Глава 9 · Это была не я!

Благодаря магической подпитке Ашкерана следующее утро я встретила в прекрасном настроении, полной сил и жажды действий. Во время завтрака Канна, как обычно, перечислила список тем, которые девять изначальных указали для сегодняшних занятий. Конечно, очень хотелось увидеть Сейлишрана, но, помучившись с выбором, я все же склонилась к расширению знаний по магии огня.

За неповторимый, багрово-винный цвет волос и глаз Хайрана невесты называли между собой Кровавым Красавчиком. Особенно, когда увидели кроваво-алый цвет его огненной магии. Сплошной восторг! Тем более, Орхаран сказал, что как учителю по магии огня Хайрану нет равных. Поэтому после завтрака я отправилась к нему на занятие.

Сегодня я буквально фонтанировала энергией и идеями, поэтому с трудом сдерживала рвущийся на свободу огонь, невольно сжимая кулаки. Полезным это занятие было для невест с даром огня, а таковых осталось всего восемь. Однако послушать, вернее, полюбоваться Кровавым Красавчиком и отчасти его зрелищными магическими трюками, пришли двенадцать девушек. Увы, Рисаш с Ильдирой огнем не владеют, Хайран их не интересует, поэтому выбрали занятия других изначальных.

Как обычно, появившийся из воздуха изначальный насмешливо осмотрел аудиторию – мгновенно притихших учениц. Затем остановил вишневый взгляд на мне. Прищурившись, задумчиво прикусил нижнюю губу, да так чувственно, что, по меньшей мере, половина невест восторженно выдохнула. А когда вдохнула – назначил меня своим ассистентом. Вскоре выяснилось, что эта повинность, обозначенная мудреным словом, означает объект для битья огненными сгустками и множество проверок на стрессоустойчивость – способность сохранять эмоциональное равновесие, пока на мне демонстрировали остальным различные способы работы с магией огня.

Но я осталась не в претензии: старательно впитывала все переданные огненным изначальным знания, заодно под его контролем, с азартным огоньком расходовала резерв.

К обеду вир Хайран завершил интересное занятие и напоследок, с улыбкой погрозив мне пальцем, предупредил:

– Смотри, даки Эйкана, не поджарь сегодня кого-нибудь!

– Постараюсь, – вернула искреннюю, немного смущенную улыбку замечательному учителю, которому сегодня пару раз пришлось тушить устроенные мной по неопытности поджоги.

Изначальный исчез, а некоторые девушки несколько мгновений смотрели ему вслед, но на его месте только пылинки кружились, поблескивая в лучах света. Я довольно улыбалась, потягиваясь от приятной усталости после хорошо проделанной работы.

На выходе из аудитории мне в спину донесся требовательный, даже злой окрик Укалей:

– Эйкана, хочешь и этого огненного к рукам прибрать? Тебе мало двоих?

Обернувшись, я с удивлением посмотрела на бывшую одногруппницу. Рядом с ней стояла ее подруга Мадра, сверля меня не менее сердитым взглядом.

– Не хочу, – сухо ответила я, а потом добавила ледяным тоном: – Однако, полагаю, мои предпочтения никого не касаются. И уж точно никто из вас не в праве задавать подобные вопросы.

– Подлая, жадная ящерица! – прошипела незнакомая мне ашура, сделав несколько угрожающих шагов в мою сторону.

На ее бледном лице, обрамленном черными волосами, большие раскосые глаза горели темным пламенем ненависти, хвост ходил ходуном, словно подталкивал свою хозяйку броситься в драку.

Расправив плечи и вздернув нос, я с ледяной иронией уточнила:

– Это ты мне? Или про драконов?

Неожиданно плечом к плечу рядом со мной встали трое присутствовавших на занятии дракониц. Только что сама обвинявшая меня Укалей, с трудом сдерживая ревнивое шипение, вдруг с колкой угрозой парировала:

– Нет, даки Эйкана. Кто в здравом уме посмеет оскорбить драконов на своей земле? Только полный глупец! Думаю, ашура про себя столь нелестно отозвалась. Или я не права, даки Дадуш?

Ашура посверлила наше грозное драконье «войско» пылающим яростью взглядом. Потом, прикрыв глаза и сжав до синевы кулаки, похоже, усмирила эмоции. Один удар моего сердца, второй, третий – наконец она посмотрела на нас спокойно, даже бесстрастно. Похвальная выдержка. Затем Дадуш сухо, но весьма двусмысленно ответила:

– Я никого не имела в виду. Просто неудачно выразилась о собственной неудаче.

Беловолосая драконица Лейлаш, которой вир Хайран сегодня несколько раз уделял особенное внимание, не позволила зарвавшейся ашуре выйти из неприятной ситуации с высокомерно задранным носом, не менее высокомерно посоветовав:

– Возможно, для тебя привычно подобное просторечье, но ты не на рынке, даки Дадуш, а мы не городские кумушки! Поэтому настоятельно рекомендую тщательнее выбирать слова в приличном обществе. Потому что на Ранивире, у драконов, принято отвечать за каждое слово, даже брошенное в сердцах! Я понятно выразилась?

Ашура дернула головой, получив вполне заслуженного за оскорбление пендаля, и сдержанно кивнула:

– Понятно, даки Лейлаш. Я обязательно это учту.

Вроде бы извинилась, но вряд ли ей было стыдно или хотя бы неловко за недостойное дочери верховного дома поведение, скорее в ее голосе прозвучала скрытая угроза.

