Глава 10 · Летим прямо сейчас?

За окном темнело, будто намекая, что вечер скоро сменится ночью, а ты сидишь за учебниками как приклеенная. Потянулась, откусила кусочек от целого желто-красного, наливного яблока… ум… прямо во рту тает! Насладившись хрустким, кисловато-сладким вкусом, я создала вокруг себя несколько магических светлячков разогнать сумрак. И вновь углубилась в изучение атласа самых распространенных матриц для создания простейших артефактов. Даки Орхаран сегодня только что руки не потирал, когда многозначительно предупредил, что завтра со всей тщательностью проверит мои знания.

– Все учишься? – услышала я тихий голос Сейлишрана.

Вздрогнув, резко обернулась к нему. Быстро поднялась и коротко поклонилась, с неуверенной улыбкой приветствуя неожиданного гостя:

– Добрый вечер, вир Сейлишран, да, занимаюсь. Позвольте узнать, что вас привело сюда?

Попутно размышляла: раз изначальный без всевидящего венца, вероятно, приватный разговор будет, вполне возможно – неприятный. А о чем можно подумать, если явился неожиданно, да еще на ночь глядя? Даже сердце быстрее колотиться начало, пытаясь выскочить из тисков сомнений и напряжения. Тем более, насколько слышала, изначальные не посещали невест в личных покоях, только к себе через наших помощниц приглашали. Тогда что же эдакое заставило дракона света заявиться ко мне под покровом ночи?

Сейлишран молча осмотрел мою гостиную-столовую-кабинет, стол, заваленный учебниками, тетрадками, картами и иным учебным материалом. Затем более внимательно прошелся взглядом по мне, даже неловко стало за свое простенькое домашнее платье в желто-коричневую клетку и мягкие туфли на босу ногу. Немало озадаченная его непонятным поведением и молчанием, я нервно заправила прядь распущенных волос за ухо и не выдержала уже гнетущей тишины:

– Вы что-то хотели?

Выпрямилась и расправила плечи в ожидании неприятностей.

– Хотел, – наконец кивнул Сейлишран, отчего белоснежная прядь его косой челки упала на лоб. Тяжко вздохнул и непривычно глухо заявил: – Предупредить! Не буди огонь любви в Рейране, разочаруешься, но будет поздно. Вы слишком разные с ним. Как и с Хайраном. Огненные – не для тебя!

Я словно во вчерашний день вернулась, к неприятному разговору с драконицами о моих «сложных» отношениях с изначальными. Сложно поверить, да и не хотелось бы, но, похоже, какие-то основания для волнений у других невест все же имелись, раз ко мне явился побеседовать на ту же тему Сейлишран.

Нервно мотнула головой, отказываясь верить. Ну, ерунда же! Моя любимая триада уже не раз подозревала своих соперников в излишнем интересе ко мне. А что в итоге? Один изначальный – ненавидит. Двум другим – все равно, что со мной будет. Трое – скорее развлекаются, наблюдая за моими неурядицами… Да смешно же их подозревать в интересе ко мне! Вернее, интерес на лицо, но незавидный.

Я попыталась насмешливо улыбнуться, но вышла лишь горько-ироничная кривая ухмылка. Захотелось встать и откланяться, сославшись на крайнюю усталость, уж слишком пронзительным и хмурым был взгляд Сейлишрана, но я заставила себя смотреть прямо и холодно поинтересоваться:

– А для кого я здесь, на ваш взгляд? Для темных?

– Нет, темные не для такой как ты. Сломают, – спокойно ответил он, по-прежнему внимательно наблюдая за мной.

Я нарочито безразлично пожала плечами:

– Тогда мне больше нечего здесь делать.

– Почему? – еще больше нахмурился Сейлишран, даже желваки заиграли.

– Лоран – жуткий зануда и сноб. Хайран – отличный учитель, но до ужаса высокомерный. Ульран – бездна тьмы и пугает до дрожи. Ашкеран – магический брат. Шейран веселит, а порой тоже пугает, но он не мой, как и Адеран, с которым будет холодно и пусто. Что касается Рейрана… впрочем, как и Иштрана: оба показывают одно, а внутри – другие и совершенно не мои, вы правы. Тогда смысл моего дальнейшего пребывания на этом острове?

Высказавшись достаточно смело, я обмерла – ожидала чего угодно. А о нем самом специально не сказала. Дракон молчал, смотрел на меня из-под снежных бровей, отчего его серые глаза казались зимним небом в непогоду. И мне отчаянно хотелось, чтобы в них появился хоть один лучик света как символ надежды.

