Глава 9

Скажи мне правду

Я возвращаюсь в участок, шаги размеренные, дыхание ровное. Всё как всегда.

Будто ничего не случилось.

Но губы всё ещё помнят его поцелуи.

Я опускаюсь за свой стол, достаю бумагу и начинаю писать отчёт.

Свидетель: мужчина, представившийся как… (не Айзек, конечно же, другое имя, чужое, но ему привычное).

Утверждает, что видел вора и убитого. Подтвердил, что артефакт был нужен для более крупного дела, но подробности не сообщил.

Я записываю всё чётко и официально, не добавляя ни слова лишнего.

Закончив, захожу к подполковнику.

Марлоу читает отчёт быстро, пробегая глазами по строчкам, затем кивает, кладёт бумаги на стол и смотрит на меня с лёгким удовлетворением.

— Хорошая работа, Эвелин.

— Спасибо, сэр, — отвечаю ровным голосом.

— С таким талантом к допросам вас надо привлекать на подобные задачи чаще.

Внутри меня что-то болезненно скручивается.

Первый «свидетель» потребовал с меня услугу.

Второй…

Я даже не могу назвать это допросом.

Ох. Нет.

Допросами я заниматься не готова.

Марлоу что-то говорит, но я уже мысленно ругаюсь, стиснув зубы в улыбке, и думаю о том, как бы поскорее выйти отсюда.

Чем дальше от него и его новых заданий — тем лучше.

Я возвращаюсь за свой стол и замираю.

На поверхности, среди разбросанных документов, лежит посылка.

Я хмурюсь.

— От кого это? — спрашиваю в воздух, оглядываясь.

Кто-то из следователей поднимает голову, пожимает плечами.

— Без понятия. Была уже, когда я мимо проходил.

— Кто её принёс?

— Не знаю. Может, секретарь принимал?

Я чувствую, как в груди зарождается нехорошее предчувствие.

В этот момент заходит Калеб.

— Как у тебя дела? — спрашивает он, проходя мимо и садясь на край стола.

Я открываю рот, но…

Вспоминаю.

Вспоминаю прикосновения Айзека, жар его губ, его палец внутри меня.

Тело предательски реагирует, между ног на мгновение становится слишком горячо.

Чёрт.

Я резко откашливаюсь, отворачиваюсь, делая вид, что ищу ручку, и меняю тему.

— От кого посылка? — спрашиваю, указывая на неё.

Калеб только теперь замечает коробку, его взгляд становится внимательным.

— Ты заказывала что-то?

— Нет.

Он хмурится, поднимается, идёт к ближайшей ищейке.

— Кто принял эту посылку?

Парень качает головой.

— Не знаю. Она просто… была здесь. Как будто всегда.

Калеб напрягается.

— Это похоже на действие артефакта, — говорит он тихо, возвращаясь ко мне.

Я бросаю на коробку новый взгляд.

Теперь уже совсем другой.

Мы распечатываем посылку.

Внутри резная деревянная коробка.

Я беру её в руки, поворачиваю, осматриваю со всех сторон.

Никаких надписей.

Никаких знаков.

Никакой скважины для ключа.

Я пробую магию, но она отталкивается.

Это не просто коробка.

Это что-то другое.

Калеб скрещивает руки на груди, наблюдая, как я кручу её в пальцах.

— Поздно уже. Завтра разберёмся, — говорит он. — Занесём в улики.

Я поднимаю на него взгляд.

— А если это ловушка, которая уничтожит улики?

Он поджимает губы, задумавшись.

— Давай домой заберём? — предлагаю.

Калеб медленно поворачивает голову, смотрит на меня с выражением «ты это сейчас серьёзно?»

— Чтобы она разнесла наш дом?

Я открываю рот, но…

Мой мозг зацепляется не за суть сказанного.

«Наш дом.»

Он сказал наш.

Я сглатываю.

— Ладно, — говорю, но внутри что-то переворачивается.

Наш дом.

У меня никогда не было дома.

А тут сразу наш.

Кажется, я слишком долго думаю об этом.

Потому что когда очнулась, мы уже были дома.

И понятия не имею, куда дели этот чёртов куб.

Нет, Снежинка, так не пойдёт.

Ты слишком рассеянная с Калебом.

Мозг услужливо подкидывает воспоминание о прикосновениях Айзека.

И становится ещё хуже.

— Эви?

Я моргаю, возвращаясь в реальность.

Калеб стоит слишком близко.

Его ладони обхватывают мои плечи, пальцы чуть сжимают, словно пытаются заземлить меня.

Он тревожно заглядывает в мои глаза.

— Ты в порядке?

Я моргаю, едва дыша.

— Прости, я просто… устала за сегодня.

Он целует меня.

