Глава 20

Кэйдэн потерял сознание сразу после возвращения.

Лекари перенесли его в уцелевшие покои восточного крыла. Чёрный кинжал не задел сердце, однако оставил в ране осколок магии Безымянного. Он двигался под кожей, прятался от серебряных инструментов и выбрасывал ледяные шипы всякий раз, когда лекарь пытался его извлечь.

Эйра стояла возле кровати, пока за окнами медленно светлело небо.

— Он выживет? — спросила она.

Старший лекарь покосился на неё.

— Если перестанет пытаться заморозить каждого, кто касается раны.

Кэйдэн не открывал глаз.

— Я всё слышу.

— Прекрасно, ваше величество. Тогда, возможно, вы услышите и мою просьбу лежать неподвижно.

Эйра села на край кровати и взяла короля за руку.

— Кэйдэн.

Его пальцы тут же сомкнулись вокруг её ладони. Лекарь приблизил серебряные щипцы к ране. Эйра направила в брачную связь ровное золотое тепло. Лёд под кожей Кэйдэна перестал двигаться.

Чёрный осколок удалось извлечь.

Он упал в стеклянную чашу и превратился в маленькое существо, похожее на паука. Тварь бросилась на стенку сосуда, но лекарь накрыл её крышкой.

— Сожгите, — приказала Эйра.

— Лучше сохранить, — возразил Кэйдэн.

Она посмотрела на него.

— Зачем?

— Чтобы понять, как Безымянный проникал в мою кровь.

— Ты едва не убил меня.

— Именно поэтому.

Эйра хотела поспорить, но промолчала. Она слишком хорошо знала выражение его лица. Кэйдэн уже принял решение.

После перевязки лекарь велел ему оставаться в постели хотя бы до полудня.

Кэйдэн поднялся через пятнадцать минут.

— Куда ты собрался? — спросила Эйра.

— Искать Первое поле.

— В таком состоянии?

— У меня превосходное состояние.

В этот момент он покачнулся, и Эйра подхватила его под локоть.

— Несомненно.

— Пол оказался неровным.

— Пол здесь ни при чём.

— В этом замке ни в чём нельзя быть уверенным.

Она с трудом заставила его опуститься обратно на кровать. Дверь открылась. В комнату вошёл Роуэн. Доспехи начальника стражи были покрыты копотью, а на руках темнела чужая кровь.

— Дети размещены в лекарском крыле, — сообщил он. — Лекари осматривают знаки Ордена. Семеро пленников из Алвейна заперты отдельно.

— Есть погибшие? — спросила Эйра.

— Трое стражников не вернулись с дороги.

Кэйдэн сжал челюсти.

— Я запретил вам идти.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Роуэн долго молчал.

— Семь лет назад ваш отец велел закрыть восточные ворота перед беженцами из Алвейна. Я подчинился. К рассвету у стен нашли три десятка замёрзших людей.

Эйра замерла.

Роуэн смотрел прямо перед собой.

— Среди них была моя младшая сестра. Она вышла замуж за лекаря из южных земель и оказалась в Алвейне в ночь пожара.

Кэйдэн медленно поднялся.

— Вы никогда мне не рассказывали.

— Потому что долго считал молчание частью верности.

Начальник стражи наконец встретил его взгляд.

— Но верность и послушание — не одно и то же, ваше величество. Я остался рядом с вами, чтобы однажды суметь сказать королю «нет».

Кэйдэн ничего не ответил. Он лишь протянул руку, и Роуэн молча сжал его предплечье. Короткое движение, в котором оказалось больше доверия, чем в любой клятве.

Из коридора донёсся детский смех.

Все трое удивлённо посмотрели на дверь.

В лекарском крыле было тепло. В огромной печи горел огонь, а вокруг длинных столов сидели спасённые воспитанники. Слуги раздавали им хлеб, сыр и горячее молоко. Большинство детей ели молча и торопливо, словно боялись, что пищу отнимут.

Лисса стояла возле медного котла. На ней было слишком большое шерстяное платье, найденное среди вещей слуг. Рукава закрывали ладони, а подол волочился по полу.

— Там яблоки, — сообщила она вошедшей Эйре, указав на корзину. — Но они кислые.

— Это серьёзная проблема.

— В Белой обители за жалобы лишали ужина.

Кэйдэн остановился рядом с девочкой.

— В Вороньем замке другие правила… Хочешь яблоки в карамели?

— А разве королевы умеют готовить?

— Разумеется.

Эйра подняла брови.

— Вам даже чай заваривают слуги.

— А давай мы это проверим…

Через несколько минут кухня наполнилась запахом подгоревшего сахара.

Эйра сидела у стола и наблюдала, как Кэйдэн одной рукой держит сковороду, а другой пытается направить ледяную магию на слишком густую карамель.

— Ты её заморозил, — заметила она.

— Я ее охлаждаю.

— Она превратилась в камень.

— Это временно.

Эйра тяжело вздохнула, забрала у него сковороду и коснулась дна золотым пламенем. Сахар зашипел и снова растаял.

