Глава 38 · Николь

Я не хочу ехать на турнир, но отец не оставляет мне выбора. Как только занимаем места в королевской ложе, сразу чувствую на себе настойчивый взгляд. И быстро нахожу его обладателя. Конечно, это лорд Райан не спускает с меня глаз, совершенно забыв, что рядом со мной сидит Элена. И прекрасно видит, куда смотрит ее жених. Мне сразу хочется исчезнуть. Испариться, чтобы наконец все оставили в покое. Отец — с его грандиозными планами и интригами. Мужчины — со странными притязаниями. И сестра — с ее подозрениями и ревностью. Но дальше все становится еще хуже.

Вейнард с пафосом объявляет, что призом победителю станет мой поцелуй. Едва не задыхаюсь от негодования. Да как он смеет? Вот так, не спросив, распоряжаться мной. Будто я, и в самом деле, его вещь. Я еще ни разу не целовалась с мужчиной. Почему мой первый поцелуй должен стать таким: против моей воли, на глазах у огромного количества народа? Пусть даже это будет поцелуй в щеку. Я всем сердцем желаю принцу проигрыша. И в то же время понимаю, что тогда придется целовать вообще незнакомого мужчину. Но как только начинается турнир, забываю обо всем.

Когда на арену выходит обнаженный до пояса глава посольства, мое тело охватывает сильный жар. Мне стыдно, что я облизываюсь на него, как большинство присутствующих здесь дам. И вместе с тем, ничего не могу с собой поделать. Настолько идеально сложенного мужчину я еще не видела. Впрочем, не так уж много я видела полураздетых мужчин. В имении мы с Эль, еще девочками, бегали тайком посмотреть, как тренируются стражники. И, пожалуй, все. Сегодня на арене много сильных воинов. Но ни один из них не сравнится с лордом Райаном. Глядя на него такого, я наконец перестаю обманывать себя. Признаю, что этот мужчина имеет надо мной странную власть. Меня тянет к нему, сильно и необъяснимо. Но почему это происходит, если он предназначен не мне?

Смотреть, как глава посольства сражается, оказывается сложно. И это притом, что ничего серьезного участникам турнира не грозит. Но я все равно тревожусь и страстно желаю мужчине победы. Стараясь не думать, что в этом случае буду целовать именно его. Самым красивым и одновременно самым пугающим становится его поединок с Вейнардом. Удивительно, что принц раз за разом побеждает драконов, вызывая у меня отчаяние. Целоваться с ним ни за что не хочу. Когда они с главой посольства сходятся, начинаю беззвучно молиться. И лорд Райан, слава Всевышнему, побеждает. А потом случается непонятный эпизод. Вейнард будто разом сходит с ума и бросается на своего противника. Подло, со спины. И сам налетает на выставленный меч.

Лорд Райан снова проявляет благородство, зажимает рану на бедре принца, пока на арену спешат лекари. А потом приходит время дарить обещанную наследником награду. Недовольный отец, провожая меня вниз, требует, чтобы я ограничилась имитацией поцелуя. Я даже не спорю. Но стоя перед полураздетым драконом, глядя на его влажное от пота тело, состоящее из одних мускулов. Ощущая его терпкий запах, что будоражит до глубины души, едва не забываю о наставлениях отца. Так сильно мне вдруг хочется, чтобы мужчина крепко обнял меня и показал, насколько сладким может быть поцелуй. Пока я знаю это только из рассказов служанок.

И все же беру себя в руки, понимая, сколько глаз сейчас смотрит на меня. Тянусь к щеке лорда Райана, собираясь поцеловать воздух рядом с ней. Но он резко подается вперед. И мои губы прижимаются к горячей коже. Нас обоих будто пробивает разрядом тока. Мое тело сотрясает дрожь. В груди ощущается вибрация. Словно там откликнулось какое-то мощное существо. Пугаюсь и отшатываюсь в сторону. С ужасом замечаю, что с лордом Райаном что-то происходит. На его скулах появляется и пропадает чешуя. Глаза загораются диким огнем, а зрачок вытягивается в вертикальную линию. Из мощной груди рвется рык. Ногти на концах пальцев превращаются в когти.

