Глава 28

Я вышла из кабинета Алекса, держа папку. Лицо было серьёзным и сосредоточенным. Никто не догадывался, что в папке — ключ-карта от новой квартиры босса.

Как только я взяла сумочку, ко мне в приемную заглянула Катя:

— Ну, как?

Я вздрогнула. Лицо залила краска. Черт, а вдруг она слышала мои стоны? Или заметит, какая у меня мятая юбка и блузка. По лицу вдруг все поймет? Оно у меня интересно какое после крышесносного оргазма?

— Что «ну как»? — повернулась к коллеге, даже не представляя масштабы катастрофы.

— Он ничего не говорил? Ну, про свою Малиновскую?

Ох, вот оно что!

Вслед за Катей на меня со своих рабочих мест смотрели еще несколько человек. У всех в глазах любопытство и ни капли ехидства или чего-то, что могло бы говорить о том, что они подозревали меня и босса в чем-то непристойном.

— Нет, мы… — запнулась и покраснела, капец, когда я научусь врать-то? — Мы работали. И Алекс-а-андр Филлипович не… не говорит со мной о личном.

— Блин, вот засада! Так интересно, что там у них случилось!

— И не говори, — натянуто улыбнулась я. — Прости, мне нужно кое-куда бежать.

— Ну, я, если что, тут на страже, может, она еще вернется. Капец, вот это скандал-то!

О, да! Если бы она знала!

Я забрала из холодильника обед в контейнере, который приготовила для Алекса и покинула офис. Поднялась на четыре этажа выше с таким ощущением будто за мной следят. Нашла апартаменты и приложила ключ-карту.

Замок открылся с тихим щелчком, нарушая тишину, царившую в квартире.

Я вошла.

— Вау! Ох, вау!

Двухуровневые апартаменты.

Я вошла, закрыла дверь и медленно огляделась.

Вдохнула аромат новизны и безупречной чистоты. Алекс помешан на этом. Это я знала давно. И, кажется, его маниакальная любовь к порядку добралась и до «Империи», пропитала каждый уголок этой квартиры.

Высокие потолки, залитые мягким светом, льющимся сквозь панорамные окна. Минималистичная мебель, словно сошедшая со страниц глянцевого журнала. Все идеально, до тошноты идеально. Казалось, здесь нельзя даже дышать, чтобы не нарушить эту стерильную красоту. Но я дышала. Глубоко и жадно. Вдыхала запах новой краски, полированного дерева и чего-то еще, неуловимо дорогого и изысканного.

Оставила контейнер с едой на столешнице просторной кухни. Прошлась по ней, удивляясь обилию техники. Всё блестело новизной и роскошью, никто ещё не пользовался этими приборами.

Подойдя к окнам, я замерла. Они были огромные, от пола до потолка, и открывали захватывающий вид на Москву-реку и раскинувшийся внизу город.

Я стояла, прижавшись лбом к холодному стеклу, и не решалась даже улыбнуться. Не могла себе позволить спугнуть это мгновение. Я первая здесь. И единственная. Так он сказал. И я ему верила.

Утром я боялась даже подумать о таком повороте событий. Все казалось нереальным, невозможным. А сейчас… счастье душило меня, заставляя слезы подступать к глазам. Хотелось плакать и смеяться одновременно. От переполняющих эмоций кружилась голова.

Я достала телефон и сделала несколько фотографий. Вид из окна. Общий план квартиры. Все, чтобы запечатлеть этот момент. И тут же отправила их подружкам.

Теперь оставалось только ждать Алекса. Он скоро придет. И тогда…

Ланг: Зачотная хата! Чья? Пояснительную бригаду. Мне одной ничего не понятно, но очень интересно?

Селезнева: Это квартира Алекса.

Ланг: А ты, получается, внутри?

Селезнева: Получается так, да.

Будущая бывшая Самойлова: И не на работе?

Селезнева: Девочки, не могу терпеть, скажу сразу: Алекс расстался с Малиновской, отменил свадьбу!!!

Дальше от девочек стали приходить разные гифки, изображающие восторг, сердечки, обмороки, крики, Кристина записала голосовое, Соня — кружок с видео, где она она крутится в своем рабочем кресле.

