Глава 18

Улыбка зазмеилась на тонких губах магистра. Эра решительно шагнула к нему.

— Отпустите детей, — потребовала она.

Магистр улыбнулся.

— Ты говоришь так, словно можешь мне приказывать.

— Я могу попросить Кэйдэна оторвать вам голову.

Король направил свой меч в сторону магистра и сделал шаг в ее сторону.

— С огромным удовольствием, дорогая — сказал он.

Магистр не удостоил его взглядом.

— Дети пришли в Орден добровольно.

— Вы обманом вырвали их из семей. Так же, как и меня… Я пришла к вам, потому что вы убедили меня, что спасаете, а сами убили мою семью.

— Разве это имеет значение? Я дал тебе силу.

— Вы дали мне ненависть.

— И она сохранила тебе жизнь.

Он повернулся к алтарю. Каменные плиты разошлись, открывая лестницу. Из глубины поднялось золотое сияние.

Шестой знак на браслете Эйры вспыхнул.

— Печать милосердия, — произнёс магистр. — Самая лицемерная из девяти. Её создали короли, утопившие земли в крови, а затем решившие, что пощада делает их благородными.

Из боковых дверей вывели семерых людей. Все были в белых плащах. Масок на них не было. Эйра увидела старые лица, седые волосы, шрамы.

Один держался за обожжённую руку.

Другой хромал.

Третий посмотрел на неё и тут же опустил глаза.

Эйра узнала его голос.

— Девочку не трогать, — произнесла она. — Магистру она нужна живой.

Мужчина вздрогнул.

Перед глазами возник горящий коридор. Чёрная жидкость на полу. Знамя Морвейнов в руках человека с белой маской.

Золотое пламя вспыхнуло вокруг пальцев Эйры.

— Они были в Алвейне, — сказала она.

— Все семеро, — подтвердил магистр. — Они подожгли замок. Убили твоего отца. Удерживали мать, пока я выжигал её магию.

Кэйдэн положил ей руку на плечо, возвращая в реальность.

— Не слушай его, милая.

— На этот раз я говорю правду, — ответил магистр.

Он вложил в ладонь первого пленника нож.

— Шестая печать требует милосердия. Если ты убьёшь виновных, она падёт. Если пощадишь, они перережут всех детей, находящихся в обители…

Он взмахнул рукой, и в помещение вошли малыши, скованные черной цепью.

Девочка, первой встретившая Эйру, тихо заплакала.

— Меня зовут Лисса, — прошептала она. — Я вспомнила.

Эйра бросилась вперёд, но семеро людей преградили путь.

— Вы всегда любили давать выбор без выбора, — сказала она со злостью.

— Потому что свобода — самая убедительная иллюзия. — безмятежно улыбнулся магистр.

— Я убью вас.

— Но сначала реши, кем хочешь быть. Дочерью, отомстившей за родителей, или королевой, пощадившей их убийц.

Пламя охватило руки Эйры. Семеро виновных подняли оружие. Она видела перед собой не людей. Только пепелище родного дома.

Семь лет боли требовали крови.

Первый мужчина бросился на неё.

Эйра ударила его огнём. Белый плащ вспыхнул, и нападавший закричал.

Она могла закончить всё одним движением.

Вместо этого Эйра погасила пламя.

Мужчина рухнул на колени, прижимая обожжённую руку к груди.

— Почему? — прохрипел он.

— Пощада не означает прощения.

Она выбила оружие из рук второго. Третьего Кэйдэн отбросил к стене. Четвёртый попытался полоснуть её ножом, но Эйра лишь опутала его запястья огненной нитью.

— Вы ответите за Алвейн, — произнесла она. — Но не перед Орденом и не сегодня.

Магистр нахмурился и дернул головой в сторону маленьких воспитанников.

Его приспешники как один повернулись к малышам. Их движения были неестественными. Из-под кожи по шеям ползли чёрные нити. Они не управляли собой.

Эйра посмотрела на Кэйдэна.

— Мне нужен твой лёд, милый.

Кэйдэн закрыл глаза, и холод хлынул в её тело.

Эйра направила свою магию на семерых людей.

Магистр рассмеялся.

— Всё-таки месть.

— Нет, ты снова просчитался, негодяй!

Огонь смешался со льдом. Серебряное сияние проникло под кожу пленников, не сжигая плоть. Чёрные нити заметались внутри их тел, и люди закричали.

Тени вырывались изо рта, глаз и ран. Эйра удерживала их огнём, а Кэйдэн превращал в ледяные кристаллы.

Один за другим пленники падали на пол.

Живые и полностью обретшие себя.

Магистр ударил посохом в алтарь. Цепи на детях затянулись. Лисса начала задыхаться.

Эйра направила магию на воспитанников. Чёрные оковы вспыхнули, но огонь снова коснулся их кожи.

— Они связаны с печатью! — крикнул Кэйдэн. — Разорви связь с другой стороны, а я займусь магистром!

— Где?

Он посмотрел вниз. Под алтарём сияло золотое пламя. Эйра бросилась к лестнице. Магистр преградил ей путь.

— Ты не пройдёшь.

— Я семь лет выполняла ваши приказы. Довольно!

Кэйдэн поднял ладонь, и ледяной удар отбросил магистра к колонне.

Эйра сбежала вниз. Под храмом находился круглый зал. В центре парили раскрытые ладони, вырезанные из прозрачного камня. Между ними горела шестая печать. Чёрные цепи обвивали пламя.

На полу проступили слова:

'Милосердие — не отсутствие гнева.

Это власть над ним'.

Эйра коснулась каменных ладоней, и в голове вспыхнуло чужое воспоминание.

