Глава 29

– Мама, – вдруг осенило меня, – но ведь ты и правда была королевой, так почему не отправилась к каким-нибудь родственникам или знакомым? Тогда бы нам уж точно не пришлось выживать.

– Да, Ив, – серьезно посмотрел на нее папа. – С тобой же была охрана, деньги, драгоценности… Я думал, мы предусмотрели все.

– Все, Ден, – мама погладила его по сморщенной, сухой руке, а глаза ее заволокло печалью. Той, с которой давно уже смирился, и не жаждешь ничего изменить. – Кроме предательства. Даже самые, казалось бы, надежные люди способны ради собственной выгоды всадить нож в спину своей понесшей королеве. Жадность застлала глаза тем, кого ты отправил вместе со мной. Богатства затмили для них все, поэтому меня просто выбросили посреди дороги, спасибо хоть действительно не прирезали. Так я и оказалась в Истмарте, одинокая, потерянная и с волшебным дитем под сердцем. К знакомым идти было опасно – раз уж охрана, дававшая присягу, с такой легкостью предала, что говорить о чужих людях. Никто не должен был знать, что за пределами Фиерии вот-вот появится еще одна невинная фея. В те времена на них велась кровавая охота, и никто не мог гарантировать нам с малышкой безопасность. Притвориться овдовевшей простолюдинкой стало единственным моим выходом. Я заняла свободный, никому не нужный домик на окраине, в соседнем городе продала за бесценок драгоценности, что были на мне, и стала просто жить. Первое время я только и делала, что плакала, но как-то раз заметила, что любые мои желания сбываются: будь то найти жилье или безопасно добраться вечером до дома. Ты как раз начала пинаться, – с грусной улыбкой повернулась королева ко мне, – и я поняла, кто помогает мамочке. Мне тут же сделалось стыдно перед своим дитя за то, что позволила себе так раскиснуть, и я взяла себя в руки. Со временем деньги закончились, источник иссяк, и твоя помощь, Фея, прекратилась, но я к тому моменту успела освоиться в новом городе. Работала, растила тебя, даже нашла способ скрыть яркий цвет твоих волос – чтобы защитить нас от лишнего внимания и вполне была готова провести таким образом всю оставшуюся жизнь. Пока в Новогодие ты не отправилась загадывать желание.

М-да, следовало признать, что с желаниями у меня всегда обстояло не очень.

– Самая невероятная глупость, которую я встречал, – отметил Агн. Я насупилась, а он продолжил: – Но именно она подарила мне тебя, – он поцеловал меня в волосы.

– И позволила освободить Фиерию, – закончил отец.

Во дворце мы задержались еще на несколько дней. Агнар постоянно что-то обсуждал с моим папой, мы же с мамой принимали визиты всего высшего света. От знакомств у меня очень быстро распухла голова, но я старалась не подавать виду и принимать все происходящее за репетицию перед заселением в Северный дворец. Если мода везде может быть разной, то уж люди-то и их нравы точно одинаковые.

Радовало, что с каждым новым днем отец выглядел как будто моложе. Постепенно исчезала желтизна с кожи, узелки покидали суставы, и даже глаза отца делались ярче, напоминая цветом мне мои собственные. Похоже, последствия установки купола оказались обратимы, что не могло не радовать. Это означало, что у Фиерии есть будущее, и совсем скоро города и деревни наполнятся таким редким здесь детским смехом. А витавший в воздухе аромат надежды я уже могла чувствовать, не прилагая особых усилий.

Вечера мы с королем проводили вместе, только он и я. Отец и дочь, обретшие друг друга спустя почти два десятка лет. Он говорил о себе, рассказывал об устройстве Фиерии, я же делилась тем, как шла моя простая вплоть до последнего времени жизнь. Как ни странно, горести и радости обыкновенной девчонки интересовали правителя целого государства. Казалось, за эти дни папа жаждал наверстать все упущенное время, и я поняла, что чувствую что-то. Едва начавшее ворочаться внутри ощущение тепла и тяги к этому человеку. Наверное, на подсознательном уровне дети способны отличать своих родителей, что-то типа инстинкта выживания, столь присущего животным.

Рассказала я и о братьях. Не без опаски, конечно, но раз уж проговорилась, пришлось выкладывать правду целиком. К моему удивлению и бесконечной радости отец решил перевезти Каира и Дема к себе.

– Спасибо! – просияла я и бросилась на грудь отцу. Если честно, я сильно переживала за братьев. Ведь это для меня они стали родными, а для короля Фиерии были всего лишь двумя бывшими беспризорниками. Он легко мог запретить маме и дальше воспитывать чужих отпрысков, и тогда я уже придумала, что заберу их на Север. Агнар бы точно мне не отказал. И так приятно оказалось ошибиться в папе.

– Ну что ты, Фея, – крепче обнял меня он. – Я с радостью приму тех, кто стал так дорог сердцу моей Иви. Знаешь, даже если бы она за эти годы полюбила другого и вышла замуж, я бы смирился и как мог порадовался ее счастью.

– Не знаю, как такое возможно, – призналась я честно, едва только представила Агнара с другой.

