид, и его голограмма заиграла официальными заголовками сообщений.– Второй тур переносится! Через десять дней, а не через месяц! – под тяжёлым взглядом Гесса, его голос становился всё тише и выше. – Новые правила… голосование… семьдесят процентов пар фигурантов отсеялось решением зрителей… – Сегодня – полный запрет на тренировки! Приказ номер один: жрать! – Он сладострастно облизнул губы, и я отстранённо заметила, как его язык – неожиданно длинный и розовый – скользнул по нижней губе, оставив влажный след. – Приказ номер два: трахаться! – Кассий непристойно дёрнул бёдрами, заставив своё тучное тело дрожать волнами. Не выдержав этого зрелища, я отвернулась, снова пряча лицо в складках мужского комбинезона – Приказ номер три: валяться без дела! Затем он замолчал, сложив пухлые пальцы в театральном жесте, будто собирался объявить номер в цирке. – Это всё? – Гесс спросил очень тихо и холодно. – Нет! У меня для вас есть бесценный подарок, мои золотые! Сегодня я буду вашим добрым волшебником и исполню по одному желанию. Что пожелаете, мои дорогие? Ожидаемого эффекта Кассий не достиг. Гесс даже бровью не повёл: – Исчезни. До финала. Все срочные сообщения – письменно. Его голос звучал угрожающе. Кассий фыркнул, но в его смехе послышались фальшивые нотки – слишком громко, слишком натужно. – Ха! Приня-я-ято! – Он резко повернулся ко мне, и его голограмма наклонилась так близко, будто собиралась заглянуть под простыню. – А ты, моя прелесть? Я уткнулась лбом в плечо Гесса, чувствуя, как горит лицо: – Да, – прошептала, не поднимая глаз. – Забери… это розовое чудовище… из моей каюты… Кассий захлопал в ладоши с такой силой, что его голограмма мерцала, словно не выдержав наплыва эмоций. – О-о-о, вот это уже проблема! – Он игриво подмигнул, но я заметила, как его веко дрожит от напряжения. Неужели действительно нас боится? – Чип эргокресла теперь живёт в твоём брутальном красавчике! – Его толстый палец показал на Гесса. – Но не переживай, дорогая! Контрацептивный чип тебе вживили ещё вчера – в оволяторе, пока ты спала. – Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. – Так что… развлекайтесь на здоровье! Когда голограмма начала рассыпаться на пиксели, его смех перешёл в истерический хохот… Тишина после ухода хозяина была такой густой, что казалось, можно потрогать её руками. Гесс медленно поднял бровь, глядя на меня. Нервно теребя застёжку комбинезона я избегала его взгляда. – У Кассия есть… такая традиция… – мой голос дрожал. Он как-то рассказывал, что все его рабы… носят чипы… особенно ценных вещей… – Традиция? – тоном голоса Гесса можно было пилить виталит. Сползла на край койки, ощущая, как холодный металл рамки через тонкую ткань обжигает голую кожу бедра. Наклонилась, протянула руку под жёсткий матрас – пальцы наткнулись на пыльные кабели, скользкий от конденсата корпус вентиляции.Я замерла, чувствуя, как ладони становятся влажными. Он молча наблюдал за мной, его взгляд ощущался физически – тяжёлый, вопрошающий. Не то. Гесс слегка приподнял бровь, когда я, закусив нижнюю губу, перевесилась ещё сильнее. Его рука машинально легла мне на спину, предотвращая падение, но даже в этом привычном прикосновении читалось недоумение. Как объяснить ему это? Тишину разрезал мягкий щелчок механизма.