Глава 26

Ричард

Видеть своими глазами – совершенно не то, что с помощью электронных линз. Это я понял сразу после пяти часов экзекуций у молодых целителей. Краски ярче, цвет насыщеннее, да и вообще мир – словно под другим углом…

В тот день я спросил профессора еще об одном своем заболевании. Могут ли его студенты вылечить бесплодие?

Помню, как он сильно удивился, что крестьянский сын вообще знает такое слово, а после светило медицинской науки лишь развел руками:

– Починить можно только то, что работало. А наполнить то, что было заполнено. Ты странный малый, Ричард, но здесь тебе ни один целитель не поможет… Лучше расскажи, как эти камни оказались в твоих глазах?

Камнями мужчина упорно называл запекшийся полимер линз, но в этот раз я развел руками. Обманывал, конечно, но не рассказывать же правду.

Когда я вышел на своих ногах из медицинской академии, то долго стоял на выложенной камнем дороге, озирался по сторонам, впитывал информацию о мире, где оказался. И не понимал, куда мне дальше. Мимо проносились повозки, куда-то торопились люди в странных нарядах, а я был здесь совершенно чужим, потому что одно дело знать хорошо историю по книгам, и совершенно другое – оказаться ее участником. Даже моя речь отличалась от говора местного населения.

– Ишь ты, живой. А я думал, вперед ногами вынесут! – воскликнул со стороны знакомый голос.

Бран стоял у стены, привалившись плечом к холодному камню, и курил самокрученную сигарету. Наконец-то мне удалось его разглядеть. Старик в бедной одежде, хоть и аккуратно выглядящей. Ему было лет восемьдесят, множество морщин на лице, слабые глаза, немного подрагивающие от возраста руки.

– Как видите, жив.

– Значит, Варга не расстроится, а то похоронила тебя уже моя старуха. Пошли уж.

И я пошел, потому что не знал, куда, кроме как за ним, идти. В итоге и остался со стариками на целый год.

Бран и Варга оказались простыми людьми без собственных детей и большого имущества. Она более добрая, он тоже не злой, хоть и циничный. Много раз я думал, что заставило их впустить в свой дом незнакомого человека, но так и не понял причин. Наверное, все то же правило, по которому они жили – Бог завещал помогать ближнему.

Впрочем, я тоже им помогал. У меня были сильные руки, а у стариков – знания о мире, где я оказался. Все внутри меня продолжало отрицать мое попадание сюда, но реальность давала о себе знать каждый прожитый день.

Спустя примерно полгода жизни здесь мне все же удалось попасть в место, где меня нашли. Именно там я понял, что, кажется, застрял в этом времени надолго.

То, что Варга и Бран назвали кучей стекла, оказалось не чем иным, как зданием лаборатории. Оно сложилось, подобно карточному домику, на месте крошечного поселения, где когда-то жил сумасшедший артефактор.

Бетонные перекрытия грудой камней валялись вокруг, стальные оси оплавились и представляли собой огромные сгустки металла. Там же я нашел три тела. По форме одежды узнал охранников, работавших в ту ночь в здании.

Их смерть навсегда легла камнем мне на совесть.

Я еще долгое время бродил по пепелищу, пытался найти остатки приборов, собственных записей. Хоть что-то, что положит начало моему возвращению. Но уничтожено было все. Словно всю электронику стерло в порошок, потому что ей не место в этом времени.

Во время блужданий там у меня сложилось странное ощущение, что в той катастрофе уцелели только двое: я и трость Сакса, которую, как великое сокровище, теперь хранил Бран.

Впрочем, три месяца назад старик умер. Годы взяли свое, а буквально следом за ним, скорбя по мужу, ушла и Варга.

Так я вновь остался один.

Правда, теперь выжить здесь стало немного легче. Я уже знал кое-что об обществе, в котором оказался. У меня появились документы с фамилией стариков, а еще небольшой уютный домик в селе. Перед смертью Варга завещала мне все в надежде, что я останусь жить здесь.

Но мне было не суждено оправдать ее ожидания. Понимая, что тут мне не место, я собирался в столицу.

План по возвращению в свое время у меня созрел, но для этого необходимы были деньги и связи. Очень много денег и связей, а еще артефакторы, которые своим талантом создавать чудеса при должных усилиях и моем руководстве могли бы сделать машину, которая перебросит меня обратно.

