Глава 11. За гранью

Айлин

Я шла по солнечной лужайке. Было тепло, меня обдувал легкий ветерок, скрашивая горячие лучи солнца, которое стояло в зените. Я практически не чувствовала свое тело, таким оно было легким. Мне казалось, что я не ступаю по земле, а просто лечу. Трава была невысокой, скрывая лишь мои щиколотки. Но ощущения от нее были прелестными, словно шла по дорогому шелковому ковру. Седи зеленого шелка то там, то здесь вспыхивали яркие малиновые, голубые или желтые головки цветов. Слух ласкал нежное стрекотание кузнечиков. Казалось, что я попала в рай. Только на душе было тревожно. Я что-то потеряла и не могла найти. Вдали послышался детский смех. Я повернула на голоса.

На пригорке стояли качели. На них катались дети и при этом весело смеялись. Я встала невдалеке, любуясь малышами. Вдруг от толпы отделилась девочка с шоколадными кудряшками и бросилась ко мне:

— Мама, мамочка, здравствуй!

Девочка очаровательно картавила. Звук «р» перекатывался в ее рту горошинкой. «Совсем как Рут!»- почему-то подумалось мне. При этом я нисколько не удивилась, так как точно знала, что это моя девочка. Подхватила легкое тельце на руки, погладила по мягким волосам и поцеловала крошку в нежную щечку. Затем радостно закружила ее по кругу, а девочка заливисто захохотала. Но потом стала вдруг серьезной и сказала:

— Мамочка, стой! Нам с тобой нужно очень серьезно поговорить!

Я вгляделась в ее умильную мордашку. Только черные глаза, совсем как у Лекса, посмотрели на меня очень строго. В них полыхнул знакомый огонек.

Стоп, у нас с Лексом нет детей! Их просто пока не может быть, так мы любили друг друга, когда я носила в чреве ребенка Саймона. Девочка закрыла мне рот ладошкой и засмеялась:

— Не пугайся, я тебе сейчас все объясню!

Похоже, у нас с ней имеется ментальная связь, как и с моим принцем.

Я села на лавочку, которая стояла рядом с качелями. А девочка поерзала, устраиваясь у меня на коленях. Обняла меня за шею и прошептала:

— Мамочка, ты только не плач, хорошо?

Я вдохнула в себя сладковатый запах молока, который шел от моей кровиночки, и прижала ее к себе. Девочка обняла меня за шею, на секунду прижалась в ответ, а потом отстранилась и еще раз строгим голосом произнесла:

— Сейчас сядь, хорошо и внимательно меня послушай! Нас не пускают к мамочкам раньше времени, но я знаю, что ты скоро проснешься и очень сильно расстроишься. А я не хочу, чтобы ты расстраивалась.

Я сплю? Видимо поэтому не помню про ее рождение.

— Нет, я у тебя еще не родилась! — воскликнула крошка, прочитав мои мысли. — Я уже два раза приходила к тебе, но ты оба раза выбрала для меня не того папочку. Я очень хочу летать, а с первым папочкой у меня бы это не получилось! Второй раз я уже была готова смириться с такой потерей, но тут вмешались высшие силы и мое рождение еще откладывается.

После этого девочка оттолкнула меня и превратилась в крохотного красного дракончика. Он забавно махал маленькими крылышками и кружил возле меня. Дракончик был таким потешным, что я не выдержала и звонко рассмеялась.

— Вот видишь, тебе он тоже нравится! — сказала дочка, обернувшись снова в ребенка, и плюхнулась ко мне на колени.

Господи, куда я попала? Похоже, в рай, где обитают невинные детские души. Видимо, поэтому мне было так хорошо. А тревога объяснялась тем, что в тот момент я еще не встретила свою малышку.

— А скоро ли мы с тобой увидимся, мое солнышко? — спросила я.

Девочка немного насупилась, на глаза набежали слезки.

— Не очень, — буркнула сердито она, смешно надув щечки, — я буду твоим вторым ребенком.

— А первый, кода появится первый, и могу ли я его, вернее, ее увидеть?

— Почему ты решила, что это будет тоже девочка? Я, вообще-то, хочу себе старшего братика! — с вызовом воскликнула маленькая проказница.

— Милая, видишь ли, я — амазонка. А у амазонок не могут родиться мальчики!

— Правда? — удивился мой маленький дракончик. — Придется поработать над этим вопросом!

Я засмеялась в ответ.

— Скажи, а я смогу увидеть сейчас моего первого ребенка?