Пальцы нащупали в стене едва заметную панель. Приложила ладонь к сканеру – холодные огоньки пробежали по контурам руки. Декодер щёлкнул, и скрытая створка бесшумно отъехала, обнажив маленький бронированный сейф. Из глубины памяти всплыла мелодия – та самая, которой меня научила старая няня. Свистнула, стараясь точно повторить переливистую руладу. И спустя всего пару мгновений из сейфа выкатился… нет, не выкатился – выплыл, переливаясь в тусклом свете, массивный золотой диск диаметром примерно в мой локоть. На его поверхности высилась кукла. Её верхняя часть была выполнена с пугающей реалистичностью: изящные золотые плечи, тонкие руки с тщательно проработанными суставами, слишком человеческое лицо с огромными фасеточными глазами. Но там, где должны были быть бёдра и ноги, тело плавно переходило в поверхность диска, создавая жутковатое впечатление. Как будто она была наполовину утоплена в металле. – Это ядроид, – прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – А форма такая… «Чтобы не будоражить сексуальные фантазии извращенцев», – так сказал Кассий, когда… когда подарил её мне. Тоже после первого отборочного тура. Кукла повернула голову на неестественный угол, её глаза щёлкнули, фокусируясь на Гессе. В глубине зрачков вспыхнули крошечные красные огоньки. – Чип… – я непроизвольно коснулась своего запястья, – Ей технический идентификатор вживлён мне. Она – это я. Гесс не шевелился, но его рука на моей спине непроизвольно сжалась. – Уникальный ядроид, – добавила я, гладя куклу по холодной золотой головке. – Единственный в своём роде. С интеллектом пятилетнего ребёнка, но… Игрушка зашевелила губами: – При-вет! – её голосок звучал как у девочки, но с металлическим призвуком. – Я Со-фи-и! Гесс медленно выдохнул.Диск под ней мягко загудел, и ядроид сделал неуклюжий круг по каюте, в стенах которой его золотая поверхность отражалась яркими бликами. – Прекрасная компания, – произнёс он наконец. Его голос был ровным, но в углу глаза дёргался крошечный мускул. – Розовое кресло… золотой кошмар… и мы с тобой. Он резко встал, затянув на груди распустившуюся было магнитную застёжку комбинезона. Я успела заметить там шрамы – свежие, белые, мне незнакомые. Как карта неизвестной планеты. Рвано вздохнув. Гесс развернулся и двинулся к выходу, ловко протискиваясь мимо кресла. – Умыться. Позавтракать! – его голос звучал хрипло. – После такого утра… нам определённо нужно что-то… очень крепкое. Ядроид захихикал, его дисковая часть завибрировала, издав дребезжащий звук, похожий на смех ребёнка. – Кстати, – Гесс неожиданно остановился у двери и обернулся. Его тень легла на нас с Софи, превращая золотой диск в тусклое пятно. – Тебе не интересно, как мы вообще здесь оказались, на станции Кассия? После игры, я имею в виду. Я лишь устало махнула рукой, проведя пальцами по холодной поверхности диска и чувствуя подушечками едва заметные вибрации. – Это игра. Если мы уже здесь – значит, всё уже случилось. Думать об этом бессмысленно, и… – В каждом туре у каждого игрока есть право на одну экстренную эвакуацию фигурантов, – перебил меня Гесс. Его голос звучал странно – будто он говорил не со мной, а с кем-то через меня. – За круглую сумму. Я совершенно случайно услышал, как Кассий похвастался. Софи внезапно замерла, её фасеточные глаза расширились. – Кассий не поскупился на нас, – продолжал Гесс, делая ударение на каждом слове. – Полный медицинский эскорт. Оперативная эвакуация, экстренная доставка. Я почувствовала, как мурашки снова пробежали по спине. Софи тихо запищала, уставившись на меня. – Значит… – мой голос сорвался на полуслове. – В прошлые разы… – Он экономил, – резко закончил за меня Гесс. Его глаза стали совсем светлыми, почти прозрачными. – Оставлял твоих напарников умирать. Гесс кивнул, почему-то прищурившись.