– Ты обещала мне свой первый полет, наш договор в силе? – неожиданно спросил он.

Облизав пересохшие от волнения губы, я кивнула:

– В силе!

Тем самым лучом надежды стала его обаятельная улыбка, когда он предложил:

– Летим прямо сейчас? Хочешь?

– Хочу, – я робко улыбнулась.

– Сперва я познакомлю тебя с небом, с настоящей высотой, а потом уже сама раскроешь крылья.

– Уж не хотите ли вы сказать, что опять меня в лапах понесете? – осторожно спросила я, признаться, струхнув от перспективы болтаться у его дракона под брюхом в когтях. Дракон Сейлиша, конечно, красивый и не уронит, но все-таки страшновато.

– Нет. Сегодня ты полетишь верхом на драконе. На мне! – усмехнулся Сейлишран. И вдруг предложил: – Эйка, наедине зови меня Сейлиш и на ты, для удобства, хорошо?

– Хорошо… Сейлиш, – смущенно пискнула я и рванула в спальню. – Я только переоденусь и вернусь…

Одевалась я с широченной, радостной улыбкой: как же долго ждала своего первого полета! С Сейлиш… ем! И даже ботинки надела вместе со свободной серой рубашкой и темными штанами. Обычно я босиком выходила тренироваться, все равно сразу трансформировалась, но в присутствии изначального не хотелось выглядеть как босоногий пастушок.

Вернулась быстро, но почему-то засомневалась: вдруг он передумал, пока я рывками сбрасывала с себя одежду и натягивала другую. Сейлишран стоял у стола и с интересом листал мои записи, которые я делала по ходу изучения той или иной дисциплины. Замерев в дверях, я любовалась мужественным профилем своего позднего гостя, его статью, да всей его фигурой, буквально дышавшей внутренней мощью.

Обернувшись и окинув меня заинтригованным взглядом, Сейлиш положил тетрадь на стол и пояснил:

– Эйка, я опасался, что стараниями Орхарана ты скоро взвоешь. Дядя искренне считает, что в студентов необходимо как можно больше вбить знаний, тогда при выпуске из академии в их головах останется хотя бы необходимый минимум. А ты оказалась крепким орешком, держишься, проявляя завидную жажду знаний и усердие.

– Просто мне все интересно! – польщенно ответила я.

– Это хорошо. Живой и беспокойный ум не дает душе состариться раньше времени, – подмигнул он.

Я подошла к Сейлишу ближе и с нетерпением спросила:

– Идем?

– Летим! – усмехнулся он, взял меня за руку и повел за собой во двор.

Мой тренировочный загон для драконят уже бы полностью погрузился во тьму, если бы не два ночных светила и мириады звезд, призывно мерцавших на безоблачном небе. Отойдя подальше от дома, Сейлиш предупредил, выпустив мою руку:

– Ничего не бойся, Эйка! Ни моего зверя! Ни высоты! Я не дам тебе упасть.

– Чего бояться-то? У меня же теперь тоже крылья, – гордо и немного снисходительно напомнила я.

Сейлиш иронично хмыкнул:

– Поверь, первый полет сулит не только счастье, бывает и страхом оборачивается. Я знаком с парой ментально травмированных драконов, которые боятся летать. Поэтому мы будем осторожными.

Неожиданная новость: неужели и такое бывает? Но я чувствовала себя уверенно и, прижав руки к груди, чуть не подпрыгивая от нетерпения, пообещала:

– Я буду послушной! Как скажешь, так и сделаю!

Одарив меня веселым взглядом, Сейлиш покачал головой:

– Что-то я сомневаюсь, ящерка. – А потом уже серьезно добавил: – Во втором воплощении контроль за энергией слабее, поэтому во время полета ее воздействие на тебя в разы усилится. Если будет очень тяжело, неприятно или даже обжигающе горячо, обязательно предупреди. Не терпи, хорошо?

– Хорошо, – растерянно кивнула я, ведь с его энергией уже знакомилась и не раз.

– Постой здесь, – попросил он и отошел на несколько шагов.

Сейлиш вспыхнул – и вот передо мной сидит на земле огромный белоснежный дракон, мягко светящийся в темноте, словно внутри у него мощный источник света.

