Глава 32. Эхо прошлых песков

“Ст. 8.3. Прим. 4: Шанс успеха операции, основанной на Логике и Статистике, обратно пропорционален степени Уверенности Инспектора в собственной непогрешимости.”¹ Дни до нового тура сжались в тисках невидимой пружины. Владение Кассия – частная межвёздная станция «Этернус» – стала для нас двоих призрачным островом в океане тревожного космоса. Вокруг не было ни души. Лишь мерцающие огоньки индикаторов в бесконечных коридорах да тихий гул систем жизнеобеспечения, напоминавший дыхание спящего механического зверя. Нас обслуживали исключительно безликие ядроиды – их монотонные движения лишь подчеркивали ошеломительную пустоту. И самое странное – Гесса это очевидно не смущало. Он двигался по этим пустым коридорам с привычной целеустремлённостью, его взгляд скользил по мёртвым экранам терминалов без тени вопроса. Будто полное отсутствие других людей было для него… нормой. Естественным порядком вещей. Почему? Зачем? Это был мир Кассия. Здесь правила диктовал он, и его правила редко поддавались логике обычных смертных.Я давно перестала задаваться подобными вопросами даже в тишине собственных мыслей, а уж тем более не было смысла задавать их ему. Мы с Гессом остались здесь вдвоём против этой гулкой, стерильной пустоты, и наша сосредоточенная работа – подготовка к предстоящему аду Майрана – стала единственной реальностью в этом искусственном межзвёздном одиночестве. Словно короткая, драгоценная передышка между войнами, наполненная не словами о чувствах (хотя они витали, густые и невысказанные), а конкретными действиями, кристально ясными в своей цели: выжить. Вместе. Кассий, неожиданно верный своему странному слову, данному Гессу после безобразной сцены с эргокреслом, исчез. Но каждое утро на моём видере вспыхивало лаконичное сообщение: детальное расписание тренировок, списки необходимого к изучению материала, схемы. Без подписи. Без лишних слов. Только холодная, точная информация. К первому же такому посланию был прикреплён код-ключ. Чистый, безликий шифр, открывающий доступ в отсек на верхней палубе станции – в зону, куда мне ступать ещё не доводилось. Так мы оказались перед тяжёлыми, рифлёными дверьми, которые беззвучно раздвинулись после ввода кода, впуская нас в новейший тренажёрный комплекс. «Феникс» – так это место значилось на схеме доступных мне помещений. Пугающее название. Гул невидимых генераторов и фосфоресцирующее мерцание широкоформатных голографических интерфейсов встретили нас. Кассий явно не собирался скупиться на нашей подготовке. Наоборот. Он вкладывал в нас пугающие ресурсы. Этот жест щедрости меня совершенно не радовал, скорее уж леденил душу. Игра захватила его пугающе, превратив азарт игрока в манию одержимого режиссёра, готовящего свой самый амбициозный спектакль. И эта его одержимость отдавала уже не привычной мне странностью Кассия, а настоящим, опасным безумием. Итак, «Феникс». Новейший зал симуляции планетарных сред жил своей призрачной жизнью. Как Гесс успел выяснить, его уникальная адаптивность позволяла воссоздать любой ландшафт из базы данных «Игры», включая Майран, с тревожной точностью: не просто голограммы, а тактильные проекции, гравитационные аномалии, атмосферные эффекты и биомеханические угрозы, способные оставить реальные синяки. Первый день Гесс посвятил изучению. Он молча обходил гладкую, многоуровневую платформу в центре пустого зала, его пальцы скользили по холодным панелям управления по периметру, утопающим в мерцающих интерфейсах. Взгляд учёного и бывшего колониального инспектора сканировал каждую деталь, впитывал возможности системы. Он был как хищник, знакомящийся с новой территорией. Вчера… вчера мы попробовали пройти континент вместе. Стандартный профиль «Майран. Континент. Этап 1». Я, опираясь на горький опыт двух реальных прохождений, слишком рьяно взяла инициативу. Страх повторить прошлые ошибки, страх потерять его так же, как Крелла и Глома, заставлял меня цепляться за контроль. Я диктовала маршрут, указывала на угрозы, пыталась предугадать каждую ловушку, исходя из шаблонов прошлых Игр. Гесс… подчинился. Словно послушный ученик. Но это смирение