Глава 3−1

Моего поспешного отступления не заметили, и вскоре я перешла снова на шаг.

Выходить на тракт опасалась — во-первых, оставлю кровавые следы, настоящую путеводную звезду для возможных преследователей. А во-вторых, не была уверена,что это вообще благоразумно. Любой встречный может оказаться убийцей. И в отличие от меня, они своего противника знают в лицо.

Узкая дорога влилась в другую, пошире. На той спокойно разминулись бы две, а то и три телеги.

Издалека послышался странный гул, и мимо на приличной скорости пронеслось… нечто. Я бы назвала это каретой, если бы оно ехало помедленнее и при помощи лошадей. Разглядеть толком успела лишь ярко светящиеся артефакты на передней части и тревожные красные огоньки на крыше. Да и сами дверцы в красно-белую полоску навевали ощущение опасности.

Следом просвистело еще два таких же транспорта. Внутри сидели люди — их силуэты виднелись сквозь стекло. Качественное, гладкое и прозрачное.

Какое интересное изобретение. Интересно, чем оно питается? Не воздухом же.

С момента моей смерти прошло довольно много лет, судя по заполненному табличками храму предков. Но только сейчас я задумалась, сколько именно.

Отступив поглубже в лес, я пошарила в пространственном кармане и вытащила трофейные кошели, снятые с убийц. К ним прилагались свертки нарезанных полосками бумажек, их тоже достала. Раз рядом лежали, значит, используются примерно одинаково.

— Это еще что? — удивилась вслух, пошуршав раскрашенными в разные цвета листочками.

Чем-то они напоминали долговые векселя, но меньше и определенных номиналов, отпечатанных прямо на одной из сторон. Один, пять, десять. А в кошелях нашлась лишь россыпь совсем мелких монеток, размером с ноготь моего большого пальца.

Ни увесистых золотых, ни серебряных осколков.

Теперь деньги выглядят вот так?

Плевать, в общем-то. Потом пересчитаю, сейчас не до того. Но сам факт, что чеканка настолько сильно изменилась, тревожил не на шутку.

Как же долго я отсутствовала? Явно не одно столетие! На то, чтобы сменить пресс после восхождения на трон нового императора, уходил год, а то и два. Монеты изымались из обращения крайне редко, ввиду сложности процесса изготовления. Только добавлялись новые, да утилизировали истершиеся вконец.

Тут же явно все свежие, блестящие, и ни одного знакомого профиля на обороте.

В глубокой задумчивости я свернула листочки как прежде, в тугой рулон, а монеты ссыпала в один из кошелей, серый, без опознавательных знаков. Второй выкинула и втоптала поглубже в землю.

Я сейчас на развилке, если мой след обнаружат, здесь самое подходящее место, чтобы сбить преследователей с толку.

Выбравшись на гладкую, покрытую странным сероватым материалом дорогу, прошлепала на противоположную сторону, нарочито оставляя отпечатки. Забирала левее, держа в уме, откуда приехали повозки. Там город, куда мне и нужно — скорее всего, именно туда ушли убийцы. Где еще скрыться, если не среди людей? В лесу их быстро найдут, а среди народа затеряются. Вероятно, поселение крупное — еще при моей жизни там располагался городок, а они имеют свойство разрастаться.

Значит, создам впечатление, что испуганная дурочка бросилась прочь от цивилизации. А сама последую за подонками. У меня есть ниточка, по которой их проще всего найти — последствия отравления черноглавом. Само оно не пройдет, будет становиться только хуже. И мерзавцам поневоле придется обратиться к целителю или травнику.

Там-то я их и отловлю.

Только сначала стоит себя привести в относительно приличный вид. Хоть грязь смыть, а желательно и со следа сбить возможных преследователей окончательно. Сейчас я вся покрыта толстой коркой крови, своей и чужой. Выходить в таком виде к людям нельзя, тут же позовут стражей. А еще неизвестно, на чьей те будут стороне.

Где-то поблизости раньше протекал небольшой ручеек.

Я повертела головой, навострив уши. Змейка не изъявляла желания помочь, оттягивая руку мертвым весом. Она сейчас практически новорожденный тотем и во время поиска черноглава выложилась по полной. Пусть отдыхает хоть она, раз я не могу.

В глубине леса слышалось тихое журчание. На него я и пошла.

Ручеек из моих воспоминаний повзрослел и превратился в полноводную, солидную реку. Противоположный берег порос кувшинками и тростником так густо, что было сложно сказать, где начинается земля и заканчивается русло. Зато по эту сторону спуск был мягким, податливым и скользким. А еще моментально затягивал все отпечатки, как неглубокое болото.

То, что надо.

Пояса я причудливым венком обмотала вокруг головы, чтобы не намочить. Пузырьки выглядели прочными и закрыты были плотно, но мало ли, футляры не выдержат или случайно выскользнут из пазов.

Можно было бы закинуть их в пространственный карман, но его во время бегства я набила так плотно, что он вот-вот готов был лопнуть. Не стоит рисковать.

В образовавшееся гнездо из волос сунула кошели и медленно зашла в слегка поблескивающую звездным светом воду.

Река текла спокойно и неторопливо, и грести против течения оказалось не так уж сложно. Тело двигалось неуверенно, без контроля норовя сбиться с ритма. Похоже, плавать драгоценная дочь третьей ветви тоже не умела.

Ночная рубашка путалась в ногах, но снять я ее не рисковала. Одно дело — плавающая в порванном кружеве барышня, и совсем иное — нагая бесстыдница. Пристойность следует соблюдать даже без свидетелей. Тем более рано или поздно мне придется вновь выйти на берег.