Глава 13−2

Для начала стоит убедиться, что в тех магазинах, доля которых у меня в руках, действительно продают контрабанду или запрещенные ингредиенты. Сделать это можно, только посетив их все.

Рискую встревожить владельцев, если они между собой знакомы, это да. Но легенда с болеющим дядюшкой на время усыпит их бдительность. А там, глядишь, я соображу, как подбросить наводку в управу или щенку.

Система аптек со стандартными лекарствами подо все хвори мне не нравилась, но это не значит, что следует нарушать закон. Навредить некачественными или неподходящими препаратами по незнанию можно запросто, а кто даст гарантию, что продаваемое в этих лавках не будет использовано во вред? Тем же Дубравиным. Вряд ли он сироп от кашля составлял.

На сытый желудок бродилось куда веселее, и к вечеру я обошла оставшиеся четыре лавки. Продавать из-под полы невесть что мне по понятным причинам отказались. Называться внучатой племянницей я могла сколько угодно, но люди, замешанные в подобном деле, на слово никому не верят. Конечно, у меня на руках бумаги, подтверждающие собственность, но они хороши в суде, а не в частной беседе.

Зато я убедилась, что все пять лавок одной из сторон или же двориком прилегают к старой стене. Контрабандисты точно пользовались внутренним лазом, о котором власти за давностью лет позабыли. Или же засыпали когда-то и решили, что миссия выполнена. Расспросить о состоянии прохода я не могла все потому же — неизвестная девица с улицы, задающая неудобные вопросы, неизбежно вызывает подозрение. Вряд ли меня связали с родом Гадиных или с управой, но и не поверили точно.

Впрочем, не до такой степени, чтобы встревожиться или свернуть свои темные делишки. Чем им может навредить молодая девчонка? Скорее, за мной могут кого-то отправить, чтобы в ближайшей канаве прикопал.

И я собиралась с радостью предоставить им такую возможность.

Участок в пригороде, если верить приложенной к купчей кадастровой карте, располагался не слишком далеко от Ярана. Пешком можно дойти. Что я, пожалуй, и сделаю: раз уж взялась за осмотр приобретённого имущества, следует заглянуть и туда.

Но на выходе из города меня ждал неприятный сюрприз.

Пусть высокой стеной город больше не обносили, но выйти из него можно было лишь через несколько ворот. Остальные улицы заканчивались тупиками. При штурме такую защиту проломят в момент, но в качестве защиты от нелегалов и для поимки беглецов — очень удобное.

И на воротах сейчас стоял целый отряд стражей, внимательно всматривающихся в лица проходящих мимо горожан. Что на вход, что на выход.

Я быстро огляделась прямо на ходу, чтобы не привлекать внимание. Если неожиданно остановиться, неминуема толчея и ругань. Идеально, чтобы приковать взгляды всех стражей, чего мне совершенно не нужно. Да и следовавшие за мной мужчины отвлекутся и еще чего доброго потеряются.

Их было двое. Я давно их вычислила, они появились после третьей лавки. Шли они за мной явно не с целью подсказать дорогу и приглядеть за сиротой. Но препятствовать и пытаться скрыться от хвоста я не собиралась. Мне нужны те, кого можно разговорить и расспросить обо всем, что меня интересует. Пытать лавочников чревато, а вот в уединенном уголке за городом — самое оно. Никто не услышит их воплей, а трупы потом на участке и прикопать.

Идеально.

Но сначала нужно из города выбраться.

И эта группа селянок как раз подойдет.

Десяток женщин, груженных тяжелыми корзинами и узлами, медленно двигались чуть в стороне от основного потока людей, опасаясь, что их затопчут. Я прибилась к ним незаметно, поддержала одну под локоть, подхватила соскальзывающий с плеча тюк и охнула.

— Ничего себе тяжесть! Как вы ее такую тащите! Тетушка, позвольте, я помогу.

И, не слушая протестов, водрузила груз на собственную спину. Жертва моего добросердечия возражала недолго, вздохнула с облегчением и пошла рядом, придерживая две оставшиеся корзины.

Страж у ворот окинул нашу процессию равнодушным взглядом и отвернулся.

Чего и следовало ожидать. Мой сарафан вписался в общую массу как влитой.