Глава 19

Ледяные крылья Кэйдэна распахнулись во всю ширину храмового зала.

Они были прекрасными и чудовищными одновременно: каждое перо сияло серебром, но между прозрачными прожилками клубилась тьма. Лёд под ногами короля почернел. По нему поползли трещины, похожие на ветви мёртвого дерева.

Эйра медленно поднялась.

— Кэйдэн.

Он повернул голову.

В серо-голубых глазах ещё оставалось узнавание. Совсем немного — тонкая полоска света вокруг расширившихся зрачков.

— Беги, — повторил он.

Но его рука уже поднималась против воли.

В воздухе возник ледяной меч.

— Я не оставлю тебя.

— На этот раз он не лжёт, — произнёс Безымянный голосом Кэйдэна. — Если останешься, он тебя убьёт.

Эйра оглянулась.

Лисса успела вывести большую часть детей, но пятеро малышей всё ещё находились в зале. Они прижимались к дальней стене, не решаясь пересечь покрытый льдом пол. Над ними застыла каменная плита, которую удерживала магия Кэйдэна.

Если он окончательно потеряет контроль, потолок рухнет.

— Уходите! — крикнула Эйра.

Дети не двинулись.

Кэйдэн взмахнул мечом.

Она едва успела призвать огненный клинок. Лёд столкнулся с пламенем, и удар отбросил Эйру на несколько шагов. Раненое плечо отозвалось болью. Золотые искры рассыпались по полу, но тут же погасли в чёрном инее.

Кэйдэн шёл к ней.

Кровь продолжала стекать из раны на груди. Каждая капля замерзала, не долетев до пола, и превращалась в чёрный кристалл.

— Остановись, — потребовала Эйра.

— Я пытаюсь.

На мгновение это снова был его голос.

Потом лицо короля исказилось.

— Но он знает, как сильно я боюсь причинить тебе боль.

Безымянный рассмеялся его губами.

— Страх — удобная узда. Любовь — ещё удобнее.

Кэйдэн атаковал.

Эйра отступала, отражая удар за ударом. Он двигался быстрее, чем прежде. Тьма не просто управляла им — она освобождала всю силу, которую Кэйдэн привык сдерживать.

Ледяное лезвие рассекло воздух у её лица.

Эйра пригнулась и ударила пламенем ему в грудь. Огонь погас на окровавленной рубашке, будто кто-то задул свечу.

Кэйдэн схватил её за горло и прижал к колонне.

Лёд мгновенно охватил камень за её спиной. Холод впился в кожу. Эйра обхватила его запястье обеими руками, но пальцы короля сжимались всё сильнее.

— Я знаю, что ты слышишь меня, — прохрипела она. — Ты обещал не умирать.

— Я не умираю, — ответил Безымянный. — Я становлюсь свободным.

За спиной Кэйдэна застонали дети. Каменная плита над ними опустилась ниже.

Эйра перестала сопротивляться. Вместо этого она коснулась брачного браслета Кэйдэна. Серебряная нить между ними вспыхнула. На одно мгновение перед Эйрой открылось его сознание.

Она увидела холод. Бесконечное поле, занесённое снегом. Кэйдэн стоял в его центре, опутанный чёрными цепями. Над ним возвышалась тень с сотнями лиц.

— Найди меня! — закричала Эйра.

Он поднял голову.

— Уходи.

— Не стану.

— Я не могу его удержать.

— Тогда дай мне тебе помочь.

Она направила огонь в брачную связь. Безымянный немедленно перехватил магию. Чёрное пламя хлынуло обратно. Браслет обжёг кожу Эйры, а в голове прозвучало предсказание:

«Седьмая печать падёт, когда огонь прольёт кровь льда».

Эйра открыла глаза. Кэйдэн по-прежнему сжимал её горло. В другой руке он держал ледяной меч.

И она наконец поняла. Безымянный ждал, что она станет сопротивляться. Ждал удара в сердце. Ждал, что страх заставит её исполнить предназначение, ради которого Орден растил её семь лет. Убить последнего Морвейна.

Эйра призвала огонь. Золотое лезвие возникло между ними.

— Да, — прошептал Безымянный. — Сделай то, ради чего тебе сохранили жизнь.

Эйра ударила. Огненный клинок рассёк ладонь Кэйдэна.

Король вздрогнул и разжал пальцы. Кровь хлынула из раны и зашипела на золотом лезвии.

Седьмой знак вспыхнул багровым светом. Пространство вокруг них содрогнулось.

Пол храмового зала исчез. На одно страшное мгновение Эйра увидела поле, покрытое костями. Две призрачные армии повернули головы в её сторону.

Безымянный торжествующе рассмеялся.

— Пророчество исполнено.

— Нет, — сказала Эйра. — В нём не было сказано, что я должна его убить.

Она схватила окровавленную ладонь Кэйдэна.

Его кровь обожгла её кожу ледяным холодом. Эйра сжала пальцы сильнее и направила пламя не против него, а внутрь раны.

Золотой огонь проник в кровь.