— Ну, я же сказала тебе, что нам это не разрешено! Знаешь, как я уговаривала сильно, чтобы встретиться с тобой! А первый уже готовится для встречи с тобой, вот и не волнуется. Ему совсем немного осталось.

Чувствую, что некоторые маленькие леди будут вить веревки не только из меня, но и из большого черного дракона. И бабушкам с дедушками тоже достанется.

— Мамочка, а ты можешь мне пообещать? — спросила дочурка, заглядывая мне в глаза.

— Что, милая? Если это в моих силах, я постараюсь выполнить!

— Понимаешь, здесь есть один мальчик, который скоро появится в вашем мире. Я очень хочу, чтобы он меня нашел, и мы встретились вновь. Мамочка, представляешь, он не дракон, но и не совсем человек. И нам будет очень хорошо вместе!

— И как же я узнаю, где он родился? — растерялась я.

— Очень просто. Мы уже связались с его родителями и передали, чтобы его после рождения назвали Энгардиан. Имя редкое и красивое, нам будет легко его найти. А меня назовите, пожалуйста, Дилани. Он будет искать меня по этому имени!

— А разве вы будете помнить друг друга после рождения? — удивилась я.

— Конечно, нет, но мы будем истинной парой, как вы с папочкой, и обязательно найдем друг друга. Просто хотим подстраховаться и облегчить поиски!

Я засмеялась моей маленькой проказнице. Она далеко пойдет, войдя в наш непростой мир. Тут девочка горестно вздохнула и сказала:

— Тебе пора мамочка. Наше свидание подходит к концу. Да, и пока не забыла. Передай первому папочке, чтобы он не расстраивался, у него будут два замечательных сына!

Я прижалась губами к очаровательной ямочке на щечке дочери, но она растаяла ка легкий дымок.

* * *

Я вздохнула и на меня накатила боль. Казалось, что мое тело неведомая сила ломает пополам. Я застонала, с трудом открыла глаза и увидела встревоженное лицо любимого мужчины. Лекс сидел рядом с моей кроватью и держал меня за руку. Его лицо сильно осунулось, глаза провалились. Он снова стал похож на того путника, с которым мы встретились первый раз в придорожной таверне.

— Айлин, наконец-то ты вернулась! — радостно воскликнул мужчина.

— А где я была? — удивленно спросила я.

— Ты была в стазисе. Лекари обещали, что ты выйдешь из него через два дня, а пошла уже вторая неделя. Я очень боялся, что ты совсем не проснешься.

Похоже, мое свидание с дочерью продолжалось несколько дольше запланированного времени. Я поморщилась от боли, которая снова резанула меня по животу.

— Любимая, тебе больно? — встревожился Лекс.

Я зажмурила глаза, чтобы из них не потекли слезы, и тихонько кивнула головой в знак согласия.

— Что же ты молчишь? — засуетился мужчина. — Я не лекарь, лечить путем не могу. Но снять боль вполне в моих силах.

Он положил мне руки на живот. Я же почувствовала, как в меня перетекает тепло. Боль ту же ушла, и мне стало легче. Увидев облегчение в моих глазах, Лекс осторожно наклонился над моим лицом и очень нежно приник к моим губам. Я обхватила его и шею и потянула к себе. Но мужчина посерьезнел и отпрянул.

— Не сейчас, любимая! Тебе пока нельзя! Лекари сказали, что тебя нельзя любить, пока они не дадут разрешение.

Как нельзя? Я хотела возмутиться. Там же мой первый ребенок уже ожидает встречи со мной! Но потом вспомнила, что время там идет гораздо медленнее, чем здесь. И пара дней ему покажутся мгновением. Вздохнула и согласилась ждать разрешения лекарей.

Лекс серьезно посмотрел не меня и тихо произнес:

— Лина, ты только не расстраивайся! Я не знаю, помнишь ты или нет, но ты потеряла нашу девочку!

Ах, мой любимый, я это знаю от нее самой. Мне безумно приятно, что ты назвал ее своей. Она действительно твоя, наш маленький дракончик. Но я должна об этом молчать. А сейчас мне нужно успокоить еще одного человека, который, я на это надеюсь, тоже расстроился. Или мне, по крайней мере, кажется, что должен был расстроиться.

— Лекс, я должна срочно поговорить с Саймоном! Позови его, пожалуйста!

Мужчина нахмурился, потом пробормотал: «Да, я понимаю!». И отправился на поиски первого папочки. Хотя я, честно говоря, рада, что он им так и не стал. Только если бы не было этого свидания с моей Дилани, вряд ли происшедшее принимала так спокойно.

