Глава 45 · Райан

Оставив советника, возвращаюсь в покои моей пары. По дороге размышляю о том, что узнал. Дядя! Мало тебе было власти? Быть одним из самых почитаемых в нашем роду недостаточно? До какой тьмы в душе надо опуститься, чтобы прокладывать себе путь к трону кровью женщин и детей? И это при том, что дети для нас на вес золота. За такое чудовищное преступление всегда следует смерть. А тут еще шпионаж в пользу врагов во время войны. Собираюсь заявить об этом на главном совете драконов. Но для начала нужно потребовать от советника доказательства. Не для меня. За покушение на жизнь моей истинной я спрошу с дяди лично.

Захожу в комнату Ани. Знаю, что ничего обнадеживающего меня там не ждет. Если бы что-то случилось, мне бы сразу сообщили. У дверей догоняет слуга и передает отвар, приготовленный знахаркой. Выслушав отчет лекарей и не услышав ничего нового, прошу их удалиться. Хочу побыть с истинной наедине. Не желаю никому показывать своего горя. Мучительные эмоции разрывают меня изнутри. Там и невыносимое облегчение, что моя пара не погибла. И чудовищное сожаление, что все годы, пока она взрослела, меня не было рядом. Я не мог любоваться ей, окружать заботой, защищать.

Страх и вина, что опять не уберег любимую, разъедают душу и сердце. И одновременно там теплится надежда. Не позволяю ей угаснуть. Но день идет за днем, и ничего не меняется. Трое суток не отхожу от постели моей пары. Ем и сплю в ее покоях. Сам расчесываю длинные, золотые волосы, до головокружения вдыхая их аромат. По каплям вливаю в полуоткрытые губы отвар колдуньи. Протираю лицо и руки Ани влажной тканью, попутно целуя скулы, веки, каждый пальчик. Легко прикасаюсь губами к ее губам и отчаянно желаю поделиться с ней дыханием. Отвернувшись к окну, жду, пока служанки оботрут все ее тело. Я бы и это делал сам. Драконам плевать на приличия. Но не хочу, чтобы моей паре было неудобно, когда она придет в себя.

В один из дней в замок приезжает Элена. Стучится в комнату Ани, ставшую теперь и моей. Впускаю ее. Девушка бледная и настороженная. Медленно приближается к постели той, кого так долго называла сестрой. Смотрит на нее с состраданием. После снятия артефакта внешность любимой немного изменилась, стала еще прекраснее. Для всех остальных она похожа на спящую принцессу. И только я с мукой замечаю, как пролегают тени у нее под глазами, и немного заостряются черты. Каждое такое изменение, как острый нож мне по сердцу.

Элена пытается взять Ани за руку. Инстинктивно дергаюсь в желании прикрыть истинную. Любой, кто к ней приближается, попадает под подозрение. Девушка это видит, в ее глазах появляется горечь. Отступает от постели и останавливается в стороне. Подхожу ближе, не выпуская Ани из поля зрения.

— Так значит, Николь — ваша истинная, — тихо и как-то устало спрашивает старшая, а точнее, единственная дочь советника.

— Так получилось… Аникейл — моя пара, которую я долгое время считал погибшей.

— Родители рассказали мне, — кивает Элена. — Не уверена, что они поступили правильно, так долго скрывая от нас правду. Можно было защитить Ники другим способом, без обмана.

Усмехаюсь, понимая, что советник явно пытался себя обелить. Решаю не разубеждать мою бывшую невесту. Ей тоже сейчас нелегко. Еще и наша помолвка разорвана.

— Я должен сообщить, что для драконов право истинности священно. Как только мы находим пару, все предыдущие договоренности отменяются. Наше обручение тоже, — объясняю ей. Девушка прикусывает губу и отворачивается, слабо кивая. Глядя на Ани произносит:

— У нас все равно бы не получилось. Теперь понимаю, почему вас обоих так тянуло друг к другу.

— Ани тоже тянуло ко мне? — уточняю жадно. Мне нужно знать все, что касается моей пары. — Артефакт мешал ей ощущать нашу связь. Она отказывалась принимать мои чувства.