было обманчивым. Я видела, как сжимались его челюсти, как слишком ровно звучал его голос, подтверждая мои команды. Он шёл рядом, но его мощь, его интеллект были скованы моей нервозностью. Мы прошли маршрут. С академическим результатом. С натяжкой. Практически без синяков на моём бренном тельце. Но возникшее вдруг раздражение витало в воздухе плотнее симуляционных испарений. Гесс не сказал мне ни слова упрёка. Но его молчание после финиша, его взгляд, устремлённый куда-то поверх моей головы на схему архипелага, говорили куда громче крика. И вот, новый день. Сосредоточенный Гесс снова стоит перед платформой. Но сегодня всё иначе. – Предлагаю взглянуть на задачу иначе, – произнёс он задумчиво, обводя взглядом пространство. В его глазах – не просто холодный интерес учёного и расчётливая оценка инспектора. Сегодня там плещется нечто другое. Вызов? Азарт? – Судя по тому, что я здесь увидел, – Кассий жаждет зрелищ не меньше, чем зрители нашей игры. Хочет увидеть, как его «бесценный актив» справится с новыми декорациями. – Он сделал ударение на последнем слове и повернулся ко мне. Его движения сегодня лишены вчерашней сдержанности, наполнены целеустремлённой энергией. Он неторопливо снимает верх тренировочного комбинезона, оставаясь лишь в тонкой обтягивающей терморубашке, подчёркивающей рельеф мощных плеч и спины. Зачем? Никакого лишнего снаряжения – только сканер на запястье и положенный нам теперь мультитул на поясе. Убийственный минимум. – Сегодня ты – наблюдатель, – продолжил он тихо, выдернув меня из затянувшегося созерцания. – Сиди за панелью, веди протокол прохождения. Дотошно записывай все мои сбои, ошибки, несоответствия. Любую, даже на первый взгляд незначительную мелочь. – Его указательный палец упёрся мне в грудь, легонько, едва прикасаясь. – Твоя задача – быть моими глазами снаружи. Анализировать. Поняла? Я кивнула, глотая комок волнения. Его уверенность была заразительной. Он собирался идти один. В симуляцию, которая вполне могла быть и смертельно опасной. Вспоминая безумие Кассия… да, могла. – Гесс… – начала я, но он перебил, уловив тревогу. – Это всего лишь песочница, маленькая лиглянка. Пусть и очень реалистичная. Я не собираюсь ломать дорогую игрушку хозяина. Просто… разведаю местность. Его тон не оставлял места для возражений. Сегодня не будет совместного прохода. Ответ на вчерашнюю неудачу. Ответ на мою попытку его сдержать. Сердце ёкнуло – от тревоги? От предвкушения? От осознания, что сейчас я увижу Гесса настоящего, без скидок на мои страхи. Он подошёл к краю платформы. Голос спокоен. Когда он успел выучить это всё?– Запускай стандартный профиль «Майран. Континент. Этап 1. Максимальный реализм». Временной лимит – отключен. Цель – достичь точки «Омега» в секторе «Закат». Мои пальцы дрогнули над сенсорной панелью. «Максимальный реализм». Боль, усталость, шок – всё передаст нейроинтерфейс. Вчера мы не рискнули пройти континент в этом режиме. И правильно сделали, как оказалось. Воздух завибрировал. Платформа начала трансформироваться. Секунда – и гладкий пол исчез. Вместо него медленно проступала до боли знакомая пустошь на берегу континента.Я нажала кнопку. Передо мной на экранах разворачивался панорамный вид. Песок. Ржаво-бурый, как запёкшаяся кровь. До самого горизонта, местами разорванный острыми, словно ножи, выветренными чёрными базальтовыми скалами. Небо низко висело тяжёлым, ядовито-жёлтым пологом, сквозь который едва пробивалось двойное солнце. Воздух нервно дрожал от жары. Гнетущая тишина мёртвого мира. – Стартовая точка: Альфа-7. Направление на Омегу – юго-юго-запад, – его голос в наушниках чёток, без тени эмоций. – Температура: +62С. Атмосфера: разреженная, ощутимы сернистые соединения. Желательно подключение дополнительных фильтров. Видимость: умеренная. Угрозы: пассивное сканирование не выявило. Перехожу к движению.