Через несколько минут пришли Лекс с Саем.

— Дорогой, прости, но нам нужно поговорить наедине!

Принц в очередной раз нахмурился, что-то пробурчал, что от мужей нельзя иметь секретов, но покорно вышел. Ничего, ему полезно! Нужно мне как-то приручать этого грозного дракона! Хотя, кажется, что для меня он уже давно стал ручным.

Саймон с тревогой вглядывался в мое лицо.

— Айлин, ты уже знаешь, что потеряла нашего ребенка? — спросил меня мужчина.

Я глупо улыбнулась, мне хотелось ему все рассказать и успокоить, но я понимала, что это не мой секрет и выдавать его я не могу. Саймон же от моей улыбки просто растерялся. Он ждал как минимум истерики, а я лежу и улыбаюсь.

— Сай, я знаю все. Я побывала за гранью. От туда принесла много секретов. И позвала тебя за тем, чтобы сказать: у тебя с Ирмой появятся скоро два замечательных сына. Вы будете счастливым родителями! А я рожу дочку от Лекса.

Мужчина растерялся еще сильнее, затем улыбнулся не менее глупо, чем я:

— Как за гранью? И как там?

— Там все замечательно. И мыс тобой будем очень счастливы. Но только не вместе, а с другими парами. Иди, обрадуй Ирму!

Он шустро вскочил и побежал к своей половинке. То, что Дилани отказалась от него как от отца, я, конечно, озвучивать не стала. Зачем ему это знать? Пусть будет счастлив со своей новой семьей.

* * *

На следующее утро я чувствовала себя уже более менее сносно. Моя душа требовала свободы и… разврата. С последним дело обстояло совсем плохо. Лекари запретили секс на ближайшие дней пять в лучшем случае. И аргумент был очень весомый:

— Вы же хотите родить его высочеству здоровых малышей? Поэтому никаких проникновений. Вдруг занесете инфекцию, а ваши органы после выкидыша были сплошной раной, которая не совсем еще зажила.

Что я могу на это ответить? Что детей очень хочу, особенно от этого мужчины, которого люблю всем сердцем. Но и мужчину тоже хочу, и тоже сильно-сильно.

Проказник Лекс отказался прошедшую ночь уходить из моей спальни, мотивируя тем, что за это время он так привык проводить ночи рядом в кресле, что в другом месте просто не уснет. Как я уже говорила, это было видно по осунувшемуся лицу и черными кругами под глазами. Поэтому, а не по чему-то другому, я велела ложиться ему рядом и спать в нормальной кровати. И с вечера мы действительно крепко уснули, а вот утро преподнесло сюрпризы…

Конечно не совсем сюрпризы, с этой особенностью мужского организма я уже была знакома. В мое бедро упиралось что-то очень твердое и горячее. Я решила еще раз проверить, что это там такое. А когда коснулась бархатистой поверхности, легонько сжав ствол пальчиками, мое тело пронзило острое желание. Глаза лежащего рядом мужчины тут же открылись, губы растянулись в лукавой улыбке, и он недвусмысленно потерся о мою руку.

— Мммм… — простонал мужчина, закатывая глаза от удовольствия.

Я тяжко вздохнула:

— Не мычи, мне запрещен секс на ближайшие пять дней!

— И зачем же ты тогда надо мной издеваешься? — горестно вздохнул любимый, выныривая из моей ладони.

— Я тебя тоже очень сильно хочу, и тоже мучаюсь. Вдвоем хоть не так обидно! — съязвила я.

— Как был точно сформулирован запрет? — еще раз переспросил он меня.

— Запрещено любое проникновение во избежание занесения инфекций, — процитировала я лекаря.

— Значит, проникать нельзя? Что ж, будем использовать альтернативные методы, — засмеялся принц. После этих слов начал покрывать мое тело поцелуями.

Когда его шаловливый и горячий язык добрался до заветного бугорка, я уже готова была уплыть в рай. Но в последний момент мою голову посетила мысль: «А как же Лекс? Я-то удовольствие получу, а чем ему придется довольствоваться?». Поэтому быстро развернулась наоборот. Его губы оказались там же, где и были, а мои напротив подрагивающей солоноватой плоти мужчины. Я осторожно взяла гладкую головку в рот и начала ласкать ее языком. Мужчина ответил мне протяжным стоном. Это стало сигналом, что все делаю правильно. Его рот тоже не переставал терзать меня. Через какое-то время пружина оргазма разорвалась внутри моего тела. О чем я и оповестила мир криком. Следом закончил Лекс.

