Глава 29

Я осталась в блузке и трусиках, а юбку аккуратно сложила на спинку кресла. Мы принялись распаковывать доставку, накрывать на стол и искать по кухне нужные предметы: посуду, приборы. Все было новым, чистым и идеальным — мечта любой хозяйки.

— Ты можешь сесть, я сам все сделаю, накрою, — Алекс закатил рукава на рубашке в рассеянности оглядывая ящики, — ты же у меня, вроде как, в гостях.

— Шутишь? Твоя кухня выглядит потрясающе, прямо как на Pinterest. Я бы и сама с удовольствием что-нибудь приготовила тут.

— Думаю, у тебя еще будет такая возможность, но… — он посмотрел на меня в трусиках и блузке с голодным выражением, которое явно не относилось к еде. — Я не особенный сторонник того, чтобы женщина готовила.

— Серьезно? Я впервые слышу такое от мужчины. Ты реально извращенец, честное слово.

Он прошел мимо меня и не упустил возможности погладить по голой ягодице.

— Ты офигенно готовишь, это уже понял, и время от времени обращался бы к тебе с просьбами, но… не на постоянной основе.

Я села на стул и с интересом наблюдала за ним. Он нарезал хлеб, иногда отправляя упавшие семечки в рот. Его руки и губы притягивали взгляд, словно магнит. Я не могла налюбоваться.

— Объясни свою логику, странный мужчина.

— Не забывай, что я француз и почти всю жизнь прожил во Франции.

— Эмансипация, все дела?

— Да, — он макнул кусочек хлеба в какой-то сыр или пасту и поднес к моим губам, — я и сам могу тебя накормить.

— Вкуфно, — прожевала я, закрывая рот, — что это?

— Хумус с вялеными томатами.

Я с улыбкой прожевала и поискала, чем запить. На столе стояла бутылка шампанского. Как бы мне хотелось остаться, открыть её, отпраздновать новоселье и провести ночь, занимаясь любовью… Но у меня на сегодня другие планы, которые, я уверена, ему понравятся куда больше. Мне не терпелось познакомить его с Сашулей!

— Мы оба работаем, оба занимаемся какими-то делами вне работы, тот же спорт, — на последнем слове он подсунул руку между моей попой и стулом и сжал ее. — Ты, как женщина, по-любому, тратишь уйму времени, чтобы хорошо выглядеть и я хочу всей этой красотой наслаждаться. В спальне.

— В спальне я тебя нужнее, чем на кухне, — я записала это утверждение в невидимый блокнот. — Мне кажется, ты что-то недоговариваешь и не хочешь признаваться в том, что твой ОКР-овский глаз будет дергаться от вида женщины, готовящей на твоей идеально вылизанной кухне.

Алекс смотрел на меня как-то странно. Я поначалу решила, что зря заговорила о его мании к чистоте. А потом подумала о Сашуле, которой слово «порядок» вообще не знакомо. Хм, это будет даже забавно.

Пощелкала пальцами перед лицом у Алекса, чтобы вернуть его внимание, а он встряхнул головой:

— Прости, завис на словах «идеально вылизанной»…

— Держи эту мысль в уме, — подмигнула я. И взяла со стола свой контейнер с аккуратно уложенными варениками. — Попробуй это, посмотрим, что перевесит: «спальня» или «кухня».

Алекс с улыбкой открыл крышку и понюхал, протянув от наслаждения:

— Ммм, как вкусно пахнет! Домом, — он встал между моих ног, обнял и сказал в губы, — чувствовать запах домашней еды и видеть тебя у себя на кухне: румяную и удовлетворенную — это…

— Что? — я улыбалась, чувствуя себя безрассудно, влюбленной, как пять лет назад, даже сильнее.

Медленным, почти невесомым движением он заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. Это был такой простой жест, но в нём было столько заботы и внимания, что по коже побежали мурашки. Его пальцы слегка коснулись моей щеки, вызывая легкое покалывание.

Затем он наклонился, и его губы коснулись моих. Это был не страстный, требовательный поцелуй, а нежный, ласковый. В нём было столько любви и трепета, что я почувствовала, как слезы опять подступают к глазам.

— Ну вот, я опять хочу плакать… И… быть идеально вылизанной.

Алекс поднял брови, не ожидав от меня таких требований, а потом уткнулся носом мне в плечо и засмеялся.

— Начать ты решила со слез, как я понимаю? — он взглянул на меня и нежно вытер слезинки с моих щек.

— Да, щас доплачу, скоро пройдет, — я сгримасничала, шутя над своей гиперчувствительностью сегодня. — Прежде чем перейти ко второму пожеланию попробуй сначала это. Только разогрей.

Я помогла ему переложить все красиво на тарелку и мы устроились за столом друг напротив друга. Так необычно было видеть его и открыто проявлять свои чувства. Болтать о пустяках, шутить, как будто мы — настоящая пара.

— Теперь я в замешательстве, — сказал Алекс, доев последний вареник. — Как выразить своё восхищение вкусом блюда, не задев твои кулинарные таланты, и при этом всё же выбрать спальню?

— Если бы ты только знал, кто принимал участие в их приготовлении… — меня буквально разрывало от нетерпения.

Взгляд Алекса переметнулся на мою руку, где все еще было обручальное кольцо. Он ничего не сказал, но я заметила, как он стиснул челюсти, и сам стал напряженней.