— Слишком горячо, — сказал Кэйдэн.

— Не мешай.

— Это была моя карамель.

— Ты едва не угробил её.

— У нас с тобой разные кулинарные вкусы.

Она окунула яблоко в золотистый сироп и протянула ему. Кэйдэн откусил с одной стороны.

— Слишком кислое, — объявил он.

Эйра откусила с другой.

— Потому что ты сжёг половину сахара.

На кончике его носа осталась капля карамели.

Эйра не удержалась и рассмеялась.

— Что?

Она провела пальцем по его носу.

— Ничего, ваше грозное величество.

Кэйдэн перехватил её руку и слизнул карамель с пальца.

— Теперь лучше.

— На нас смотрят дети.

— Пусть учатся ценить кулинарное искусство.

Лисса, сидевшая напротив, прикрыла рот ладонью и впервые улыбнулась. Всего на несколько мгновений кухня стала обычным местом, где все были счастливы. Не считая шокированных слуг, конечно

Эйра хотела удержать этот миг.

Но браслет снова обжёг запястье. Лёд в кубке Кэйдэна стал багровым.

Из глубины замка раздался удар колокола.

Один.

Второй.

Третий.

Роуэн вошёл в кухню.

— Вам нужно это увидеть.

Во дворе стояли солдаты.

Около сотни воинов, уцелевших после нападения Ордена, замерли ровными рядами. Их глаза были закрыты. На доспехах одних сиял серебряный ворон. На одежде других проступила ветвь цветущего терна.

— Эти люди родом из разных земель, — сказал Роуэн. — Половина служит здесь много лет. Но несколько минут назад они разделились на два строя.

Один из солдат открыл глаза. Они горели золотым огнём.

— Кровь Алвейнов требует возмездия, — произнёс он.

Воин напротив распахнул глаза. В них клубилась ледяная буря.

— Кровь Морвейнов не склонится перед южными убийцами.

Оба выхватили мечи.

Кэйдэн ударил магией по земле. Ледяная стена выросла между двумя строями.

— Разоружить всех! — приказал Роуэн.

Стражники бросились исполнять приказ.

Но одержимые солдаты заговорили одновременно:

— На Первом поле прольётся последняя кровь.

Их голоса слились в один. В воздухе возникла карта Девяти земель. По ней двигались две призрачные армии. Одна шла с севера. Другая поднималась с юга. С каждой минутой к ним присоединялись новые огни.

Люди, в чьих жилах оставалась хотя бы капля крови древних родов, слышали зов предков. В центре карты находилась долина, окружённая девятью каменными тропами.

— Первое поле, — сказал Кэйдэн. — Место, где началась вражда наших родов.

— Его не существует, — возразил Роуэн. — Долину затопило три столетия назад.

— Для живых не существует, — произнесла Эйра.

Багровая линия на карте соединила её браслет с раной Кэйдэна.

— Мы уже открыли туда дорогу.

Кэйдэн посмотрел на неё.

— Седьмая печать ждёт нас.

На карте появились слова:

'К рассвету мёртвые получат тела.

К полудню живые забудут собственную волю.

Когда две армии встретятся, врата выпьют кровь обоих родов'.

До рассвета оставалось меньше восьми часов.

— Вы никуда не пойдёте без стражи, — сказал Роуэн.

— Ваши люди могут попасть под власть предков, — возразил Кэйдэн.

— Тогда возьмёте только меня.

— Роуэн…

— Вы сами разрешили мне говорить «нет».

Кэйдэн мрачно посмотрел на него.

— Я уже жалею.

Роуэн впервые за всё время улыбнулся.

— Значит, я хорошо справляюсь со своими обязанностями.

Эйра вернулась в кухню попрощаться с Лиссой.

Девочка ждала её у двери. В руках она держала обгоревшую деревянную лошадку.

— Вы уронили её в Белой обители.

Эйра взяла в руки игрушку. Буквы на боку почти исчезли, но имя всё ещё можно было разобрать.

— Спасибо.

— Вы вернётесь?

Эйра опустилась перед ней.

— Постараюсь.

Лисса нахмурилась.

— Это не обещание.

— Нет.

— Почему?

Эйра посмотрела на Кэйдэна, стоявшего у выхода.

— Потому что я больше не хочу утешать тебя ложью. Мы идём в опасное место. Но будем сражаться, чтобы вернуться.

Девочка кивнула.

— Тогда я буду ждать.

Она обняла Эйру, после чего подошла к Кэйдэну.

— Берегите её.

Король опустился на одно колено, несмотря на боль.

— Она крайне неохотно позволяет себя беречь.

— Всё равно постарайтесь, ваше величество.

— Постараюсь.

Эйра подняла брови.

— А со мной ты решил не советоваться?

— У меня появился новый военный советник.

Лисса серьёзно кивнула.

В центре двора Роуэн начертил кровью Кэйдэна изображение девяти тронов. Эйра положила ладонь на седьмой знак.

Камни исчезли, и на их месте перед ними открылось поле, покрытое костями.

Две мёртвые армии уже ждали последних наследников.