– Смирение приходит с возрастом, дочка, – просто сказал отец. – Жизнь – беспощадный учитель.

– И мудрость, – грустно добавила я.

Единственное, о чем я умолчала – это о притязаниях Лирика на маму. Теперь это уже не важно, а мама сама обо всем расскажет, если сочтет нужным. Живое участие в отношениях супругов – не всегда приводит к положительному результату, как у меня с Агнаром.

***

Во время прощального ужина северный лорд преподнес тот еще сюрприз.

– Вся Фиерия, лично я и каждый житель наших земель благодарит тебя, Агнар Варденсон, первый лорд Севера за освобождение, – отец поднял изящно выполненный, как и все в королевстве фей, кубок за моего мужа. – За подвиг, храбрость, отвагу, шанс на продолжение жизни и моих жену и дочь. Для меня это честь породниться с тобой. И все мы перед тобой теперь в неоплатном долгу.

– На самом деле есть кое-что, эквивалентное моему поступку, – кашлянул Агн, чем приковал наши недоуменные взгляды к себе.

Даже я, совершенно неопытная в дворцовых обычаях, понимала, что благодарственную речь принято слушать с вежливой улыбкой, кивать в такт словам и уж никак не просить об ответной услуге. Отец, напротив, даже не потерял лица, лишь кивнул легонько, побуждая Агнара продолжать.

– Хранящаяся у вас в Фиерии часть древнего трактата необходима, чтобы навсегда избавить наш мир от потусторонних тварей и вылечить источник.

– С чего ты взял, что она у нас есть, северянин? – вскинул бровь король, а я переводила взгляд с одного близкого мужчины на другого и с нетерпением ждала, чем же закончится этот разговор. И сколько всяких тайн припасено за пазухой у моего мужа?

– Когда-то наша разведка работала превосходно, – просто сообщил Агн. – Я точно знаю, что пятая часть трактата до установки купола находилась в королевстве фей.

– С тех пор много воды утекло, – заметил папа. – К тому же, именно из-за написанного в трактате нас и начали истреблять когда-то…

– И я опытным путем выяснил, что написанное там было правдой, – согласился муж. – Кровь Феи помогла вернуть силы источнику. Те силы, которые сейчас питают все королевства. Но если оставить все как есть и не уничтожить портал тварей, надолго источника не хватит, так что наша общая проблема все еще не решена. Подумай, Роден, через сколько возле твоих границ появятся новые фанатики, желающие испробовать старый метод и принести в жертву пару-тройку фей? Пока что вы беззащитны практически перед всеми, у вас нет магии и сколько-нибудь обороноспособной армии. Я же предлагаю защиту и гарантирую, что не использую полученные из трактата знания во зло. На данный момент у меня на руках все оставшиеся части, не хватает только одной.

– Не хотел бы я иметь тебя во врагах, – хмыкнул король Фиерии, а я незаметно выдохнула. – Ты получишь нашу часть, северянин.

– Благодарю, – Агнар приложил ладонь к груди и церемонно поклонился.

После трудного разговора, разрешившегося, впрочем, благополучно, вечер прошел спокойно. Мы просто наслаждались обществом друг друга, этим недолгим затишьем, ведь все понимали, что впереди нас ждет, пожалуй, главное испытание. И от его исхода зависит будущее всех ближайших государств.

Мама тоже решила поехать с нами – ради мальчишек. Она обещала папе только забрать их вернуться, и еще завершить кое-какие дела, оставшиеся в Истмарте. И как ни хотел папа оставить вновь обретенную жену возле себя, запрещать он ей ничего не стал. И я для себя вынесла еще один урок.

– А ты бы смог вот так отпустить меня? – поинтересовалась я у Агнара, когда мы уже готовились ко сну.

– Не знаю. Возможно, если бы был абсолютно уверен в твоей безопасности… Но я рад, что нам нет нужды проводить время врозь, – муж притянул меня ближе к себе и принялся покрывать шею легкими, как перышко, поцелуями. – Будь моя воля, я бы тебя вообще никуда не выпускал, – мурлыкнул он мне на ухо, а развернулась так, чтобы было удобнее скользить ладонями по горячей гладкой коже своего северянина.

Воинов и некоторых магов Агнар оставил в Фиерии, чтобы было кому защищать короля в случае чего. И хотя мы не ждали никакого нападения, предусмотрительность никогда не бывает излишней. Нам с мамой выделили лучшую карету для дальних поездок, что все еще оставалась в наличии. Я бы с гораздо большим удовольствием проделала весь путь с мужем верхом, но так было правильнее по многим причинам.

Дорога домой прошла без неожиданностей. Долго, скучно и однообразно. Единственное место, которое привлекло мое внимание – это поляна возле обелиска, где мы сломали купол. За прошедшие дни от черного пепла, устилавшего снег ровным покровом и следа не осталось, а о нашем тут пребывании говорил лишь разрушенный обелиск. Зато деревья радовали глаз здоровыми стволами, без пятен и больших трещин – маленькие все еще оставались, но я была уверена, что вскоре и они зарастут.