— О… насчет этого, — я потрогала кольцо, — я собираюсь вернуть его. Я не смогу выйти за него. Согласиться было ошибкой.

Он смотрел на меня с надеждой и радостью, которую не мог скрыть.

— Почему?

Да ты ж мой милый извращенец, неужели хочешь, чтобы я сказала это вслух?

Я приподнялась, опершись локтями о стол, и приблизилась к его лицу. Он инстинктивно сделал то же самое.

— Потому что не люблю, — сказала я, глядя в его глаза.

С его губ слетел тихий выдох, не то радости не то облегчения.

— Вот как? — он не улыбался, но этот сияющий взгляд говорил сам за себя.

Мне хотелось поцеловать его, но это могло бы снова привести к сексу, а нам нужно было поговорить. Хотя бы для разнообразия.

— Я решила это еще… до твоего клуба. Но мне еще предстоит тяжелый разговор.

— Да, я… понимаю.

— Тебе было трудно? Я имею в виду расставание и отмену свадьбы.

— Я просто ей сказал кое-что и она поняла. Но, все-равно, тяжело. Я не хотел делать ей больно.

Я взяла его за руку и легонько сжала. Я видела Малиновскую, да она говорила, что он ей что-то сказал. Интересно, что?

— Знаешь, как только ты снова появилась в моей жизни, я понял, что все это время связывал себя с этим человеком, чтобы просто… заполнить пустоту. — Он посмотрел на меня, и я всё поняла. О какой пустоте он говорил. Алекс решил съехать на шутку, выдав с печальной усмешкой: — К тому же, она жесткий чайлдфри, и я решил, что я тот, кто ей нужен.

Ох, милый! Ты очень везучий, раз она еще до сих пор не залетела.

— Мне тоже нужно будет поговорить и мне… страшно. Гораздо проще уходить от абьюзера или игромана, но когда человек идеален, но нет чувств…

— Меня дико бомбило от этого твоего жениха, — признался Алекс.

— Я заметила.

— Я не хотел ставить тебя перед выбором. Но и оставлять тебя в роли неверной невесты тоже было бы нечестно.

— Неверной невесты? — уточнила я. — Ты планировал что-то предпринять в отношении меня?

— О, да! — улыбнулся он. — Я бы тебе проходу на работе не давал, домогался бы до заявления о харассменте.

— Вот, блин, рано я сдалась! — сорвалось с губ, я закрыла рот рукой, чтобы с него опять глупость не вылетела.

Алекс посмеялся, взял мою руку в свою, развернул ее ладонью вверх и начал водить по ней кончиками пальцев.

— Тебя заводит принуждение?

— Эммм… не знаю, если это какая-то ролевая игра, то…

— Понял, принял.

— Снова клуб?

— Посмотрим.

— Кстати, о клубе! Ты не рассказывал о нем своей…

Алекс помотал головой.

— Не видел в этом смысла.

— Но почему? Это же… ты. Твоя суть. Темная сторона, как ты сказал.

— Я о ней уже и сам забыл, — пожал он плечами. — Только с тобой снова вспомнил.

— Так… погоди, — я часто заморгала, не веря в то, что услышала. — Ты — владелец секс-клуба, хочешь сказать, что сам его не посещаешь?

— Владельцы ресторанов тоже могут не есть в своих заведениях.

— А почему меня туда повел? Позвал в первый же день… — даже не знала как на это реагировать. Он меня шокировал. Я, получается, для него такая же темная?

— Повел и свожу еще не раз, — признался он. — У нас там много классных вещей, я бы хотел попробовать их с тобой.

— Краш-тест всяких извращенских приблуд на Вике… ясно.

И почему меня, черт возьми, так возбудил один только разговор об этом?!

— Я не сделаю ничего, что может тебе не понравиться, милая, — сказал он по-французски, окончательно меня добив. Ну все, я опять мокрая!

— Так, — я быстро взглянула на часы, у нас осталось не так много времени, — давай быстро вылижем твою кухню, а потом ты вылижешь меня.

— Извращенка, — улыбнулся он, довольный как холеный кот.

Я схватила пару тарелок и понесла в посудомойку, Алекс — вслед за мной. Когда я развернулась, он стоял вплотную ко мне, обнял меня за талию и усадил на столешницу.

— Проясним кое-что для начала, веснушка, — сказал он, чмокнув меня в нос. — Чтобы избежать неловких ситуаций в дальнейшем. Я собираюсь объявить тебя своей девушкой.

— К-когда?

У меня сердце ёкнуло в груди, как же это звучало сладко!

— Вотпрямщас, — улыбнулся он и подал мне ключ-карту. — А еще: ты примешь эту карту?

Отсылка на его прошлое участие во французской версии «Холостяка», я заценила.

— Я не хочу тратить время на поездки. Ты можешь оставаться у меня когда захочешь. В идеале — навсегда.

— Аааэээ.

Мозг засбоил, вместо дельных мыслей — одни помехи.

— Есть одно но…

Небольшое такое, четырехгодовалое.

Алекс нахмурился. Я не хотела его расстраивать, но объяснять, не называя вещи своими именами уже было невозможно. Я снова взглянула на часы на руке.

— Мы же на работу уже не будем возвращаться, я правильно понимаю?

— Я не планировал…

— Тогда поехали, мне нужно тебя кое с кем познакомить.