Гесс стоял посреди симуляции. Его фигура казалась мне невероятно реальной. Я видела, как песок осыпается с ботинок, как ветер треплет прядь волос. Подняв руку, он медленно повернулся, сканируя горизонт. Движения плавные, экономичные. Опытный воин, оценивающий потенциально опасную территорию. Он двинулся. Быстрым шагом, используя каждую складку местности, каждую тень. Я невольно прикусила губу. Если бы тогда… в первый раз… у меня был бы такой партнёр… На экране Гесс резко присел, прижавшись к чёрной скале. Ветер усилился, поднимая тучи едкого песка. – Входящий фронт песчаной бури. Скорость до 25 м/с. Песок абразивный, слаборадиоактивный. Ищу укрытие. Он нашёл расщелину – едва втиснулся. Замер. Буря завыла в динамиках – жуткий, леденящий звук. Песок бил в скалу, как пули. Экран заполнился бурой мглой. Беспощадным кинжалом проклятая память вонзилась в сознание. Вопреки собственному запрету – не помнить лиц, не знать имён. Они были расходным материалом. Как и я. Но Гесс… Гесс был другим. И, наблюдая за его уверенным перемещением по маршруту, я не могла не вспомнить их. Зачем я опять вспоминаю об этом?Первая игра. Мой партнёр, лидер пары – бывший шахтёр с Талоса V. Сильный, грубый. Он видел во мне обузу. «Монашка, ты хоть стрелять умеешь?» – презрительно бросил на старте. Мы пережили отборочный тур потому, что он был как танк, а я вовремя почувствовала засаду ядроидов-пауков. Но когда на Майране в узком каньоне на нас вдруг обрушилась лавина камней, подточенных кислотой, он отбросил меня, прикрывая собой. Щит. Я отделалась вывихом. А он умирал у меня на руках. Долго, мучительно, кашляя кровью и молча. А я выжила. И вспомнила его имя. Крелл. Последний свой вздох он испустил под гул двигателей никуда не спешившего эвакуатора… Буря стихла. Гесс выбрался из расщелины… Рубашка покрыта ржавой пылью, прилипла к лопаткам. Сосредоточен, но не измотан. Моя вторая игра. Я – лидер пары. Мой партнёр – краснокожий тиммеранец. Молодой, почти мальчик, с большими, вечно испуганными глазами. Трусливый. Как стая беременных ыс. Его руки тряслись постоянно. Он был морально слаб куда больше, чем просто физически. Гора трясущихся мышц и стучащие зубы. Я злилась. Только это мне и позволило протащить его вялую тушу через отборочный тур. Но Майран не прощает подобного малодушия. Ответа вполне ожидаемо не последовало.На пятнадцатый день движения по злополучному континенту мы окончательно заблудились. Выданные навигаторы не работали, карта не соответствовала реальности, а опыта перемещаться по ориентирам… Откуда ему было взяться, подобному навыку? В конце концов, я воспользовалась единственной доступной возможностью вызвать эвакуатор и заявила об окончании нами игры, выставив маяк. Провизия и запасы воды очень быстро иссякли, энергия подходила к концу. Ещё пару дней мы прятались в полуразрушенном бункере, наблюдая за маяком, и пропустили момент, когда на нас напала стая механических песчаных скорпионов. Каждый мне по колено размером. Быстрых, смертельно опасных и ядовитых рукотворных тварей с зачатками интеллекта привлёк мой стремительно истощавшийся аккумулятор. Злобные и одичавшие боевые машины – страшный отголосок давно отгремевшей на этой планете войны. Их было штук десять. Глом забился в угол, крича от ужаса – высокий, срывающийся визг, резавший уши хуже скрежета когтей скорпионов по металлу. Я отстреливалась, чувствуя, как в руке раскаляется верный “Стервятник”, как плазмозаряды выжигают дыры в хитине, но не останавливают механическую ярость. Силы были на исходе, а симбиот в моей голове бился в панике, умножая мой собственный. Бой до первой ошибки… Один скорпион прорвался, петляя между обломками, его жало, блеснув иглой инъектора, метнулось ко мне. Я отпрыгнула назад, невольно метнувшись к груде ящиков у самого выхода из бункера. И тут Глом рванулся. Куда?! В сторону от меня, вглубь завалов, прочь от единственного узкого прохода, который я ещё как-то прикрывала. Бегство? Трусливый позорный рывок в никуда? Мне немедленно захотелось его придушить. Гнев, горячий и беспощадный, сжался в груди кулаком. Я собралась крикнуть что-то презрительное, но звук замер на губах. Мой взгляд, мельком скользнувший за ним, зацепился за шишкообразный объект, медленно выкатившийся из-под груды покорёженных ящиков. Тусклый металл, знакомые предупреждающие символы. Термоядерный мини-заряд. Откуда он там взялся? Это и есть настоящий Майран – полная неприятных сюрпризов планета.