Жарко. Жадно. Слишком глубоко.

И в этот момент я думаю о другом.

О том, что его поцелуи такие же горячие, как и у Айзека.

Захватывают. Не дают дышать.

Но разные.

Совсем разные.

Я не хочу об этом думать.

Поэтому целую в ответ.

Калеб целует меня жадно, его руки гуляют по телу без спроса, потому что он знает, что ему можно. Я уже дала согласие на каждый раз, когда он снимает с меня вещи, на каждый раз, когда берёт меня на столе, в кровати, в душе или как сейчас, прижав к стене. Когда он входит в меня, ему не надо спрашивать, он знает, что я этого хочу. Знает по тому, как я отвечаю на поцелуи, по тому, как сама подаюсь навстречу, подмахиваю бёдрами, вжимаюсь в него, по тому, как стону от его толчков.

Калеб знает, что берёт своё. Я его. Пока я в его доме. В нашем доме. Пока мы не завершили расследование. Я его. Я буду отдаваться ему и брать его страсть с не меньшим желанием. Потому что мы оба этого хотим — чувствовать друг друга вот так. Сейчас. В этот момент.

И, может, Айзек прав, и у меня с Калебом нет будущего, но мне так нравится, как он называет меня своей, а дом — нашим. Это какая-то иллюзия нормальности, когда его пальцы сжимают мои бёдра до сладостной боли.

Может ли быть эта нормальность с Айзеком? Смогу ли я снова быть его?

Тело кричит «да».

Я вспоминаю, как Айзек берёт меня пальцами, это ощущение перемешивается с толчками Калеба во мне, и я разлетаюсь на кусочки от сокрушительного оргазма. Сжимаюсь, пульсирую, и Калеб следует за мной.

— Эви… — шепчет он, целуя мои губы.

Те губы, что едва отошли от поцелуев Айзека.

На следующий день с загадочной коробкой возится весь отдел. Королевские ищейки спорят о её предназначении, Лайза пробует вскрыть замок с ловкостью опытного вора, я использую магию, но всё тщетно. Ни один из наших навыков не помогает раскрыть секрет.

В конце концов, все приходят к выводу, что это просто отвлекающий манёвр и внутри ничего нет. Коробка остаётся у меня.

Я не сдаюсь, продолжаю вертеть её в руках, вглядываться в резьбу, пытаясь найти скрытый механизм или магический след. Но ничего. Как будто это просто кусок дерева, не стоящий потраченного времени.

Со вздохом откладываю загадку в сторону и переключаюсь на другие задачи. Перебираю отчёты, снова и снова ищу улики, проверяю версии. Всё кажется знакомым, заезженным, как будто я хожу по кругу.

Нужно выйти в поле.

Может, мои люди уже что-то слышали.

Я поднимаюсь, собираясь выйти. Калеб замечает это и сразу хмурится.

— Куда ты идёшь? — его голос ровный, но в глазах настороженность.

— Хочу прогуляться. — Я слишком небрежно бросаю слова и уже знаю, что он не купится.

— Правда? — Он встаёт, скрещивает руки. — Попробуем ещё раз. Куда ты на самом деле идёшь?

Я вздыхаю, развожу руками.

— Попытаюсь найти информацию.

— Тогда я пойду с тобой.

— Не нужно.

— Нужно, Эви.

— Калеб, — я качаю головой, чувствуя, как внутри всё напрягается. — Это не твоя территория. Я справлюсь сама.

Он смотрит долго, не моргая.

— Это опасно.

— Я знаю.

— Тогда почему ты настаиваешь?

— Потому что со мной будут разговаривать только если я одна. И опасно это скорее для тебя.

Он стискивает зубы.

— У тебя есть три часа. Потом я тебя найду.

Я едва сдерживаю улыбку.

— О, боишься, что я потеряюсь?

— Я боюсь, что тебя кто-нибудь прирежет в тёмном переулке.

Я улыбаюсь шире.

— Поверь, если кто-то попробует, у него будут очень тяжелые последние минуты.

Калеб смотрит ещё несколько секунд, потом коротко кивает.

— Три часа, Эвелин. Ни минутой больше.

Я пожимаю плечами и направляюсь к выходу.

Калеб тоже выходит из участка, и мне не нужно быть телепатом, чтобы почувствовать его нервозность. Он не в восторге от того, что я иду одна, но даёт мне этот шанс.

Я делаю пару шагов, но тут же понимаю, что забыла на столе бумажку с выписанными приметами. Вздохнув, разворачиваюсь и быстро возвращаюсь в кабинет.

Когда тянусь за листком, моя рука задевает деревянный куб, который остался на столе. Дерево неожиданно царапает кожу. Буквально крохотный порез, крошечная капля крови…

И коробка открывается.