Ланг: Вот это ты ахуенно в клуб к нему сходила!!!

Будущая бывшая Самойлова: Отложи телефон нахрен и иди к своему наследному принцу! Позже поговорим!

Я улыбалась, перечитывая сообщения, но в уголках глаз уже собирались слезы. Слезы счастья. Счастья, которое казалось таким нереальным!

Входная дверь тихонько хлопнула, и я обернулась. Алекс. Он стоял, прислонившись плечом к двери, руки сложены на груди.

Его взгляд… Боже мой, вот это взгляд! В нем была такая нежность, такая любовь, такое неприкрытое обожание, что сердце затрепетало.

В его глазах отражалась я — счастливая, немного растерянная, утопающая в этом океане чувств.

— Видеть тебя здесь, как ты улыбаешься это… черт! Я до сих пор не могу поверить.

Он медленно оторвался от двери и сделал шаг ко мне. Еще один. И еще. С каждым шагом напряжение в воздухе нарастало. Он приблизился настолько, что я почувствовала его тепло. Его запах — терпкий, мужской, сводящий с ума.

Я затаила дыхание, ожидая прикосновения. Его руки нежно коснулись моего лица, большие пальцы ласково провели по скулам. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

— Ты меня с ума сводишь, — прошептал он, и его дыхание опалило мою кожу. — Я уже неделю нормально не сплю, с того самого звонка.

Слезы, уже не сдерживаемые, потекли по щекам. Я открыла глаза и увидела в его взгляде отражение своего собственного счастья.

— Блин, Алекс, как тебе в голову пришло записать свой номер у меня под «чувак с убойной травкой»? Ты с ума сошел? — я смеялась сквозь слезы вместе с ним.

— Я уже не помню, — он сцеловывал мои слезы, — наверное, я был дьявольски обдолбанным. Да я и сейчас как будто под кайфом.

Он шумно вдохнул, утыкаясь носом в мою ключицу.

Я обняла его за пояс, нырнув руками под пиджак. Ладони скользили по его спине через ткань. Мой!

— Шикарная квартира! — сказала я, оглядываясь, пока Алекс нежно целовал и покусывал мою шею.

— Спасибо, — поцелуй, язык, укус на шее, на скуле, на моих губах. — Шампанское будешь? Я заказал из ресторана, должны скоро принести, и еще что-то из еды… Не помню, натыкал в приложении всего и сразу. Я собираюсь тебя очень сильно «проголодать».

— Так не говорят, французский принц.

О, Виктория Сергеевна Душнила вернулась в чат.

— И нет, я не могу, я за рулем, — вспомнила, что сегодня мама не сможет забрать Сашулю из сада.

— Останься со мной, — шептал он, обжигая кожу за ухом горячим дыханием и слегка прикусывая ее зубами, — на всю ночь, милая…

— Я не могу, — со вздохом ответила я и уперлась ему ладонями в грудь.

Алекс отстранился, его взгляд сразу же упал на мою руку с кольцом на пальце.

— О нет, — я непроизвольно отдернула руку, пряча ее, ругая за то, что забыла об этом кольце и не сняла вовсе. — Это никак не связано с… Черт, Алекс, я очень хочу тебе кое-что рассказать! Или нет, даже не рассказать, лучше показать.

Я вдруг подумала: почему бы нам не поехать за Сашулей? Она могла бы с ним поговорить, и он бы сразу всё понял. От предвкушения встречи у меня засосало под ложечкой. Как же я хотела увидеть его лицо! Что скажет дочка? Наконец-то я покажу ей папу из Парижа!

Боже, аж голова закружилась! И опять захотелось плакать.

— Все, что угодно, милая, я полностью в твоей власти.

— О, господи, боже! — выдохнула я, теряя голову от его слов, еще и мой любимый французский, и этим его порочным голосом…

Алекс развернул меня лицом к окну. Поднял руки над головой, чтобы я могла опереться на стекло. Без предупреждения дернул молнию на юбке, от пояса до самого низа.