Все необходимое найти можно было только в столице Панема. Но для начала я поставил себе цель обзавестись хотя бы работой.

Без официального образования мне не светило ничего приличного, по крайней мере, в начале. Но морально я был готов к самой тяжелой работе, главное – устроиться в дом уважаемых людей. Дальше я бы сумел проложить себе путь наверх. Умные люди всегда смогут найти общий язык.

В реальности осуществить план оказалось сложнее, чем придумать. Никто не желал брать в дом человека без рекомендаций, с крестьянской и не очень благозвучной фамилией Зап.

Ричард Зап – именно так меня теперь звали.

В каждом новом доме меня выставляли за двери, заявляя, что ни конюх, ни чернорабочий им не нужен, и вообще штат укомплектован.

В одном из домов хозяин осмотрел меня особенно странным взглядом. Мужчина не понравился мне сразу, но еще больше он не понравился мне после озвученного предложения:

– У вас красивое лицо, молодой человек. Неплохая фигура и срочная необходимость найти работу.

– Разве это важно для конюха?

– Нет. Абсолютно нет. Но я мог бы устроить вас в Запретный город. Там, уверен, вы будете пользоваться успехом у других мужчин.

Больших усилий стоило сдержаться и не набить ему морду. Из этого дома я тоже по итогу ушел.

Хотя нечто положительное из собеседования все же вынес. Мужчина натолкнул меня на мысль отправиться в Квартал удовольствий. Нет, не снимать женщину, но поискать работу. Кто-то же убирал там улицы, помогал с мелким ремонтом, охранял девушек-работниц от неадекватных клиентов.

В том месте могла быть работа для такого, как я, но, самое главное, там точно можно было найти связи.

* * *

Днем здесь было немноголюдно. Случайные прохожие воровато озирались, словно бы их могли уличить в том, что они просто проходили мимо этого постыдного места. Некоторые плевали прямо на землю, крестились и, бормоча молитвы, спешили дальше по своим делам.

В эти годы Квартал еще не был местом, куда спешили богачи, но горожане ненавидели его уже сейчас. Правда, я прекрасно помнил, что не пройдет и десятка лет, как Марджери сумеет здесь организовать все на высшем уровне: появятся торговцы, лоточники, зазывалы. Здесь станут работать самые красивые девушки Панема и спускаться невероятные суммы за ночь с ними.

Сейчас же, пока власть церкви была еще сильна в головах обычного люда, обитательницам Квартала приходилось несладко.

– Где я могу найти управляющую этим местом? – подойдя к одной из ярко накрашенных девиц фривольного вида, спросил я.

Она смерила меня тусклым взглядом серых глаз, выдавила улыбку, которая могла бы, наверное, обмануть клиента, но не меня.

– Зачем она тебе? Может, лучше зайдешь ко мне, красавчик? Всего десяток золотых, и я сделаю все, что захочешь.

– Мне нужна хозяйка борделя, – настойчиво повторил я, чтобы у девицы не возникло желания продолжать.

На этот раз меня поняли и махнули вглубь улицы.

– В самом большом доме. Ни с чем не перепутаешь.

Поблагодарив, я решительно двинулся в указанном направлении. Еще не представляя, что скажу этой женщине, я отчего-то знал, что в этот раз с работой здесь мне точно повезет. Идиотское ощущение, словно оказался в нужное время в нужном месте.

Этот странный каламбур заставил меня скривиться и ускорить шаг.

Не мое это все: ни время, ни место.

Особняк, к которому подошел, действительно выделялся среди прочих. Он выглядел почти дворцом рядом с более мелкими домишками. Причем довольно плохо чувствующим себя дворцом. Давно не обновляемые стены, покрытые кое-где грибком, местами трещины по фасаду, и окна… Даже издалека было видно, насколько хлипки рамы.

Этим местом явно никто не занимался, пустив многое на самотек. Пожалуй, даже халупка Варги и Брана, где мы жили, выглядела более ухоженно, потому что чувствовалась мужская рука хозяина, тщательно следящего за домом.

А здесь… Я интуитивно чувствовал, что не было здесь такого человека.