Обожгло осознание. Глом рванулся не от опасности. Он рванулся к ней. Навстречу. Навстречу своей неминуемой смерти в форме шишки. Комок ледяного ужаса в горле встал плотной затычкой. Взрыв был негромким, сфокусированным внутрь, но сокрушительным. Ударная волна выбросила меня вглубь бункера, осыпав обломками. Скорпионов, пытавшихся прорваться внутрь, смело и разорвало на части.Глом накрыл заряд своим телом… Что двигало им? Я пролежала под обломками неизвестно сколько, оглушённая, с перебитой (как потом выяснилось) лодыжкой и вывихнутой рукой. Сознание возвращалось мучительно медленно, сквозь звон в ушах и тошноту. Когда я наконец смогла пошевелиться и выбраться из-под балки, придавившей ногу, над воронкой уже завис "эвакуатор" – безликий дрон-платформа Игры. Его длинный манипулятор подхватил меня как тряпку, без предупреждения, без вопросов. Последнее, что я увидела перед тем, как отключиться от боли, – это чёрное пятно гари на том месте, где погиб Глом и живописно разбросанные термовзрывом обломки механических тварей. Порядком потрёпанная, но живая. И вновь – ценой жизни напарника.Очнулась я уже на "Этернусе", в медблоке. Одна. И эта мысль жгла до сих пор, как кислота, разъедая изнутри. Я обрекла его? Нет. Разве я могла сделать больше? Правила Игры были железными: никаких действующих военных, никаких профессиональных наёмников. Только "бывшие", отбросы, неудачники вроде Крелла или… такие как Глом. Неопытные, слабые, морально сломленные своим рабским статусом. Его игра строилась на эффективности.Кассий, при всей его азартной щедрости сейчас, никогда не рисковал бы, вписав в мою пару настоящего профессионала выживания. Зачем? Ради чего? Вопросы висели, добавляя тревоги к и без того клубившемуся хаосу внутри.Именно поэтому присутствие Гесса здесь было таким… аномальным. Бывший колониальный инспектор? Биолог? Глизеанский аристократ? Это не "бывший" в смысле "списанный на свалку". Это рискованный уровень компетенций, который Кассий до сих пор отсекал на корню. Мои возможности? Телепатия. Опасный дар, который я получила, оплатив его таинством монашеского обета. Нарушить его – значило навсегда потерять путь назад, на Лиглу, к той призрачной надежде на прежнюю жизнь, за которую я так цеплялась. Не попирая обет, я могла лишь шептать свои мысли на тонкую плёнку сознания партнёра, да и то – с переменным успехом. С Гломом не получалось совсем. Трусливая паника бурным потоком смывала все мои неумелые попытки его успокоить. Сосредоточившись, я могла чуять биотическую угрозу за милю, но это не делало меня полководцем. Испугавшись, я пропустила и шерва, и ыс. Симбиот Зеро? Он был частью меня, моим щитом и моей аномалией, но он не был волшебной палочкой. Только с Гессом… только рядом с его стальной волей и холодным разумом… он зазвучал по-новому. Позволил почувствовать себя по-настоящему сильной. Так в чём же моя вина? В том, что я верила в возможность дойти до финала игры, не заплатив высшую цену, с партнёрами, которых сама система Игры обрекала на гибель? В том, что цеплялась за призрачную надежду вернуться в прошлое, которое уже сгорело в огне Майрана? В том, что двое уже заплатили своими жизнями за мою слепую веру в то, что, играя по навязанным правилам, я смогу всё же вернуться назад, в свою старую жизнь? …И в том, что только сейчас, с этим аномальным Гессом, я вдруг поняла всю глубину той ловушки, в которой барахталась раньше? Эта мысль, иррациональная и беспощадная, жгла сильнее любой кислоты, погружая меня в пучину прошлого. Пальцы замерли над сенсорной панелью протокола ошибок. Я не записала ни единого символа. Непростительно долго витала в воспоминаниях, предав его доверие и свою задачу. Его голос, чёткий и ровный, прозвучал в наушниках как щелчок выключателя, резко выдергивая меня из липкого плена вины и сомнений обратно в голубоватый полумрак зала «Феникса». – Буря закончилась. Продолжаю движение. Обнаружены норы. Вероятно, следы симуляции псевдофауны. Повышаю уровень бдительности… ✸✵✸ ¹ «Кодекс инспектора Флота: Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения)» ✸✵✸