Затем мы еще раз заснули и проспали пару часов. Второе пробуждение было уже более легким.

* * *

— А сейчас точно пора вставать! — сказал любимый. — Раз ты пришла в себя, твоя матушка обещала прочитать письмо, которое получила от ШШааххана. Она сказала, что озвучит его только в присутствии всех нас вместе.

— Письмо ШШааххана? — удивленно переспросила я. — А разве ты ему голову не откусил?

После этих слов я почему-то смутилась и спрятала лицо у него на груди. В ответ Лекс бережно взял его двумя ладоням и пристально посмотрел мне в глаза.

— Получается, что ты все видела?

Я утвердительно кивнула головой.

— Какое-то время поле ранения я еще оставалась в сознании. Окончательно потеряла его, когда в нашу сторону покатилась его голова. Такую картину пережить уже не смогла.

— А картину моего обращения пережила? — с волнением спросил мужчина. — Мой дракон не оттолкнул тебя?

— Что ты, конечно нет. А ты летать можешь?

— Могу, — улыбнулся мужчина, успокоившись, — я все дни, пока ты лежала в беспамятстве летал. Там в небе уходят все горести, душа находит покой. Правда, когда возвращаешься, все возвращается на свои места.

— А ты меня покатаешь? — затаив дыхание спросила я.

— Обязательно, только ты для этого должна поправиться. А письмо ШШааххана посмертное, что-то вроде завещания. Твоя матушка сказала, что оно касается всех нас, поэтому и не знакомила с содержанием без тебя. Поэтому тебя сейчас умоют, накормят. А затем я отнесу в кабинет твоего отца. На некоторые фокусы ты же способна. Но без поддержки кровати я пока боюсь тебя оставлять!

С этими словами он вызвал мою горничную. И меня начали собирать.

* * *

Через пятнадцать минут Лекс торжественно внес меня в кабинет отца. Кроме моих родителей там ждали и его предки. Когда они успели приехать, а главное, зачем? Я поерзала на руках любимого, намекая, что меня нужно отпустить. Как ни как королевские особы и здороваться с ними нужно как положено. Но мои попытки были полностью проигнорированы, а я размещена в кресле рядом с принцем. Все взгляды были прикованы ко мне. Я постаралась встать и сделать реверанс, подобающий такому случаю. Только почему- то потолок и стены резко поехали куда-то в сторону. Мой мужчина резко выдохнул и пересадил меня к себе на колени.

— Я хотел, чтобы все выглядело прилично, но с тобой это просто невозможно! — поворчал он мне на ухо.

— Я поздороваться хотела! — ответила возмущенно я в ответ.

— Мои дорогие родители, моя невеста говорить вам: «Здравствуйте!», только давайте без церемоний. Мне совсем не хотелось бы соскребать ее тело с пола.

Отец Лекса нахмурился, а королева широко улыбнулась:

— Айлин, дорогая, ну какие могут быть церемонии! Мы же практически одна семья. Когда мой муж ночью возвращается из туалета, видит Бог, я ему реверансы не отвешиваю!

Молодец моя будущая свекровь, сумела разрядить напряженную обстановку. А она именно такой и была. Но я все равно покраснела и пролепетал:

— Простите меня, пожалуйста. Но я действительно, оказывается, очень слаба. Только как вы здесь оказались?

— Твоя матушка пригласила нас, написав, что у нее есть важные новости, которые касаются обоих семейств. Понятно, что оставаться дома мы не могли, — ответил отец Лекса.

— Мама, что за новости? Надеюсь не плохие? — перевела я взгляд на маму.

— Госпожа Рита, не томите! — поддержал меня любимый.

— Нет, новости не плохие. Но очень, я бы сказала, неожиданные. После гибели правителя Болониты, мне было передано его посмертное письмо. Я считаю, что озвучить содержание я должна в вашем присутствии, так как оно касается не только меня, но практически всех, кто есть в этом кабинете. Хотя единственный адресат — это я.

Мы все выжидательно замолкли и приготовились слушать. Мама кашлянула, прочистив горло, и начала читать:

Дорогая моя Рита!

Если ты читаешь это послание, то меня уже нет в живых. А это значит, что исполнилась вторая половина пророчества. Хотя, ты и первую не знаешь, поэтому начну по порядку.