Представив, насколько мелкой и хрупкой я могу показаться ему, невольно оробела, что категорически не понравилось моему второму, звериному воплощению. Столько работать над собой, чтобы испуганно гнуть шею перед другим драконом? Я с трудом сдержала оборот, так остро Дракошке захотелось покрутить чешуйчатым хвостом, показать, что и мы не мелочь пугливая. Еще и надменно фыркнуть этому сияющему гиганту в морду, а то ишь, с наглой самоуверенностью снисходительно сверкает огромными серыми глазищами.

Белое чудовище осторожно приблизилось ко мне, жадно и шумно втянуло воздух носовыми щелями и положило жуткую морду с острыми наростами у моих ног. Затем довольно выдохнуло, щекотно обдав меня теплым потоком воздуха и заставив хихикнуть. Плавно повернувшись ко мне боком, зверь расправил внушительное крыло, предлагая подняться по самой широкой и мягкой его части.

К хребту дракона я поднималась почти как на холм, восторженно трепеща в предвкушении. Найдя подходящее место на этой живой горе, села и на всякий случай вцепилась в ближайшие шипы. И тут же ощутила, как меня окутала и прижала к чужому телу неведомая сила, словно в пузырь поместила. И через три удара моего взволнованного сердца белоснежный дракон с всадницей на спине взмыл в небо.

Я невольно прижалась к дракону и ощутила, какая теплая и гладкая у него чешуя. Дальше меня захватил полет. Мы быстро поднялись над кронами деревьев, вскоре преодолели защитный полог академии, конечно же, не являвшийся преградой изначальному. От ветра меня надежно защищала магия Сейлишрана, которую я чувствовала все острее и острее по мере подъема. Изначальный подо мной буквально пульсировал энергией, источая ее волна за волной. Не знаю, чего опасался Сейлишран, предупреждая о неприятных ощущениях. Меня окутала живительная прохлада, не окружающего воздуха, а именно магии моего дракона, помогая лучше контролировать рвущийся изнутри огонь, остужая до приемлемого.

Далеко внизу остался остров Первой зари – огромная пологая гора, волей мироздания выросшая посреди океана. Мы облетели вершину с черной верхушкой. Я увидела озеро, на берегу которого проходили встречи с Шейраном и Рейраном, показавшееся небольшим с высоты птичьего полета. Уютный и уединенный уголок на закрытой территории для невест, вряд ли широкодоступный для обычных прогулок.

С высоты драконьего полета мне удалось увидеть места, где проходили наши занятия, опустевшую городскую площадь и безлюдные улочки, обозначенные светом из окон. У причала белели паруса двух кораблей, на берегу у костра сидело несколько мужчин, моряков, наверное. Они не обратили на нас внимания, хотя белая драконья чешуя светились, и крылья с характерным шумом разрезали воздух. Похоже, они нас не видели и не слышали благодаря магии Сейлиша, зачем-то скрывшего нашу ночную прогулку в небесах.

Мы чуть-чуть повисели над костром. Наверняка Сейлишран только ради меня задержался, чтобы я послушала страшную сказку про морских чудовищ, которые по ночам всплывают на поверхность и крадут с палубы заснувших во время вахты горе-моряков. Бр-р! Ужасно интересно-о!

После устремились ввысь, словно собрались к одному из ночных светил Ранивира, летели на его свет, любуясь звездами. Раскинув руки, я закричала от переполнявших меня восторга и счастья. Ко мне тотчас обернулась громадная драконья голова и ощерилась в насмешливом оскале. Внезапно прямо в голове раздался привычный голос Сейлишрана:

– Хочешь побывать в шкуре изначального? Узнать, как мы видим Ранивир?

– Хочу! – прокричала я в предвкушении чего-то прекрасного.

В следующий миг окружающий мир взорвался тысячью невероятных цветов. Тьма раздвинулась, стала прозрачной, воздух пронизывали тысячи энергетических нитей, запахи многократно усилились, играли сотнями оттенков. Я почему-то выделила из всех один, самый-самый, – дерзкий, пряный, с огненной искрой. В нем слышался треск сухих веток в костре, теплый шлейф пряностей и острая перчинка, как предупреждение не ждать покорности от источника этого чудного, завораживающего, сводящего с ума запаха.

Я не сразу осознала, что этот запах – мой, а воспринимает его таковым мой белоснежный дракон, ментально связанный со мной, своей потерявшей голову от восторга наездницей. Стоило это осознать, Сейлиш оборвал нашу связь – вернул реальности привычный ночной вид, восхищаться которым после буйства красок и запахов уже не хотелось. Восторг сменился разочарованием, а когда ко мне вновь обернулась драконья морда и внимательно осмотрела, и вовсе – смущением.