– Просто скупился, – повторила я тихо. – Как мило… И ничего неожиданного. Я вздохнула, сжимая тонкую ткань комбинезона так, что пальцы заныли.– Именно так. А тебе предоставлял возможность само́й выкарабкиваться из смертельных ловушек. Добрый. Щедрый и справедливый хозяин. – Будем просто играть. Не сто́ит рассчитывать на него.– Что ж…– постаралась выдавить из себя жалкое подобие улыбки. – Будем стремиться играть теперь так, чтобы Кассию захотелось нас забрать, если вдруг что. Гесс усмехнулся, разворачиваясь лицом к полусумраку коридора, его зубы блеснули. Когда дверь закрылась за ним, я осталась сидеть на краю койки, обхватив колени. Лицо до сих пор всё горело от его поцелуев, а тело помнило каждое прикосновение сильных рук. Я закрыла глаза, и перед внутренним взором снова всплыло то мгновение, когда даже под липкими взглядами Кассия он не дал мне отстраниться. Железная хватка, уверенный тон, твёрдый жест. Легко всеми читаемое, чисто мужское и собственническое: «моё». Софи тихонько подкатилась ко мне, её фасеточные глаза отражали моё смущённое лицо в сотнях крошечных бликов. Я отвернулась. – Ну что, – прошептала я, чувствуя, как при этих воспоминаниях жар разливается по щекам, – Как думаешь, почему Гесс так хочет, чтобы я прониклась к Кассию ненавистью? Мои пальцы снова сами потянулись к губам. Мысли путались. Никогда ещё я не чувствовала себя настолько… живой. Кто бы мог только подумать, что мужские руки способны быть такими… такими разными? Сильными и надёжными, уверенно управляющими с пушкой и плазером, пилотирующие корабли и… бережные, трепетно касающиеся кожи. Настоящее чудо. Когда дыхание Гесса смешалось с моим – в эти мгновения не осталось ни Кассия, ни Игр, ни нашего прошлого. Ничего, кроме нас двоих. Кукла щёлкнула глазницами, её механизм тихо зажужжал. – Я и так знаю Кассия, – продолжала я, но мысли упрямо возвращались к Гессу. К тому, как он смотрел на меня этим утром – не с сожалением, не с холодным расчётом, а с тем самым огнём, от которого ноги подкашивались. Софи издала мягкий писк, её проволочные пальцы дрогнули. – Не могу никого ненавидеть. И не хочу, – призналась я себе. Я сжала кулаки. В монастыре старшие сёстры нас наставляли смирению, но никто не учил тому, что делать, когда всё тело вспоминает чужое дыхание на твоей коже, а губы сами ищут его поцелуев. В душе ионные волны смывали следы его прикосновений, но не могли смыть воспоминаний. Я закрыла глаза и снова почувствовала, как его руки скользят по моей спине – неуверенно, неожиданно нежно, будто бы я из стекла. Таким Гесса я не видела никогда – сбитого с толку, растерянного. Потерявшего полный контроль. Софи тихо запела свою колыбельную, и я присоединилась, вдруг вспомнив монастырские псалмы. Но даже священные слова не могли заглушить новый голос внутри, шепчущий: «Он хотел тебя. Именно тебя». В зеркале туманном от пара отразилось моё лицо – очень давно уже не послушницы, не покорной рабыни и не фигуранта, но ещё и не хозяйки положения. Кассий думал, что играет в свои игры? Он заблуждался. Теперь у меня был секрет, который грел изнутри – воспоминание о том, как самый опасный мужчина галактики терял голову от меня. Пусть даже всего на мгновение. И это стоило больше, чем все победы в пиратских Играх. Кас не мог знать о том, что сегодня я написала самые главные строки в своей тайной книге. Главу, в которой впервые в жизни я почувствовала себя желанной. И это, возможно, могло стать опасней любого оружия. ✸✵✸ ¹«Кодекс инспектора Флота: Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения, раздел "Тактические просчёты и их последствия")» ✸✵✸