Когда я был совсем молодым, то из юношеского любопытства пошел к оракулу. В принципе, для правителя это считалось нормальным, знать, что ждет его и его государство. Только то, что я услышал, мне совершенно не нравилось. Мне было сказано, что причиной моей гибели станет последняя королева амазонок. Единственным шансом спастись, была женитьба на ней. Только основным условием было то, что амазонка должна была меня полюбить и передать мне свою силу. В то время я даже не знал о твоем существовании. Да и наги до отношений с обычными человечками никогда не опускались. Но жить хотелось, поэтому я и отправил слуг на твои поиски. Наги обладают способностью влюблять в себя все живое. Таким талантом наградили нас боги. Иногда мы используем эту способность, чтобы добывать себе пищу, а иногда, чтобы нужная особь была рядом добровольно. Мои шпионы долго тебя искали, уже нашли твой след на территории Восточного королевства, но ты куда-то исчезла. И, о, чудо, неожиданно появилась совсем рядом с Болонитой во дворце Кремера. Остальное было делом техники, даже магия не понадобилась.

Я думал, что за пару дней влюблю тебя в себя, ты выйдешь за меня замуж, и мы будем жить долго и, возможно, даже счастливо. Да только с той минуты, как ты переступила порог моего дворца, все пошло не так. Мои чары на тебя не действовали. Зато я начал сам в тебя влюбляться. Тогда я еще не знал, что единственным поводом для замужества у вашего племени была любовь, а ты уже отдала свое сердце Кремеру. И, оказывается, последняя королева не ты, а твоя дочь. Об этом я узнал только после ее появления на пороге моего дома. Свои чары на ней пробовать я даже не стал. Во-первых, она пришла со своим мужчиной, а во- вторых, я любил только тебя, других мне было не нужно. И по ее глазам я понял страшную для меня истину: она дочь Кремера. Вот кому отдано было твое сердце, вот кто был препятствием на моем пути.

А раз они знают, где ты, то обязательно придут за тобой. Меня сейчас гложет только одна мысль: убить соперника и завладеть любимой женщиной. И я ухожу встречать его в засаде.

Не думай, что у меня нет совести. Да, я не хочу, чтобы ты кому-то досталась, кроме меня. Но если ты получишь это письмо, то меня уже нет. А так как других женщин или нагинь я не любил, то и наследников у меня нет. Поэтому свой трон я завещаю ребенку той, которую я люблю больше жизни — твоей дочери. Это письмо будет официальным документом. Все наги признают девушку своей королевой.

Я ухожу с надеждой, что в этой или в следующей жизни ты будешь моей.

Любящий безответно ШШааххан.

Мама закончила чтение и посмотрела на всех нас. Мы сидели в полной тишине и пытались переварить услышанное. Я — королева нагов? Да мне и в страшном сне такое привидеться не могло.

— А я могу отказаться? — спросила я в пустоту. Все присутствующие молчали. Затем мой отец тяжко вздохнул и ответил:

— Боюсь, что нет. От власти отказаться нельзя. Ты должна взойти на трон. И если будешь еще желать, то через год сможешь назначить себе приемника.

— А Лекс? Я без него никуда не поеду!

— А я тебя никуда не отпущу одну. Ты же мастерица вляпываться в различные истории, — ответил мне мой мужчина.

— Ха-ха, дракон повелитель нагов! Звучит круто, — внесла свои пять копеек мама.

— Почему дракон? — удивился КирI.

— Потому, что именно он в ипостаси дракона откусил голову главному нагу, — со смехом сказала мама.

— Это правда, сынок? — спросила Ирин.

Лекс пожал плечами, как будто он не причем. А Ирин продолжила, обращаясь к Киру, словно нас в кабинете и не было:

— Я же говорила, что эта парочка еще даст о себе знать всему миру!

— Да, но их нужно официально поженить, иначе все бремя власти ляжет на бедную девочку. И кто будет ведать моим тайным отделом? — продолжал настаивать на своем свекр.

— Чтобы официально женится, я должен завершить одно важное дело, — сказал Лекс. И велел слугам позвать Саймона.

Мой бывший пришли вместе с Ирмой, удивленно огладывая нашу компанию. Мужчина учтиво поклонился, а Ирма в отличие от меня присела в приличном реверансе.

— Вы хотели нас видеть, Ваше высочество? — спросил барон.

Ту до меня дошло, что любимый замыслил. Он хочет завершить вызов на поединок. Сай не должен отказать в это раз, но кто его знает? Мне почему-то сделалось страшно. Не дай Бог, он узнает, что я стала не просто королевой амазонок, а целой властительницей змеиного царства.

* * *

Все взгляды устремились к Лексу. Саймона хотел видеть именно он. Только Лекс не торопился. Он уперся взглядом в барона, как будто его гипнотизируя. Оверлесский сначала стоял свободно, как равный среди равных, но потом начал дергаться, и при этом как будто уменьшатся в размерах. Взгляд дракона выдержать было не просто.

