Глава 18 · Николь

— Папа, не делай этого. Не отдавай Эль ему! — молю, игнорируя потрясенные возгласы мамы и сестры. — Драконам не нужны человеческие жены. Он сошлет ее в дальнее поместье и оставит одну. У сестры не будет нормальной семьи, детей. Не поступай так с ней, прошу…

На лицо отца набегает мрачная тень, челюсти сжимаются, глаза гневно сверкают. Никогда не видела его в такой ярости. Он пропускает мимо ушей мои слова и ледяным тоном уточняет:

— Почему ты здесь? Я велел тебе оставаться в поместье. Ты позоришь меня, дочь!

— Дочь? Отец? — тут же хищно переспрашивает глава посольства, впиваясь в меня очень странным взглядом. — Это ваша дочь?

— Простите ей эти слова, милорд, — церемонно произносит отец, переключая внимание с меня на дракона. — Она не ведает, что говорит. Ее кто-то напугал или обманул. Да, это моя младшая дочь, Николетта Ардан. Сестра вашей невесты. К сожалению, слишком импульсивная и излишне эмоциональная. Мое упущение. Еще раз прошу меня простить за столь неподобающий инцидент. Виновная будет строго наказана.

Пока лорд Уайтвуд раздумывает, принимать ли извинения отца, перевожу взгляд на замершую с ужасом в глазах маму. А затем на побледневшую Элену. Сестра смотрит на меня отнюдь не с благодарностью. Наоборот, в ее глазах негодование и жгучий стыд. И я вдруг с запозданием понимаю, что она может не простить мне такого вмешательства. Эль боится не дракона и не своей участи, а того, что я произнесла все это вслух. Нарушила этикет, опозорила ее. Почти сорвала помолвку. Для моих родных, за исключением бабушки, гораздо страшнее мое ужасное поведение, чем то, чего лишится в этом браке сестра.

В это время глава посольства наконец принимает решение. Смотрит на отца и холодно произносит:

— Я готов забыть оскорбление и заключить помолвку. Но с вашей младшей дочерью, Николеттой, — указывает на меня небрежным жестом. — В противном случае никакого обручения не будет.

— Что⁇ — восклицаем одновременно мы с сестрой. Элена еще больше бледнеет, всхлипывает, хватаясь за грудь. С ненавистью смотрю на дракона и шиплю:

— Я не выйду за вас замуж, даже если вы будете последним мужчиной на земле!

На губах лорда Уайтвуда расцветает язвительная усмешка. Он ничего мне не отвечает. Переводит глаза на отца и уточняет ледяным тоном:

— Ваше решение?

Всё внимание окружающих сосредотачивается на отце. Он выглядит очень мрачным, но решительным.

— Извините, милорд, — отвечает подчеркнуто любезно. — Но я вынужден отказать. Не из-за вас. С радостью отдал бы вам любую из моих дочерей. Но Николь уже обручена. Она невеста наследника престола, принца Вейнарда. Перед вами будущая королева Лерадии.

— Что⁈ — опять восклицаю я. Сегодня какой-то сумасшедший день. Потрясение за потрясением. — Обручена? Что ты такое говоришь, папа? Я бы не забыла, если бы обручилась!

— Николь, прекрати мне перечить, — раздраженно цедит отец. — Мне жаль, что все так открылось. Мы с Его Величеством, королем Оливером хотели, чтобы вы с Вейнардом лучше узнали друг друга, поэтому пока молчали. Ваше обручение состоялось через три месяца после твоего рождения. Все бумаги подписаны законными представителями: королем и мной. Все по правилам. Через год вы поженитесь.

— Нет! — почти кричу я. Мама с сестрой опять ахают. И я их понимаю. Вот так, прилюдно выступать против распоряжений отца, а особенно, против брака с наследником, о котором втайне мечтают все девушки королевства, недопустимо. Но речь идет о моей судьбе. В отличии от сестры, я не готова безропотно ее принимать.

— Дочь, ты забываешься! — в глазах отца сверкают молнии. В голосе едва сдерживаемый гнев. Какие бы проделки я до сих пор не совершала, он никогда так на меня не смотрел. Я уже понимаю, что просто домашним арестом не обойдется. Мне даже страшно представить, каким будет наказание. — Ты нарушила все мои приказы. Ведешь себя неподобающе своему положению. Но все это мы обсудим позже, в кругу семьи. Прямо сейчас ты вернешься в имение. На обручении сестры я запрещаю тебе присутствовать.

Отец кивает кому-то. Из за моей спины выныривают двое слуг и, схватив меня под руки, пытаются увести из зала. Можно было бы сопротивляться, но это совсем уж полное унижение. Бросаю умоляющий взгляд на маму. И едва не отшатываюсь от разочарования и холодного укора в ее взгляде. Она меня не так воспитывала. Я позорю и ее. На Элену мне уже страшно смотреть. Благодаря мне ее сейчас прилюдно отвергли, будто ни она сама, ни ее чувства не имеют значения. Сможет ли сестра когда-нибудь мне это простить? И только в глазах бабушки вижу, если не одобрение, то хотя бы понимание и сочувствие.

Ощущая тяжелый груз вины, опускаю голову и покорно следую за слугами. Пока меня, как преступницу, ведут к выходу из гостиной, слышу, как отец обращается к дракону:

— Так что вы решаете, милорд? Мне передать королю, что вы передумали исполнять волю вашего суверена? Позволю себе напомнить, эта помолвка — залог мирного сосуществования наших стран. Вы уже дали свое согласие. А теперь готовы отказаться от него?

В зале повисает тишина. Слышно лишь тиканье больших королевских часов, установленных в проеме стены. А затем звучит голос не главы посольства, а второго дракона, лорда Эштана:

— Простите, лорд Ардан. Позвольте переговорить с моим другом наедине? Думаю, мы разрешим это недоразумение к обоюдной выгоде наших стран.

— Конечно, милорд. Но прошу вас не задерживать жениха надолго. Его Величество с минуты на минуту может нас пригласить.

* * *