— Как же, мать твою, я хотел это сделать! — признался он низким, сексуальным голосом. — Каждый гребаный раз, когда видел тебя в ней!

Я напоминала спичку, раз — и мгновенно запылала. Между ног все стянуло, заныло от желания. Дыхание участилось, сердце колотилось в висках. Я чувствовала себя прекрасно, даже слишком хорошо, и это пугало. Вдруг потом придется платить за это? Или мы уже пережили достаточно трудностей и теперь пришло время счастья?

Алекс тихо спросил:

— Успеешь кончить до прихода курьера, малышка? — и, не дожидаясь ответа, отодвинул мои трусики. Он нежно прогнул мне спину в пояснице и прижался к моему влажному, жаждущему входу.

— Д-да… — простонала я, чуть не потеряв бдительность, но вдруг вспомнила и обернулась, спросив: — Алекс, ты же в презервативе?

— Да, я помню, милая, — он вошел в меня плавно, медленно, мучительно, но так хорошо.

Мы оба застонали. Громко протяжно, с наслаждением. Как же офигенно, что не нужно было себя сдерживать!

— Я все еще хочу услышать, почему не могу почувствовать свою прекрасную, тугую девочку без латекса?

— Не сейчас, поверь…

— Как скажешь, милая.

Алекс сразу задвигался во мне быстро, жестко, без нежностей, а я подстраивалась под его темп, подмахивая бедрами, встречая его толчки. Развратные стоны разносились по всей квартире вместе со шлепками наших ударяющихся тел.

У меня срывало крышу, какой же кайф, когда чувства переплетаются с разумом и физиологией. Взрывное комбо! Так хорошо, бессовестно хорошо мне не было ни с кем, только с ним.

— Кончи на мне еще раз, малышка, ты так сладко стонешь, я бы из тебя вообще никогда не выходил, — говорил Алекс, не останавливаясь, — пока не сделал бы своей на каждом сантиметре этой квартиры!

— Я и так твоя, Алекс! — захлебываясь в экстазе ответила я, обернулась, хотела видеть его лицо и взгляд затуманенный страстью.

— Рад это слышать, — он крепко прижался ко мне. Амплитуда движений уменьшилась, но они стали чаще. — Сожми меня милая, напряги ножки.

Я послушалась и вскрикнула, чувствуя его в себе так глубоко и так потрясающе обхватывала его. Не знала, что можно ощущать мужчину вот так, мы идеально подходили друг другу физиологически. Про совпадающий сексуальный темперамент и зашкаливающие чувства я вообще молчу! Мой идеальный наследный принц-извращенец!

— Чувствуешь это, малышка? — его голос срывался на хрип.

— Д-да… — всхлипнула я, в принципе отвечая на любой вопрос, о чем бы он ни спрашивал.

Я только начала кончать, сжимаясь и пульсируя на нем, как раздался стук в дверь.

— Пожалуйста, не останавливайся, прошу! — взмолилась я, чувствуя жар по всему телу.

— Давай, милая, ты почти справилась.

От его темпа, от силы ощущений у меня чуть искры из глаз не посыпались. Алекс сразу же догнал меня и прорычал мне в затылок, прикусил за плечо. Я слышала над ухом его посторгазменные стоны — музыка, а не звуки. Всегда бы слушала.

Стук в дверь прервал тишину, а затем раздался звонок мобильного. Алекс тихо и лениво проворчал. Он повернул мое лицо к себе и сказал в губы, с которых срывалось частое дыхание:

— Я с тобой еще не закончил, — он провел по моим губам языком, а вслед за этим слегка прикусил. — Сейчас вернусь.

Он вышел из меня, привел себя в порядок и пошел к двери.

Я с трудом отошла от окна. Ноги ватные, дыхание ни к черту. Юбка валялась на полу темной кучкой. Я поправила трусики и скрылась на кухне, чтобы курьер не увидел меня.

С лица не сходила улыбка. Не помню, чтобы была так безрассудно счастлива. Конечно, мне не на что жаловаться: у меня было много поводов благодарить судьбу. Но… Алекс! То, что мы снова встретились и сошлись, — это настоящий подарок!