— У нас с бароном осталось одно незаконченное дело. И думаю, что повода его откладывать, больше нет, — наконец заговорил принц. — Я вызываю тебя на поединок, барон Саймон Оверлесский, за право обладать прекраснейшей из женщин, моей Айлин.

Мне эти слова, скажу честно, не понравились. Зачем унижать Сая при всех? Он давно стал не врагом, а другом. Что было, то прошло, а хорошее осталось. Поэтому я тут же ментально послала принцу свое «фи». Принц стрельнул в мою сторону взглядом, но больше не сказал ни слова. Все замерли.

Саймон тяжело вздохнул, посмотрел на Ирму, а затем опустился на колени, понуро склонил голову и произнес:

— Я признаю себя побежденным в этом поединке. И отдаю Айлин добровольно.

Ирма всхлипнула. Я не поняла, то ли от радости, то ли от жалости к своему возлюбленному. Саймон встал и хотел уйти, но Лекс его тормознул.

— Что еще, Ваше высочество? — недовольно спросил Сай. — Или вам мало моего унижения? Вы же знаете, что она давно ваша. Зачем было разыгрывать весь этот спектакль?

— Прости, — ответил Лекс. — Но этот ритуал нужно было обязательно пройти до конца. Мы с Айлин супруги по законам амазонок. Но по законом Восточного королевства пока еще нет. И я не могу ее получить без твоего согласия. Но это еще не все.

С этими словами принц приобнял барона за плечо и развернул к своим родителям.

— Ваше величество, матушка, — начал он свою речь, — вы переживали, что королевство осталось без начальника тайного отдела. Вот лучший из лучших кандидатов на эту должность. Преданность короне он доказал в борьбе с нагами. А порядок, который царит в его рабочем кабинете, доказывает, что лучше, чем он с ролью начальника вряд ли кто справится. По крайней мере, отчеты будут все в порядке.

Саймон облегченно вздохнул. Унижение смягчили пилюлей похвалы. Кир I внимательно посмотрел на моего бывшего и спросил:

— А вы как на это смотрите, молодой человек?

Саймон улыбнулся и ответил:

— Честно скажу, что очень неожиданное предложение. Но если вы, Ваше величество, мне доверите, я постараюсь доверие это оправдать.

Я всегда знала, что по финансовой части голова барона работала хорошо. Поэтому он с готовностью ухватился за столь заманчивое предложение. Да и поводов напиваться меньше будет. Хотя Ирме в данном случае опасаться нечего. Лексу же ментально послала улыбочку, которая обозначала бы «почти простила». Только он, похоже, так и не понял, что я успела с ним поругаться и помириться. Мужики, они такие непонятливые в области тонких чувств!

— Ну что ж, одной проблемой меньше. Не пора ли нам с тобой, дорогая, отправляться домой? Скоро как ни как свадьба нашего сына. Ты же хочешь ее подготовить достойно? — спросил у жены мой будущий свекр.

Но тут голос подал Кремер:

— Кир, Ирин! А не могли бы вы остаться еще на пару дней?

Отец Лекса вопросительно поднял бровь.

— Мы бы хотели пригласить вас на нашу свадьбу, — краснея, сказала моя матушка. Вот уж не думала, что она краснеть умеет. Кстати, у меня к ней еще один серьезный вопрос: почему она меня оставила? Где пропадала 20 лет, я знаю. Но уезжать-то от меня, зачем было? Хотя, думаю, он немного подождет.

И тут я поняла, что у меня в раз образовались три проблемы. Если с короной царства нагов я ничего поделать не могу, то подарок родителям на свадьбу зависит от моих желаний. А еще, оказывается, у меня совсем скоро собственная свадьба. Какая бы я не была крутая амазонка, о свадебной платье стоит позаботиться. В такой день каждая девушка хочет быть самой привлекательной.

* * *

Меня подхватили на руки и понесли в комнату. Я обняла моего мужчину за шею и уткнулась носом в плечо. Так бы никогда не слазила с его рук! Ни забот, ни хлопот, ни волнений! Наверно, это и есть твой человек, когда так уютно в его объятиях. Лекс чмокнул меня в висок и спросил:

— Солнышко, ты чего такая задумчивая и притихшая? Слишком много событий и новостей на наши головы?

— Угум-с, — промычала я, — и далеко не все радужные.