Уже стоя на крыльце и приготовившись постучать, я услышал изнутри отборную брань женского, хорошо поставленного голоса. Не противного, не брезгливого, скорее уставшего.

– Да сколько ж можно! – Грохот жести и плеск разливающейся воды. – Невозможно! Просто невозможно!

Судя по всему, ругалась одна из служанок, которая разлила ведро.

Я постучал.

Некоторое время никто не шел открывать, а после дверь распахнулась рывком, и передо мной предстала девушка в простом платье, с закатанными до локтя рукавами и запыхавшимся видом.

– Что надо? – осмотрев меня с ног до головы, спросила она. – Милостыню не подаем.

Я тоже ее осмотрел. Волосы всклоченные, взгляд бешеный, а еще язык за зубами держать не умеет. Удивительно хамоватая натура для служанки.

– Мне нужна владелица квартала, – заявил я, ни капли не смущаясь под ее напором. Вот же наглая девица! Аж сверлит взглядом. Ей бы причесаться.

– А ты ей – нет! – вновь огрызнулась горничная и принялась закрывать у меня перед носом двери.

Пришлось просунуть руку и носок ботинка, чтобы не дать свершиться такому самоуправству.

– Отведи к хозяйке, – протискиваясь внутрь и бесцеремонно отстраняя от двери девчонку, процедил я. – У меня к ней важное дело. И не тебе решать, прогонять меня или нет.

– Да ладно! – Девушка сощурилась, на миг приобретя сходство с ядовитой гюрзой. – Ладно. Пошли.

Она резко обернулась, махнув подолом серого платья, и быстро двинулась к лестнице, по пути переступив огромнейшую лужу разлитой воды. Чуть в стороне, как я и предполагал, валялось ведро.

Что ж это за служанка такая, если так неумело моет полы? Впрочем, я скользнул взглядом по ее рукам, скорее всего, полы мыть она все же умела и разлила воду нечаянно, оттого и была злой, как осиный улей.

Ее руки были натруженными, местами с потертостями и царапинами от частой работы по дому, а кожа немного сморщилась там, где часто соприкасалась с водой. Уж за год в семье крестьян я научился замечать подобные мелочи. Собственно, мои руки теперь были тоже далеки от ухоженных аристократических. Пусть в голове я все еще был ученым, внешне выглядел обычным неотесанным работягой.

Мы поднялись на второй этаж. Горничная уверенно дошла до конца коридора и толкнула дверь в одну из комнат, оказавшуюся кабинетом. Внутри было пусто, лишь огромный стол, занимавший половину пространства, стоял посередине.

Девушка обошла его легко и непринужденно, а после без всякого достоинства и напускного изящества опустилась на хозяйский стул, откинулась на спинку и, с вызовом глядя мне в глаза, произнесла:

– Итак, ты хотел владелицу квартала. Так вот. Я тебя внимательно слушаю. У тебя две минуты. Зачем пришел?

– Марджери? – недоверчиво выдохнул я, все еще глядя на всклокоченную, взбалмошную девицу.

– Для тебя леди Марджери Аббигайл Крайс, – со всей гордостью заявила она.

Я же смотрел на девушку и пытался сопоставить два образа: первый, который видел на портретах и голограмме в квартире, и второй – вот этот. Они никак не желали наслаиваться друг на друга.

Если приглядеться, конечно, похожа: глаза, губы, прямой нос. Но я слишком привык видеть ее идеализированной, в роскошном, всегда прилизанном виде, чтобы сейчас адекватно воспринять настоящую.

Слишком живую.

Я натурально опешил. Мне было бы проще говорить с ней, сиди она передо мной в вечернем платье и мехах, в длинных жемчужных бусах и куря сигарету. Но она вместо этого стучала пальцами с не очень ровно подстриженными ногтями по столешнице, чем нервировала еще больше.

– Минута прошла, – выдернула она меня из мыслей. – Если будем дальше играть в немого посетителя, могу проводить на выход прямо сейчас.

Понимая, что могу упустить ставший уже и так призрачным шанс, я пошел в наступление. Лебезить поздно.

– Давно моете полы в доме сами? – спросил я.

Марджери едва заметно поджала губы, а глаза сузились еще больше.

– Это не имеет отношения к делу, – отрезала она.