Не знаю уж, что дракон увидел, но, неожиданно заложив резкий вираж, заставив меня вновь вопить от восторга, он устремился вниз, к пологому островку-атоллу, отчетливо выделяющемуся светлым пятном на темной воде.

Аккуратно сев на длинной песчаной косе, дракон распрямил крыло, таким образом указав мне спуститься. Спрыгнув на белый песок, я понаблюдала, как на него набегали волны и с шорохом подкатывали к моим ногам. Вообще, пугающее местечко выбрал Сейлишран: крохотный островок с несколькими деревцами-кустиками, с этой узенькой косой, а вокруг лишь ночь и бескрайние темные воды океана.

Обернувшись к дракону, я оказалась лицом к лицу с Сейлишраном, уже принявшим человеческий облик, облаченным в привычный роскошный звездно-синий сюртук. Неприятная мысль, что в своем нынешнем, слишком простецком одеянии выгляжу рядом с ним убого, успела смениться другой:

– Ой, ты все еще светишься, Сейлиш!

Не удержавшись, приподнялась на носочки и кончиками пальцев коснулась его лица, затем потрогала короткую белоснежную прядку возле уха, оказавшуюся шелковистой, затем как привороженная осторожно провела по его улыбающимся губам…

Мой свет действительно слегка светился и позволил мне его внимательно рассмотреть и даже потрогать, прежде чем шагнул назад, задрал рукав сюртука и отогнул манжету. Затем потыкал пальцами несколько рун на наруче левой руки. Похоже приглушил свою силу, раз перестал сиять. Попутно, одарив меня доброжелательно-заинтересованным взглядом, заметил:

– Знаешь, Эйка, а ведь Адеран оказался прав. Благодаря угольку Ашкерана ты на удивление легко переносишь воздействие энергии изначальных.

– Это хорошо или плохо? – насторожилась я, вглядываясь ему в лицо.

Сейлиш ласково погладил меня по щеке подушечками пальцев и, загадочно улыбнувшись, ответил:

– Замечательно!

– Это важно для будущего испытания? – догадалась я.

– Да. И в целом по жизни тоже, – уже без улыбки, серьезно сказал он. А следом лукаво спросил: – Ну что, готова сама расправить крылья?

– Да! – закивала я.

От резкого движения мои спешно собранные в узел перед полетом волосы победили шпильки и, подхваченные своевольным ветром, закрыли мне лицо. Я не успела даже дернуться, чтобы их убрать, как по моей шее скользнули заботливые руки Сейлиша, собрали волосы в хвост и развернули к нему спиной. Затем он аккуратно скрутил их и заколол шпильками, вызвав у меня сладкую дрожь, от которой по спине пробежали довольные мурашки.

Вновь развернувшись к нему лицом, мы на несколько мгновений замерли, всматриваясь в глаза друг другу. Сейлиш томительно медленно подался ко мне… Наши губы встретились, сперва осторожно, затем все увереннее, исследуя, запоминая. Внутри у меня растекался огонь, но не обжигал, а словно просил прислушаться… отдаться… наслаждаться своими ощущениями: теплом мужских ладоней на коже; заполошно-радостному стуку сердца, нашему дыханию; сладкому вкусу его мягких губ и неповторимой горячей влажности языка…

Жаль, что мой первый в жизни поцелуй оказался несправедливо коротким. Я не успела в полной мере им насладиться. Сейлиш неторопливо отстранился, а я потянулась за ним, по-прежнему жмурясь. И когда мое лицо лишилось тепла его рук, пришлось открыть глаза. Мой свет с мягким удовлетворенным смешком, немного осипшим голосом вкрадчиво вернул меня в реальность:

– Я хотел бы целоваться с тобой ночи напролет, Эйка, но сперва полетаем. Вдвоем. Договор есть договор!

Щеки ошпарило стыдом и смущением: впервые целовалась с мужчиной с каком-то придуманным статусом жениха кучи таких же невольных невест, еще и почти выпрашивала поцелуи. Задрав нос, я буркнула:

– Не очень-то и хотелось с тобой целоваться!

Сейлиш легко рассмеялся и покачал головой:

– Эйка, Эйка, ты ж моя вредная огненная Ящерка. Ладно, полетаем и непременно проверим твою устойчивость к моим поцелуям.