— От твоего статуса королевы нагов я, честно говоря, тоже в восторг не прихожу. Но с другой стороны, ты представляешь, какие это перспективы?! Когда-нибудь в отдаленном будущем мы сможем объединить все три королевства. И станем самым могущественным государством в нашей стороне света.

— Чем-чем, а политическим мышлением я никогда не обладала, в отличие от тебя, — усмехнулась я в ответ.

— Не стоит грустить из-за проблемы, которую ты сейчас решить не сможешь. Что еще волнует твою головку?

— Я не знаю, что дарить родителям на свадьбу. Понимаю, что у меня от судьбы редкий подарок. Кто еще сможет похвастаться таким событием?

— А что бы ты хотела получить, если бы это была твоя свадьба?

— Я? Честно? — замешкалась я. — Я ы хотела прокатиться на драконе…

Лекс откровенно захохотал:

— Ты серьезно? Для тебя я это могу устроить хоть сейчас. Но если повезу твою маму, думаю, Кремер не поймет!

— Правда, сможешь? — ту же загорелось мое воображение.

— А почему бы и нет? Пока ты была в стазисе, я всю свою тоску и боль отдавал небесам. Благодаря тому, что ты со мной, получил эту потрясающую возможность. Идем?

Мужчина тут же резко поменял направление, и мы отправились на поле за замком, по дороге приказав слугам принести что-нибудь из теплой одежды. Простужаться мне было противопоказано. Когда мы пришли на место, нас уже ожидала груда теплой одежды и пара одеял.

Лекс начал меня утеплять. В итоге в конце запеленал в одеяло и посадил на лавочку таким коконом с глазками. Я попыталась повозмущаться, но резко остановилась, поняв, что он, наоборот, раздевается догола.

— Ты хочешь, чтобы я захлебнулась слюной, глядя на тебя? — ворчливо высказала предположение. — Или хочешь замерзнуть заживо, чтобы не отправляться со мной в логово нагов?

— Вот и не угадала! Я уже испортил пару любимых штанов. С этими расставаться не хочу. К сожалению, ткань в пять раз увеличиваться не может. Все разлетается на мелкие кусочки, — улыбнулся мой мужчина.

После этих слов воздух содрогнулся, искажая пространство. На месте Лекса стояло огромное чудовище угольно-черного цвета с красным брюхом и косило на меня черным глазом. А глаза-то были мои любимые! Их я ни с кем не перепутаю.

— Я разумен, не бойся, — пришло послание в мою голову. — Только говорить могу лишь ментально. Драконья пасть для разговоров не приспособлена.

После этих слов кончик страшного хвоста с костяным гребнем сверху нежно обхватил мою тушку посередине и водрузил на шею рядом с головой.

— Держись за выросты! — пришел мысленный приказ.

Я ухватилась за две пластины, которые шли по бокам от головы, словно специально приспособленные для удержания наездников, и мы взлетели. Холодный воздух резко ударил мне в лицо. От страха сперло дыхание.

— Нос закрой! — услышала я.

Тут же натянула одеяло, в которое была завернута, повыше, и поняла, что теперь смогу насладиться полетом в полной мере.

Сначала картинка внизу стала походить на игрушечный городок, который был у меня в детстве. Поняла, что мне стало страшно. Оказывается, и амазонкам чувство страха присуще. Земля притягивала к себе. Я слышала о страхе высоты. Тут пришлось испытать все вживую.

— Не бойся, я всегда смогу тебя поймать!

Изображение все уменьшалось. Домики стали едва различимы, уже как на карте. И в этот миг я поняла, что страх ушел. Остался лишь восторг от полета, от синего неба над нами и головокружительно чувства счастья и свободы.

Я посильнее сжала ногами драконью шею, вскинула обе руки вверх в победно жесте и закричала:

— Э-ге-гей!

— Сумасшедшая! Я конечно, поймаю. Только поверь, что ехать верхом гораздо приятнее, чем в пасти дракона.

Упс, об этом я не подумала. Вернула руки на место, а Лекс решил больше не рисковать и плавно опустился на землю. Так же аккуратно с помощью хвоста спустил меня вниз. Он уже хотел перекинуться обратно в человека, но я попросила его подождать. Подбежала к большой зубастой морде и чмокнула ее в нос. Дракон был твердым и горячим, и очень приятным на ощупь. Не знаю, как остальные ящеры, но это же был мой мужчина. Мне показалась, что страшная пасть расползлась в улыбке, а затем передо мной стоял голенький принц. Теперь уже улыбнулся он, не торопясь пошел к одежде, сложенной в кучку, и начал одеваться.