Кэйдэн закричал.

Тьма под его кожей заметалась, пытаясь скрыться. Чёрные нити вырвались из раны на груди, поползли к плечам, шее и лицу.

Эйра не отпустила его.

— Борись!

Ледяной меч выпал из пальцев Кэйдэна.

— Я не могу…

— Можешь.

— Эйра…

— Ты вспомнил меня, когда целый мир забыл моё имя. Теперь моя очередь.

Она притянула его к себе и прижала его окровавленную ладонь к собственному сердцу.

— Я здесь, Кэйдэн. Вернись ко мне.

Золотое пламя вспыхнуло между ними.

Ледяные крылья за спиной короля содрогнулись. Трещины пробежали по каждому перу, изнутри хлынула тьма и Кэйдэн рухнул на колени.

Эйра опустилась вместе с ним, продолжая удерживать его руку. Серебряный свет браслетов пробился сквозь чёрное пламя, и крылья рассыпались.

Лёд на полу стал прозрачным.

Кэйдэн поднял голову. Его глаза снова были серо-голубыми.

— Ты ранена? — выдохнул он.

Эйра рассмеялась сквозь слёзы.

— Это первое, о чём ты спрашиваешь?

— Ты не ответила.

— Нет. А вот в твоей груди огромная дыра.

— Значит, всё как обычно.

Он попытался подняться, но тут же пошатнулся. Эйра подхватила его.

Сверху раздался грохот.

Плита над детьми начала падать.

Кэйдэн вскинул окровавленную руку, но магия не отозвалась. Эйра бросила огонь, однако пламя лишь замедлило камень.

В стене храмового зала открылась серебряная трещина.

Из неё вылетел ледяной ворон.

Следом появился Роуэн с десятком стражников.

— Увести детей! — приказал он.

Солдаты бросились вперёд. Роуэн подставил под падающую плиту меч, и Эйра усилила его золотым пламенем. Клинок зазвенел, согнулся, но выдержал.

Последний мальчик выбрался из-под камня.

— Теперь отпускайте! — крикнул Роуэн.

Они отскочили.

Плита рухнула, расколов пол.

Эйра обняла Кэйдэна за пояс и помогла ему подняться. Король посмотрел на начальника стражи.

— Я приказал не входить.

— Да, ваше величество.

— И совершенно четко велел уничтожить дорогу, если мы не вернёмся.

— Совершенно верно.

— Вы решили, что приказы короля больше не обязательны?

Роуэн вытер кровь со щеки.

— Услышав детские крики, я позволил себе предположить, что ваше величество простит мне эту дерзость.

Кэйдэн посмотрел на спасённых воспитанников.

— Возможно.

— Я тронут вашим великодушием, ваше величество.

Лисса подбежала к Эйре и обхватила её за талию. Девочка дрожала всем телом, но не плакала.

— Вы вернулись, — прошептала она.

— Я обещала.

— Взрослые часто не выполняют обещаний.

Эйра опустилась перед ней.

— Тогда тебе придётся научиться отличать тех, кто не выполняет, от тех, кто очень старается.

Лисса посмотрела на Кэйдэна.

— Он тоже старается?

Король прижимал ладонь к ране и выглядел так, словно мог потерять сознание в любую секунду.

— Изо всех сил, — ответила Эйра.

Белая обитель снова содрогнулась. Стены начали покрываться чёрными трещинами. Из них доносился шёпот — тысячи украденных имён пытались вырваться наружу.

Роуэн указал на серебряную дверь.

— Дорога долго не продержится.

Стражники повели детей к проходу.

Кэйдэн сделал шаг и замер. Кровь с его пальцев упала на пол.

Капля не растеклась.

Она поползла по камню, оставляя за собой багровую линию.

Та пересекла зал и остановилась у места, где несколько минут назад закрылся разлом магистра. На полу проступило изображение девяти разрушенных тронов.

Седьмой знак на браслете продолжал пылать красным.

— Я пролила твою кровь, — сказала Эйра. — Но печать не спасена.

Кэйдэн посмотрел на багровый след.

— Потому что испытание только началось.

Из-под пола донёсся едва различимый топот. Потом он стал громче. Тысячи ног шагали в одном ритме.

На стене возникли слова:

'Мёртвые вспомнили древнюю клятву.

Живые унаследуют древнюю ненависть.

До рассвета две крови встретятся на Первом поле'.

— Нам нужно уходить, — сказал Роуэн.

Кэйдэн кивнул. Эйра помогла ему дойти до серебряной трещины. Уже у самого прохода она оглянулась.

В опустевшем храмовом зале стояли призраки. С одной стороны — Алвейны в золотых доспехах. С другой — Морвейны в чёрном железе.

Между двумя армиями находился мальчик без лица.

В руке он держал окровавленный клинок магистра.

— Я ждал вас дольше, чем существуют ваши имена, — прошептал Безымянный.

Серебряная дверь захлопнулась.

Но топот мёртвых не исчез.

Теперь он звучал под Вороньим замком.