– Договаривались только о полете. Ни о каких поцелуях речи не шло, – строго напомнила я.

И развернувшись, с самым независимым и гордым видом прошла несколько шагов… ы-ы-ы… под смешки вредного светлого дракона. Какой стыд и позор на мою дурную голову!

Вскоре в небо взмыли два дракона: огромный белоснежный монстр и моя полосатая черно-белая красавица. Мы устремились к облакам, я жаждала исполнить мечту – коснуться звезд. Однако реальность вскоре вновь напомнила: чем выше я поднималась, тем тяжелее становилось.

– Звезды недостижимы, Эйка! – услышала я веселый голос Сейлиша у себя в голове. – Их близость – иллюзия. Наслаждайся небом вокруг себя, оно не менее прекрасно…

– Раньше я думала, что изначальные, как те звезды, – недостижимы. А сейчас я лечу рядом с одним из них!.. – весело отмахнулась я.

– Хорошо, учись на своих ошибках! – хохотнул Сейлиш и завис в воздухе, явно не собираясь забраться выше.

Чисто из упрямства я продолжила подъем, пока в глазах не потемнело от необходимости прилагать все больше и больше усилий, чтобы продвинуться вверх хоть немного. В какой-то момент я сдалась и устремилась вниз.

Мелькнула яркая белая вспышка – и моя порядком обессилившая Дракошка распласталась на спине белоснежного дракона, который загадочным образом «уложил» свои шипы, и наросты, чтобы не ранить ее.

– Фу-ух… спасибо, что-то я устала, – призналась я, довольная своим положением драконьей наездницы.

– Для первого полета ты предельно выложилась, – проворчал Сейлиш. Я тяжело вздохнула, и он сразу предложил: – Я знаю, как тебе помочь!

Заложив вираж, он рванул вниз, а мы с Дракошкой даже слегка поволновались, опасаясь свалиться с такой замечательно вместительной спины. Впрочем, когда мы зависли над водой у того же атолла, я заволновалась серьезно:

– Ты предлагаешь мне плавать? В темноте? В океане?

– Тут не глубоко, не утонешь, – усмехнулся драконище и без дальнейших уговоров вместе со мной нырнул в воду.

Для моей огненной Дракошки вода оказалась приятно прохладной, освежающей. Вынырнув и отфыркавшись, она распластала крылья на воде и просто болталась на волнах, наслаждаясь ощущениями. Наконец рядом вынырнул белый дракон, посмотрел на меня и довольно оскалился, блеснув в таинственном свете ночных светил белоснежными клычищами.

Испускаемая им энергия жизни быстро восстановила мои ресурсы и резервы, я разомлела в умиротворяющем колыхании волн в приятной компании. Ночь и никого вокруг, только я, он и звезды…

– Ой! – пискнула я, невольно опустив взгляд, пытаясь рассмотреть, что это там в воде появилось.

– Что случилось? – немедленно вскинулся Сейлиш.

– Кто-то… скользкий у меня под лапами проплыл…

Договорить не успела, дракон стремительно ушел под воду, я ощутила лапами его острый хребет, который слегка оцарапал мою пятку. И это несмотря на ого-го-го какую прочную чешую моей Дракошки! Мгновение, второе – внезапно в меня что-то врезалось снизу, отчего я, поднятая неведомой силой, взмыла вверх, а обратно в воду рухнула значительно дальше, возле песчаной косы. И будучи в силу жизненных обстоятельств больше сухопутным существом, чем водяным, совершенно забыв про крылья, я заполошно работала руками и ногами, прежде чем выбралась на сушу.

Я напряженно вглядывалась в бесконечное темное пространство, как вдруг из воды в небо взметнулось… чудовищное создание. Прародитель Барс, длина невиданного морского исполина подавляла ужасающими размерами, казалось, весь он состоял из хвоста и жуткой пасти и острыми зубами-кинжалами.

Не успела опомниться, как еще более грозный противник – белоснежный дракон, ощетинившийся смертоносными клыками, – ринулся на зубасто-хвостатое чудище морское и вцепился в него могучими челюстями. С оглушительным всплеском оба исполина рухнули обратно в пучину, вода вокруг будто закипела, вздыбилась и расходилась кругами.