— Думаю, что-то все же ощущала, — морщась, сообщает Элена. — Однажды я прямо спросила, нравитесь ли вы ей. Ники не отрицала. Вы не будет возражать, если я продолжу называть сестру… то есть… даже не знаю, кто мне теперь Ники, — на глазах девушки появляются слезы.

— Можете считать ее молочной сестрой. И называть, как прежде. Ники вполне подходит, как сокращенное от Аникейл. Я не собираюсь слишком резко менять привычный мир Ани, когда она очнется. Ей и так предстоит узнать столько нового о себе…

— Понимаю, — вздыхает Элена. — Я тоже не могу поверить, что Ники — дракон. Она всегда интересовалась этой расой. С детства обожала слушать сказки о драконах. Сколько раз мы вместе их обсуждали.

Я благодарен бывшей невесте за то, что делится со мной драгоценными подробностями о моей истинной. Хоть немного приоткрывает завесу ее прошлого. В душе расцветает благодарность к этой девушке. Она была сестрой Ани, наверняка, хорошей. Иначе любимая не стала бы ее защищать. Вспоминаю, как она храбро пыталась прервать помолвку и умоляла отца не отдавать мне Элену. А я видел только ее одну. Никого мне больше не надо. С самого первого взгляда почувствовал в ней пару. Только не поверил сразу своему сердцу. Если бы понял раньше, Ани не пришлось бы сейчас страдать. Отвез бы ее в Далесар. Там нашли бы способ, как снять амулет, не подвергая ее жизнь опасности.

Элена уходит, получив разрешение иногда навещать Ани. А я остаюсь. Вся моя жизнь в эти дни — постоянные разговоры с любимой и ее драконицей. Рассказываю, как прекрасна будет наша жизнь, когда они обе вернутся ко мне. Какой заботливой, верной и до беспамятства любящей парой я буду. Заранее прошу прощения, что не смогу отпускать их от себя надолго. Мне потребуется много времени, чтобы привыкнуть, осознать и поверить, что я больше не один. Иногда мне кажется, что драконица слышит меня. Но она все также продолжает отнимать силы у Ани. Не понимая, что убивает их обоих. И меня тоже.

На третий день, почти отчаявшись, решаюсь на эксперимент. Если драконица не слышит меня, пусть услышит дракона. По моему приказу во внутренний двор замка переносят кровать. Разгоняют подальше всех слуг и убирают хрупкие предметы. На руках отношу мою пару во двор и бережно укладываю на кровать, укрывая одеялом. А сам выпускаю наружу дракона. Оборачиваюсь прямо тут. Чувствую, как дракон горестно укладывает большую голову на постель рядом с Ани. Согревает ее свои дыханием. Его тоска и боль безгранична, как и моя. Мы оба мечтаем, чтобы наша истинная взглянула на нас, хотим услышать ее смех.

Мысленно прошу дракона поговорить с запертой внутри золотой. Заставить ее услышать себя. Попросить не отбирать силы у Ани. К сожалению, мы не можем обещать, что драконица когда-нибудь выйдет на свободу. Не представляю, сохранилась ли у моей истинной способность оборачиваться. Почувствует ли она восторг полета, свист ветра в ушах, размах золотых крыльев за спиной. Зато мы можем поклясться, что всегда будем рядом. Ни Ани, ни ее драконице не придется больше страдать. Я буду делиться с ними силой. До самого дна готов ее вычерпать и отдать им.

Дракон осторожно пристраивает свою голову на груди Ани. Чувствую глухой рокот, что вырывается из его горла. Мягкий и обволакивающий. Он устанавливает связь с драконицей. Показывает ей нашу любовь и печаль. Так проходит около получаса. Дракон утыкается носом в шею любимой и шумно дышит, потирается о ее волосы. Расправляет крылья и накрывает ими любимую, будто обнимая. А потом отходит в сторону, показывая мне, что сделал все, что мог. Возвращаюсь в человеческое тело. Смотрю на Ани с тревогой. Возможно, мне кажется, но ее щеки немного порозовели. Уговариваю себя не радоваться слишком сильно. Отношу мою девочку в ее комнату и зову лекарей. После обследования они подтверждают, что ритм сердца любимой восстанавливается. Остается только ждать.