Я никогда не видела оборот драконов. И сейчас для меня это настоящий кошмар. Мужское тело вибрирует, начиная менять очертания. А меня саму все еще трясет. Повинуясь резкому приказу, отбегаю к краю арены, где стоит отец. На трибунах крики и паника. Драконы прогоняют с ближних лавок людей. Стража окружает арену. Но даже мне понятно, что им не справиться с этим огромным, прекрасным драконом, что стоит сейчас прямо перед нами. Он настолько красив, что у меня перехватывает дыхание. Белоснежная, блестящая чешуя. Крутые рога, умные глаза изумрудного цвета с вытянутым зрачком. Мощные лапы, на которых он еще неуверенно покачивается. Именно такого дракона я видела в своих снах.

Неожиданно ощущаю нестерпимое желание подойти ближе и погладить теплую чешую. Откуда-то знаю, что под моими пальцами она будет именно теплой. Руки сами тянутся, чтобы обнять длинную, мощную шею. Заглянуть в зеленые глаза и утонуть в них. Прямо в своей голове я слышу четкий зов. Ни минуты не сомневаясь, что зовет дракон. Будто под гипнозом, делаю шаг вперед. А дальше происходит непонятное. Тело опаляет огнем чудовищной силы. Грудную клетку распирает так, что не могу дышать. Мой кулон-амулет стремительно нагревается, раскаляясь и причиняя мне жгучую боль. Тянусь к нему с единственным желанием сорвать с груди. Сейчас он давит, как настоящий ошейник. И все равно не успеваю.

Внутри меня нарастает дикое напряжение. Сердце бьется где-то в горле, из него вырывается хриплый крик. Кажется, еще немного, и меня разорвет на части. Каждая клеточка пылает огнем. В голове что-то резко вспыхивает, и я погружаюсь в спасительную темноту. Всего одно мгновение, и я открываю глаза. Но теперь перед глазами совсем другой пейзаж. Я снова там, в моем сне. На покрытом травой склоне горы, с прекрасной долиной внизу и серебристым изгибом реки. И я тут не одна. На самом краю склона стоят два дракона: белый и золотой. Золотоволосая девушка из моего сна превратилась в сверкающую золотой чешуей драконицу.

Эта пара по-настоящему прекрасна. Изгибая длинные шеи, они ласкаются друг с другом большими головами. Обнимаются крыльями. И неожиданно взлетают ввысь, продолжая там свою любовную игру. Но перед взлетом золотая драконица оборачивается и смотрит прямо на меня. Одним взглядом зовет меня с собой. И потом, отрываясь от своего возлюбленного, проносится надо мной. Один раз, и еще… Я чувствую, она хочет мне что-то сказать. Показать, как желанна свобода. Как удивительно парить в голубом небе рядом со своим избранным. Не могу устоять. Вся моя предыдущая жизнь стирается, исчезает, будто не имеет никакого значения. Остаются только два желания — летать и любить. С легким сердцем я бегу прямо к обрыву. Раскидываю руки в стороны и отталкиваюсь от земли. Но так и не поняв, полетела или упала, резко просыпаюсь.

Глубоко вдохнув, открываю глаза. Осознаю, что лежу в постели в своей комнате. Слышу недалеко тихие, встревоженные голоса. Узнаю оба. Это отец и доктор, который занимается моим лечением. Много лет занимается. И только моим. Почему-то именно сейчас, когда я едва пришла в себя, эта информация кажется важной. Всех остальных членов нашей семьи лечит другой врач. А доктор Бентон — только меня, с самого детства. Раньше мне объясняли это тем, что мое слабое здоровье требует самого тщательного подхода. Но теперь приходится подвергать сомнению все, что я о себе знаю. И кстати, с доктором не мешало бы поговорить. Вдруг он расскажет, что со мной случилось сразу после рождения.

