Глава 28 · Николь
Иду навстречу сестре, улыбаясь издалека. Мне нужно объяснить, что все произошло случайно. Между нами и так стена отчуждения. Не хочу, чтобы она выросла еще больше. Я ничего предосудительного не делала. Не старалась привлечь внимание ее жениха. Но внутренний голос возражает, что все не так просто. Лорд Райан вызывает у меня странные чувства, неправильные: трепет, дрожь, смятение. А еще он привлекает меня как мужчина. Я не могу это отрицать. И хотя все происходит помимо моей воли, в моих силах не дать этому развиться. Помнить о боли, которую могу причинить своей сестре. Наверное, стоит меньше пересекаться с главой посольства. Вот только как обойти приказ отца?
Мне остается пройти всего несколько шагов, когда Элена вдруг резко отворачивается и уходит в сторону дома. Я замираю, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. Это наша не первая, но самая крупная и серьезная ссора. Мне так не хватает сейчас моей понимающей сестры. Мы могли бы многое обсудить. У каждой из нас происходят важные перемены. И то, что Эль демонстративно игнорирует меня, по-настоящему ранит.
Пока я думаю, что делать дальше: уйти в дом или погулять по саду, слышу с улицы стук колес. Оборачиваюсь и вижу, как в ворота заезжает наша карета. Из нее неторопливо выбирается отец. Замечает меня и направляется в мою сторону. Внутри все замирает. Почему-то кажется, что он уже все знает. О том, что я пробралась в его кабинет и слышала секретный разговор. Смотрю на приближающего отца с опаской. Но он спокоен, хотя и выглядит задумчивым. Зато я напряжена, как струна. Неожиданно отец обнимает меня за плечи, целует в лоб и говорит:
— Сегодня ты порадовала меня, дочь. Твоя мать написала мне, что ты вела себя послушно. Присутствовала на встрече сестры с женихом. Ничем не вызвала его гнева. А потом отправилась на прогулку с Его Высочеством. Как прошло ваше общение?
— Хорошо, — отвечаю, стараясь следить за выражением лица. — Вейнард покатал меня по городу. Потом отвез во дворец. Но я уже вернулась, — решаю не вдаваться в подробности. Раз принц на меня не жаловался, лучше не рассказывать, что я бродила по дворцу одна.
Продолжая обнимать за плечи, отец ведет меня по дорожке вдоль цветущих клумб. И довольно кивает.
— Это замечательно, Николь. Рад, что ты прислушалась к моим словам. Все, что я делаю, исключительно ради вашего с Эленой благополучия. И процветания нашей страны. Очень прошу тебя не торопиться с выводами. Скоро ты поймешь, что я не такой монстр, как могло тебе показаться. Возможно, даже устыдишься, что усомнилась в моей любви к вам.
Низко опускаю голову и молчу. С одной стороны, мне уже стыдно. До недавних событий я не видела от родителей ничего, кроме заботы и любви. Но с другой стороны, прекрасно понимаю, что отец абсолютно предан короне. Он придворный до мозга костей. У него в крови интриги и сложные комбинации. В чем сегодня сама могла убедиться. Его взгляд на наше благополучие может кардинально различаться с моим. Но говорить все это в лицо отцу не рискую. И продолжаю изображать послушную дочь.
Отец вдруг останавливается, берет меня за плечи, чуть сжимает их, вынуждая смотреть на него. И очень серьезно произносит:
— Дочь, когда станешь женой наследника, а потом, возможно, и королевой, постарайся не забыть, кому ты всем этим обязана. Мы с матерью все эти годы растили и любили тебя. Заботились и оберегали, — внимательно вглядывается в мои глаза. Словно пытается проникнуть прямо в душу. — Я знаю, несмотря на взбалмошность, в тебе есть стержень. Ты умна и наблюдательна. Смела и справедлива. В твоем сердце горит огонь. Ты будешь прекрасной королевой. В тебе есть все нужные качества. Не переживай, они проснутся в подходящий момент.
Эти странные слова, очень серьезный, почти торжественный, тон и напряжение, которое хорошо ощущаю в отце, вызывают во мне трепет и затрагивают что-то глубоко внутри. Он говорит так, словно чувствует, что я могу воспротивиться его воле. Проявить непокорность. Сделать по-своему. Мне становится еще тяжелее. От противоречий душу будто разрывает надвое. Она болит и мечется, не понимая, как все совместить. Я не могу предать себя и выйти замуж за наследника. Но также не хочу предавать родных. Тех, кто, и правда, заботился обо мне. Любил и баловал. Не хочу ставить их под удар.
Ничего не отвечаю отцу, слишком сложно говорить, горло сжимает спазм. Просто прикасаюсь лбом к его груди, выражая свою признательность. А он осторожно поглаживает меня по волосам. Потом мягко отстраняется и произносит:
— Ну, беги к себе. Я еще немного погуляю. Мне надо подумать. На днях у нас состоится прием в честь помолвки Элены. Его Величество с королевой тоже почтут присутствием. Мама сейчас будет занята подготовкой. Помогайте ей с сестрой.
Мне хочется уйти к себе, закрыться в своих покоях в одиночестве. Дать выход боли и тоске. Быть может, поплакать и подумать. Но понимаю, что сначала нужно сделать кое-что другое. Важное и не самое легкое — поговорить с Эленой. Если она не хочет приходить ко мне, я сама ее навещу. Пусть выскажет мне все обиды в лицо, а не держит в себе. Тем более, впереди этот неожиданный прием. Нам придется принимать гостей. Конечно же, там будет глава посольства. И от Вейнарда никуда не деться, раз уж король с королевой тоже прийдут.