Я замираю, наблюдая, как грани начинают сдвигаться, словно живые механизмы. Внутри — сложенные вчетверо пергаментные листы.

Я осторожно беру их, развертываю, и сердце делает резкий скачок.

«Если хочешь найти того, у кого королевская вещица, приходи по этому адресу».

Адрес указан чётко, без лишних пояснений. Я читаю дальше и чувствую, как внутри всё холодеет.

Сегодняшняя дата.

А время…

Чёрт.

Через двадцать минут.

Ещё одна приписка: «Приходи одна».

Это даже не обсуждается.

Времени искать Калеба просто нет.

Я стараюсь не бежать по коридору, чтобы не привлекать внимания, но как только оказываюсь за пределами участка, со всех ног несусь к указанному месту.

Я мчусь через город, лавируя между прохожими, едва не сбивая какую-то торговку с корзиной яблок. Она что-то кричит мне вслед, но я даже не оглядываюсь.

Времени мало.

Я знаю этот город лучше, чем кто-либо из ищейек, поэтому вместо того, чтобы идти по основным улицам, сворачиваю в знакомые узкие переулки — короткие, скрытые пути, которыми пользуются только воры, контрабандисты и беглецы. Здесь можно легко исчезнуть из виду, а главное — сократить время.

Я перепрыгиваю через низкий забор, спрыгиваю на мостовую, скольжу по сырому булыжнику, выравнивая равновесие, затем пробираюсь между двух тесных домов, затаив дыхание, чтобы не зацепиться за выступающие доски.

Десять минут.

Я ускоряюсь.

Миновав ещё один двор, выбегаю на нужную улицу. Дом, который я ищу, заброшенный или полузаброшенный.

Он выглядит так, будто вот-вот обрушится. Старые деревянные перекрытия, полустёртая вывеска над некогда торговым павильоном, заколоченные окна на первом этаже, но открытые ставни на втором.

Я здесь никогда не была.

Но кому-то захотелось, чтобы я пришла.

Я оглядываюсь, никого не вижу.

Тихо. Слишком тихо.

Вдохнув глубже, я подхожу к двери, толкаю её. Она поддаётся со скрипом, воздух внутри затхлый, пахнет старым деревом, пылью и чем-то ещё… чем-то неуловимо неприятным.

Внутри никого нет.

Разочарование накатывает волной.

Что, чёрт возьми, это было? Очередная ловушка?

Я уже собираюсь выйти, как вдруг одна из дверей внутри дома открывается сама по себе.

Я замираю.

Западня? Или нет?

Я чувствую, как сердце колотится в груди.

Осторожно протягиваю руку, выпускаю магию, позволяя ей ощупать пространство. Опасности нет.

Но доверять этому на сто процентов нельзя.

Я стою на месте, напряжённая, обдумывая варианты.

Могу уйти.

Но если уйду, возможно, упущу шанс.

Я должна знать.

Я делаю шаг вперёд. Затем ещё один.

Полная темнота.

Я захожу внутрь, и дверь за мной захлопывается.

Сердце сжимается.

Нет ни лучика света, ни малейшего просвета — ставни наглухо забиты. Воздух в комнате застоявшийся, тяжёлый, пахнет сыростью и чем-то металлическим, от чего у меня поднимаются тревожные мурашки.

Я выпускаю снежную магию, позволяя ей разлиться тонким, призрачным сиянием, осветив помещение.

И вижу его.

Фигура мужчины.

Брюнет, высокий, напряжённый. Стоит ко мне спиной.

Мои пальцы судорожно сжимаются.

Неужели я его нашла?

Тот, кто украл королевский артефакт, тот, кого ищут все, тот, кого мне нужно отыскать, чтобы спасти свою жизнь.

Тело автоматически подаётся вперёд, но тут же замирает.

Он не нападает.

Почему?

Я быстро перебираю возможные варианты.

Стоит спиной.

Значит, либо готов к атаке, либо наоборот — уверен, что я не атакую.

Что это?

Самоуверенность?

Знание чего-то, чего я не знаю?

Или…

Знакомство.

Я сглатываю. Я же знаю этого вора. Пока бежала, совсем забыла. Это мне говорил и Айзек и коробку я открыла своей кровью. Я его знаю и хорошо.

Нет.

Не может быть.

Мои мысли мечутся, перебирая всех, кого я знаю.

Кто похож со спины на того, кого описал Айзек?

Кто…

Сердце останавливается.

Мужчина медленно поворачивается ко мне лицом.

Я вижу его глаза.

И подтверждаю худшие догадки.

— Ты? — мой голос слабый, едва слышный.

— Да, Снежинка, я.

— Снежинка? — Вклинивается третий голос.

И я совсем забываю, как дышать.