— Ты уверен, что обошлось? Учитывая ее особенности? — отвлекает меня от мыслей напряженный голос отца. Что за особенности он упоминает? Мое слабое здоровье? Так оно осталось в далеком детстве. С тех пор я болею очень редко и всегда быстро выздоравливаю. Оттого совершенно непонятно, что со мной произошло на турнире.

— Лорд Ардан, чего вы от меня хотите? — устало произносит доктор Бентон. — На этот раз все обошлось. Но мы сильно рискуем. Я уже говорил, это невозможно бесконечно долго сдерживать. Нам еще повезло. Все могло закончиться гораздо раньше и с худшими последствиями.

Я очень хочу послушать разговор дальше, но видимо чем-то себя выдаю. Оба мужчины резко замолкают. Торопливо приближаются ко мне и беспокойно расспрашивают о самочувствии. Потом отец отходит к окну, а доктор ощупывает меня, слушает сердце, легкие и проводит всевозможные обследования. А затем сообщает, что потеря сознания случилась из-за сильного нервного напряжения. Якобы, сначала я испугалась за жениха, потом на моих глазах обернулся дракон. Так что мое состояние вполне объяснимо. И единственное, что требуется, хорошо отдохнуть и попить успокаивающие травы.

Я-то прекрасно знаю, что причина в чем-то другом. Но не спорю. Уже когда доктор собирается уходить, решаюсь и смущенно прошу отца:

— Папа, пожалуйста, можешь выйти? Я хочу задать доктору… женский вопрос…

Отец бросает на меня настороженный взгляд. Хмурится, но все же выполняет просьбу. Как только он покидает комнату, поворачиваюсь к мужчине.

— Что вас беспокоит, деточка? — уточняет он, плохо скрывая нервозность.

— У меня на теле два старых шрама, доктор, — начинаю я и вижу, как мой собеседник мрачнеет. — Вот здесь. И еще на спине, рядом с лопаткой. Вы наблюдаете меня с рождения. Расскажите, пожалуйста, откуда они взялись?

— Это, деточка, вам должны были рассказать родители. Они же как-то объяснили? —смотрит на меня с подозрением. И я понимаю, что ничего от него не узнаю. Даже если прямо спрошу о ранах, он все равно отправит меня к отцу. А к откровенному разговору с папой я пока не готова. Не уверена, что услышу от него правду.

— Да, объяснили. Я просто думала, вы помните подробности… Простите, не буду вас больше задерживать.

Мужчина с заметным облегчением покидает мои покои. Вместо него возвращается отец. Останавливается у моей кровати, с мрачной задумчивостью смотрит на меня и сообщает:

— Вот что, Николь. Я принял решение. Ты уезжаешь в наш родовой замок, как и хотела. Доктор велел отдыхать. Там тебе как раз никто не помешает. Конечно, было бы лучше, если бы ты, как верная невеста, оставалась рядом с женихом. Помогала и поддерживала, пока его раны будут заживать. Но сначала тебе самой надо восстановиться. Мама отправится с тобой. А мы с Эленой пока останемся здесь. Сестра продолжит подготовку к свадьбе. А мой долг — быть рядом с королем.

— Что случилось с лордом Райаном? Почему он обернулся? — спрашиваю, пользуясь возможностью. Мое беспокойство за дракона удивляет меня саму. И кажется, тяга к нему только усилилась. Одна лишь мысль, что с ним могло произойти что-то плохое, подталкивает меня вскочить и бежать. Увидеть эти невозможные зеленые глаза, прикоснуться к мужественному лицу, убедиться, что все в порядке, и успокоиться. И вместе с тем, возражать против решения отца я не собираюсь. Сама мечтала уехать отсюда. А самое главное — хоть ненадолго избавлюсь от общества Вейнарда.

— С ним все хорошо, — отвечает отец, недовольно хмурясь. — Глава посольства считал, что потерял своего дракона, и долгое время не оборачивался. Турнир спровоцировал спонтанный оборот. К счастью, никто не пострадал. Тебя это не должно заботить, дочь. Почему ты не спрашиваешь о женихе?