Я заметалась по косе, разрываясь между желанием помочь и осознанием собственной беспомощности перед лицом таких гигантов, вступивших в подводный бой. В голове отчаянно билась мысль: «Вдруг это какой-то неведомый мне водяной дракон, способный противостоять моему дракону?..» Однако переживала недолго. Постепенно водная стихия успокоилась и неподалеку от косы всплыл белоснежный дракон, величественный и со спокойной уверенностью победителя, даже прекрасная белая чешуя не пострадала.

Миг – и Сейлиш материализовался рядом со мной в более привычной форме, неизменно восхищавшей и вызывавшей трепет моей женской сути.

– Кто это был? – просипела я.

– Авьен. Это самые древние морские существа, которые жили на Ранивире во времена огненных саламандр, еще до появления драконов. В океане у него нет достойных соперников, вот и обнаглел, решил, что мы тоже легкая добыча.

– Ого! – ошеломленно выдохнула я и, несмотря на страх, испытанный перед смертельно опасным авьеном, ощутила сожаление. – И что с тем чудищем стало?

– Ничего, вполне себе живой зверюга. Просто отогнал его подальше, заодно преподал урок, чтобы больше не приближался к драконам, целее будет, – хмыкнул Сейлиш.

– А выглядели вы так, будто ты собрался им перекусить, – заметила я.

– Эйка, я дракон света. Защитник жизни и равновесия. Без серьезной причины я никого не трогаю, – по-учительски укоризненно ответил Сейлиш, еще и легонечко щелкнул меня по кончику носа.

– Прости, – поморщилась я стыдливо, а потом поделилась восторгом: – Но смотрелось все так невероятно… как битва богов… жутко, красиво, нереально…

– Ты продолжай, продолжай, мужчины очень любят, когда их хвалят. Благодаря похвалам растет наша уверенность, еще, бывает, – и самомнение! – рассмеялся Сейлиш, прижав меня к себе и заглядывая в глаза.

– Тебе не грозит излишнее самомнение, изначальный, – смутилась я.

– Приятно узнать твое мнение, – улыбнулся Сейлиш, а затем предложил: – Ну что, давай еще немного полетаем?

– Да! С удовольствием! – я едва не прыгала от радости.

В домик на опушке мы вернулись спустя часа два. Я предельно устала, но буквально фонтанировала счастьем. Сменив воплощение, мы замерли в центре левады. И вновь, как на той косе, Сейлиш, склонившись, обнял мое лицо ладонями и накрыл мои губы своими. В этот раз мы дольше наслаждались поцелуем, смакуя, лаская, нежась в горячем дыхании друг друга. Вцепившись в его плечи, я тянулась к нему, льнула к его крепкому телу, жмурилась, отдаваясь неведомым прежде ощущениям.

Сейлиш не сразу отстранился – поддерживая меня за плечи, неторопливо ждал, когда я приду в себя. Смотрел в мои ошалевшие от счастья и восторга глаза, затем улыбнулся не менее шальной улыбкой и словно сдался – снова поцеловал! Потом снова и снова, как и сама, не в силах оторваться, обжигал быстрыми поцелуями мои губы, лицо, веки, виски… И вдруг резко убрал от меня руки и отступил на шаг.

Его глаза почернели, меня потряхивало от возбуждения, пока мы ласкали друг друга жаркими взглядами.

– До завтра, Ящерка? – хрипло то ли спросил, то ли предупредил мой свет.

– До завтра… Сейлиш, – прошептала я.

Реальность мигнула – и я осталась в ночи одна. Улыбаясь, задрала голову – с ночного неба на меня безмолвно взирали холодные ночные светила Ранивира и сияли далекие-предалекие звезды, недостижимые и загадочно-прекрасные. Меня настолько распирало от счастья, что я мысленно поделилась им с ними. Закружилась, запуталась в собственных ногах и упала на спину. Рассмеялась от своей бесшабашности и, запрокинув голову, заорала:

– Жизнь, я люблю тебя!

Эхо моих воплей и шум голосов потревоженных ночных обителей еще не успели стихнуть, когда я увидела в небе над собой огромную тень. Вспышка страха сменилась волной стыдливого смущения, а тень слегка засияла, позволив рассмотреть сквозь маскировку белоснежного дракона. Надо думать, Сейлиш не исчез из поместья порталом, а взлетел и… наблюдал, как я тут сходила с ума от счастья после свидания с ним. Боги, какой позор!

Подскочив, я рванула в домик, подальше от всевидящего ока ушлого дракона. И уже на террасе услышала довольный смех Сейлиша:

– Не стоит прятаться, Эйка. От дракона не сбежишь!