– Отнюдь. Имеет, и самое прямое. Я ведь не ошибусь, если скажу, что в доме нет слуг.

Молчит. Видно, что может соврать, но не хочет.

– И вы считаете это достойным леди Марджери Аббигайл Крайс?

Она хмыкнула и перестала стучать пальцами.

– Я считаю любой труд достойным.

– И правильно делаете, но ваша должность обязывает заниматься другим делом. И выглядеть иначе.

Похоже, я оступился и подобрал не те слова, потому что лицо Марджери стало багроветь.

– Тридцать секунд… – прошипела она.

Я же поразился тому, как точно она отмеряет время без единых часов в помещении.

– Вы не так меня поняли, – поспешил исправить ситуацию. – Я всего лишь хотел сказать, что ваше место управляющего, а значит, вы должны управлять и выглядеть соответствующе. Дорого, ухоженно, чтобы люди, приходящие сюда, видели уровень заведения, в которое попали. Вы ведь его лицо.

Еще никогда в жизни я не говорил так быстро, словно от скорости моих фраз зависела чья-то жизнь. Возможно, я нес полную околесицу, но, судя по тому, что шла уже третья минута, – все делал правильно.

– Вы, леди Марджери, всего лишь не должны заниматься уборкой дома сами. Вот к чему я веду, – наконец закончил свою тираду.

В кабинете воцарилась недолгая тишина.

– Можно подумать, я без тебя всего этого не знала, – наконец усмехнулась девушка. – Только все гораздо проще… Как ты там сказал тебя зовут?

– Ричард.

– Так вот. Все просто, Ричард. Я убираю свой дом сама, потому что ни одна горничная столицы не пойдет делать это в Квартале. И ни одна куртизанка не согласится мыть полы за жалованье горничной. Они несопоставимы по размерам. Торговать телом, знаешь ли, выгоднее, чем гнуть спину с тряпкой и ведром. Но теперь мы опять вернулись к вопросу, с которого начали. – Марджери надоело сидеть в кресле, и она отошла к окну, выглянув за занавеску. – Зачем сюда пришел ты, Ричард?

– Искал работу и, как вижу, могу ее здесь найти, – уверенно произнес я, заставив хозяйку Квартала отвлечься, и поймав на себе очередной, пронизывающий насквозь взгляд. – У меня сильные руки, ум и желание работать, а еще возможности привести этот дом в порядок.

– Серьезно? – Ее брови взлетели наверх. – Мужчина-горничная?

– Можете обозвать как угодно. – Мне нравилось разглядывать удивление на ее лице. – Но благозвучнее и гораздо солиднее – дворецкий.

– И тебя устроит зарплата в несколько золотых в неделю? – продолжала напирать она. – Ты мог бы устроиться в доки за более солидные деньги.

– Деньги не главное. – Я улыбнулся ей, пожалуй, самой обаятельной улыбкой из всех, на которые был способен.

В конце концов, она ведь женщина. Должно же хоть что-то ее растопить.

– Деньги – всегда главное, – покачала она головой и вернулась за стол. – А кто утверждает обратное, либо лжец, либо глупец. На последнего ты не похож.

На мгновение наши взгляды пересеклись. Мне показалось, мы скрестили их, как шпаги, и вели молчаливую схватку. Причем проигрывал явно я.

Марджери раскусила во мне лжеца слишком быстро для пяти минут знакомства, я же не мог противопоставить ей фактически ничего, даже зная буквально все об этой девушке, включая дату смерти.

– Мне просто нужна работа, – произнес я, все еще не отрывая взгляда от ее ярко-синих глаз. – Честная и достойная. Разве не вы, мисс Крайс, сказали, что любой труд достоин? Так вот, нет ничего постыдного в работе дворецкого для мужчины.

Кончики ее губ все же дрогнули в подобии улыбки.

– Хитер, стервец, – усмехнулась хозяйка Квартала и все же моргнула первой. – И нагл. Пожалуй, столь нагл, что мне даже любопытно, как ты справишься один с целым домом.

Мне тоже это было интересно, но я решил подумать об этом позже. Тем более что стены упрямства леди Крайс, похоже, рухнули.

– Так вы меня нанимаете? – поспешил уточнить я.

– На испытательный срок. Начнем с трех дней, а потом посмотрим.