— И все-таки, что дарить родителям? — задала я вопрос, первостепенной важности.

— Да не волнуйся ты так. У меня со времен работы в тайном отделе завалялся мешок со следящими кристаллами. Я думаю, что паре штук они будут очень рады!

О, это была замечательная идея! Меня снова подхватили на руки и повторно понесли в спальню.

* * *

А на следующий день я отдавала замуж собственную маму. Что было особенно приятно, не за кого-нибудь, а за отца. Всем, кто избалован родительской любовью с детства, не понять, какие чувства вызывало у меня это событие. Два самых родных человека наконец-то связывают свои жизни. И я понимаю, что в этот миг рождается родительский дом, в котором мне всегда будут рады.

Отец был в черном бархатном камзоле, белоснежной рубашке и красивом галстуке, тоже черном с золотой вышитой короной. А мама, словно лесная нимфа, была закутана в бледно зеленый газ с головы до пят, который переливался на свету золотыми искрами. Голову ее украшала изумрудная диадема, а зеленые глаза светились от счастья не хуже драгоценных камней в головном уборе.

К храму их провожали только самые близкие люди. Это были мы с Лексом, его родители, ну и, конечно, новый начальник тайного отдела с невестой. Решила подробно рассмотреть всю церемонию, чтобы не растеряться, когда буду выходить замуж за моего принца. И представьте мое разочарование, когда узнала, что само таинство обряда соединения пары богами проходит в храме без свидетелей. Наши предки были или очень глупыми, что лишили зрителей такого очаровательного зрелища, или, наоборот, очень умными. Мало ли что там могло пойти не так.

Родители скрылись в темном проеме входа в храм. Двери за ними бесшумно закрылись. А мы все застыли в немом ожидании. Минут десять ничего не происходило. А затем раздались звуки поистине небесной музыки, двери так же бесшумно распахнулись, и на пороге появился отец, неся на руках маму. Когда они вышли из храма, он поставил ее на землю и нежно поцеловал. Затем новобрачные продемонстрировали всем черные обручальные кольца с красными камнями, которые горели у каждого на руке. А мы все зааплодировали и пошли на пир.

Столы были накрыты в королевском парке для приближенных и за крепостной стеной для всех жителей столицы.

Я сидела за столом рядом с любимым мужчиной. Только он почему-то не ел, а молча разглядывал свою руку.

— Лекс, что-то не так? — поинтересовалась у него я.

— Да нет, все нормально, — ответил мужчина.

— Не похоже! Ты слишком задумчив, что на тебя не похоже, и что-то там внимательно разглядываешь?

— Понимаешь, когда твои родители вышли из храма, у каждого на руке было обручальное кольцо. У меня тоже есть такое, — с этими словами он протянул мне свою руку. На среднем пальце горел большой бриллиант в обрамлении черного металла. — Айлин, оно одно! И в сокровищнице моего отца, а по молодости мы с Рут там хорошо полазили и все проверили, второго кольца не было. Вот и думаю, как же мне на тебе теперь женится?

Я рассмеялась в ответ:

— Дорогой, я тебя в мужья и так возьму, бесколечного!

Мужчина широко улыбнулся. Я всегда восхищалась тем, как сразу преображалось его лицо. Он становился моложе и беззаботнее что ли. И нежно поцеловал меня в висок.

— Ты может и возьмешь, но мне же нужно пометить тебя, чтобы все сразу видели: это мое, руками не трогать!

— А у твоей мамы есть обручальное кольцо?

— Есть. Но оно совершенно обычное. Просто тоненький золотой ободок. А эти черные перстни обладают большой магической силой. И я бы очень хотел надеть на тебя мой оберег. Ты же девушка непоседливая, любишь в приключения попадать.

Я улыбнулась в ответ и состроила жалобную моську, которая должна была изобразить мой мягкий и покладистый характер, а также полное послушание и подчинение мужу. Только мужа это выражение лица не вдохновило, и он откровенно захохотал.

* * *

А на утро мы провожали домой моих будущих свекра и свекровь. Договорились, что прибудем не позднее, чем через две недели. Нужно и нас соединить узами брака не только перед богами амазонок, но перед богами драконов.

Пока же мне предстояло отправиться во владения нагов и предъявить свои права на трон. Честное слово, эта корона мне была абсолютно не нужна. Но все мужчины считали, что я должна взойти на престол из-за политической целесообразности. Слово-то какое выдумали! Мне внушали, что я должна думать о будущем великого государства, а также о будущем моих пока еще не рожденных детей. Что им на это возразишь?