Маленький мальчик стоял на коленях в тёмном зале. На его руках — свежие ожоги, в глазах — пустота. Он сжимал деревянную игрушку.

— Хочу, чтобы меня боялись, — прошептал он. — Чтобы никто не мог причинить мне боль.

Из тьмы ответил шелестящий голос:

«Тогда отдай мне своё имя».

Мальчик кивнул. И его лицо стало гладким — без глаз, без рта, без возраста.

«Я дам тебе всё».

Видение исчезло. Эйра опустила руки.

Она поняла, почему магистр так одержим Безымянным. Он не был его слугой. Он был его первой жертвой.

Эйра испытала странные чувства. Она чувствовала, что он выбрал тьму, чтобы избавиться от огромной внутренней боли. Но она также знала, что стояла перед похожим решением — и выбрала иначе.

А затем перед ней появились убийцы родителей. Не старики, которыми они стали сейчас, а люди в белых плащах, стоящие посреди горящего Алвейна.

Эйра увидела себя девятилетней. Девочка стояла в дыму и плакала, зовя мать. Злость поднялась с прежней силой.

Она могла сохранить её. Позволить ненависти снова стать опорой. Но теперь у неё было не только прошлое.

Эйра раскрыла пальцы. Огненный клинок исчез.

— Я не прощаю вас, — громко произнесла она. — Но больше гнев не владеет моими мыслями.

Чёрные цепи лопнули. Шестая печать вспыхнула золотом.

Свет прошёл сквозь потолок. Наверху зазвенели разрывающиеся оковы. Дети падали на пол, освобождённые от тёмной магии.

Стены Белой обители содрогнулись. Эйра поднялась по лестнице.

Храмовый зал был объят серебряным пламенем. Кэйдэн стоял среди обломков цепей. Вокруг него лежали семеро людей в белых плащах. Лисса и остальные дети жались к стенам.

Магистр исчез.

— Где он? — спросила Эйра.

— Растворился во мраке.

— Берегись!

Кэйдэн обернулся. Слишком поздно. Магистр возник за его спиной и вонзил чёрный кинжал ему под лопатку.

— Кэйдэн!

Король выгнулся. Лезвие вышло из груди рядом со старым шрамом.

Магистр выдернул клинок. По нему стекала кровь Морвейнов.

Эйра направила огонь, но он прикрылся стеклянным сосудом.

Внутри вспыхнуло её имя. Пламя Эйры разделилось и прошло по обе стороны от магистра. Кэйдэн упал на колено.

— Вы получили печать, — сказал магистр. — Я получил кровь.

Он провёл окровавленным клинком по воздуху.

Пространство разорвалось. За чёрной трещиной открылось поле, покрытое костями. Над ним стояли девять разрушенных тронов. Между ними возвышались две армии призраков.

На одном знамени горел цветущий терн.

На другом расправил крылья серебряный ворон.

Седьмой знак на браслете Эйры вспыхнул багровым.

— Печать крови, — прошептал Кэйдэн, падая на пол. Эйра бросилась к нему.

В это время магистр шагнул к разлому, и пол содрогнулся. Потолок начал рушиться. Каменная плита падала прямо на детей.

Эйра замерла. Всего одно мгновение отделяло её от магистра. Одно движение — и она могла настигнуть его.

Лисса закричала. Эйра развернулась и подняла руки. Золотое пламя удержало плиту над головами воспитанников.

— Бегите! — крикнула она Лиссе, и та быстро схватила за руку стоящего рядом зареванного малыша, выбежала из зала, уводя остальных детей за собой. На прощание она обернулась, и посмотрев Эйре в глаза, с благодарностью прижала ладошку к сердцу.

Магистр зло улыбнулся.

— Милосердие всегда было слабостью твоей матери. Ты унаследовала это от нее.

Кэйдэн, зажимая рану, направил лёд в потолок. Камень покрылся серебром и застыл. Эйра вновь обернулась.

Магистр уже стоял по ту сторону разлома.

— Скоро кровь Алвейнов и Морвейнов встретится там, где началась их вражда, — произнёс он. — Один род должен исчезнуть, чтобы второй выжил.

— Мы не станем сражаться друг с другом, — сказала Эйра.

— У вас не будет выбора.

Магистр поднял клинок с кровью Кэйдэна. Призрачные армии повернули головы. Тысячи мёртвых посмотрели на Эйру.

— За вас выберут предки.

Разлом захлопнулся. В тот же миг Кэйдэн рухнул.

Эйра успела подхватить его. Кровь пропитала рубашку, стекая между её пальцев.

— Смотри на меня, — потребовала она. — Не закрывай глаза, милый.

Она прижала ладонь к ране. Золотой огонь проник под кожу, но из груди Кэйдэна вырвалась чёрная волна.

Брачный браслет обжёг Эйру.

На нём появилось новое предсказание:

'Кровь помнит первую клятву.

Кровь требует последней жертвы.

Седьмая печать падёт, когда огонь прольёт кровь льда'.

Эйра почувствовала, как пальцы Кэйдэна сомкнулись на её запястье.

Он поднял голову. В серо-голубых глазах отразился ужас.

— Эйра, я… — Выдохнул он. — Моя магия… она не слушается меня.

Лёд начал подниматься по его рукам, покрывая кожу, как броня. Эйра почувствовала, как брачная связь начала рваться. Не потому, что Кэйдэн умирал. А потому, что его магия отторгала её, защищая от самой себя.

— Беги, — выдохнул он.

За его спиной распахнулись огромные крылья изо льда.

И Безымянный заговорил голосом короля:

— На этот раз я не смогу опустить меч.