Из учебного корпуса я вышла с драконицами и нечаянно отметила, что больше не тощий последыш среди достаточно высоких и крепких… сородичей. Мысль отдалась в груди приятным теплом удовлетворения! Не сговариваясь, мы проводили взглядами остальных девушек, присутствовавших на занятии. Затем я тоже собралась уйти, но Лейлаш неожиданно коснулась моего плеча, привлекая внимание, и тихо спросила:

– Я понимаю, что не имею права и прошу прощения за неэтичный вопрос, но молю об откровенности, даки Эйкана. Тебе точно не нужен вир Хайран?

Вытаращившись на вполне уверенную в себе, привлекательную драконицу, краем глаза заметила, что и две другие ранивирки напряженно ждут моего ответа. Глубоко вдохнув, я уязвленно-недоуменно выдохнула:

– Даки, разве я похожа на роковую женщину, способную пленять сердца всех окружающих мужчин? Вы же тоже драконицы, высокородные, умные и красивые, так почему посчитали меня главной претенденткой на сердца изначальных?

Три драконицы недоверчиво взирали на меня. Не поверили?

– Тебя опекает одна триада изначальных, – осторожно начала Лейлаш, нервно заправив за острое ухо светлую прядь. – Две другие тоже частенько проявляют необычное внимание.

– Насчет опеки одной триады – возможно. Насчет внимания двух других – сильное преувеличение или навет! – категорически не согласилась с чужим утверждением. – Вы забыли? Я три с лишним месяца отсутствовала, уверена, за это время изначальные всем невестам множество раз внимание уделяли. С чего вдруг у вас возникли нелепые домыслы обо мне?

Внезапно Мадра, шагнув ближе, схватила меня за руки и отчаянно взмолилась:

– Отдай мне Рейрана, ну зачем он тебе? Я же люблю его.

Я было растерялась, затем, рывком освободившись от ее хватки, возмутилась:

– Ты с ума сошла?

Нет, терпение и выдержку мне терять нельзя, а то опять Дракошка-защитница высунется. Строго посмотрев на Мадру, следом и на других дракониц, я напомнила:

– Даки, вижу, вы совершенно забыли, что выбираем не мы, а изначальные. Мы можем ответить взаимностью или нет! Вы же поставили меня выше изначальных низведя их до управляемых мной, двадцатилетней девушкой, игрушек. Вы серьезно? Действительно считаете, что я способна присвоить или подарить кому-либо изначального? Что за бредовые идеи? На кону судьба Колыбели Жизни. Существование наших миров, Ранивира, в конце концов. Нужно помочь изначальным обрести истинную любовь, а не строить друг другу козни.

– Если Рейран тебе не нужен, зачем приводила этой ночью к себе в дом? – горестно воскликнула Мадра, вполне возможно, пропустив все важное мимо ушей.

Внутри у меня поднималась волна ярости, распаляя огонь, даже опять ладони загорелись, пришлось унимать, прежде чем холодно спросить:

– Откуда ты знаешь?

– С утра слухи разлетелись, – призналась Укалей.

Я расстроенно-удрученно покачала головой. Клянусь Прародителем, это какой-то абсурд. Каждая из этих высокородных дракониц на несколько лет старше меня и буквально с молоком матери впитывала ранивирские реалии, но отделять зерна от плевел они почему-то не научились.

Разочарованно посмотрев на дракониц, поморщилась и желчно поинтересовалась:

– Напоминаю, участница поиска, разделившая страсть с одним изначальным, другим уже не интересна. Если вы сочли правдивыми слухи о моей ночевке с виром Рейраном, как я могу присвоить, привлечь, заинтересовать вира Хайрана или кого-то еще?

– Прости, даки Эйкана, – стыдливо попросила Лейлаш.

– Слишком много волнений и напряжения последнее время, прости, – повинилась Укалей.

– То есть, Рейран вчера не был у тебя дома? – не унималась Мадра.

Сочувственно глянув на нее, я попыталась зайти с другой стороны:

– Не важно, с кем он был или не был. Если полюбит тебя, больше ни с кем не будет. Понимаешь?

– Если? – горестно хмыкнула она.

– Если, – кивнула я. – Его чувства подвластны только ему.

– Но ты его…

Вскинув руку, я остановила допрос. Развернулась и быстро пошла в парк. Необходимо выпустить пар, иначе возгорюсь. Поиск любви, чем дальше, тем больше превращается в какой-то кошмар. Конечно, последние месяцы выдались более-менее спокойными, по крайней мере, никто не пытался меня убить или проклясть, но…

– Помогите… – услышала я отчаянный крик, наполненный болью и ужасом.

Не раздумывая, бросилась на крик и вскоре прибежала на перекресток каменных дорожек, где трепыхалось чье-то горящее тело. Я действовала на рефлексах, что вложил в первые дни обретения дара огня Ашкеран, которые потом отшлифовала с помощью Орхарана с Хайраном.

Подбежав к объятому огнем телу, я попыталась погасить его с помощью магии, но совершенно не ожидала, что пламя с жертвы перекинется на меня… охватит мои руки… И вдруг, словно обладало разумом, отпрянет, вернется на жертву, безмолвно лежавшую у моих ног. Мне удалось удержать контроль над Дракошкой, я лишь частично трансформировала руки – покрыла чешуей, чтобы защитить от ожогов. И развела их в стороны и немного вверх, подальше от одежды и волос. Но в этот момент услышала вопли сразу с нескольких сторон:

– А-а-а… Убийца!..

– Шаграйка – убийца!..

Вокруг меня быстро собралась толпа бестолково орущих, паникующих невест. А я в ужасе и полной растерянности стояла с поднятыми, горящими уже моим собственным огнем руками, не в состоянии сообразить, как спасти несчастную.

– Эйка, отойди, она проклята! – крикнули подоспевшие следом за остальными невестами Рисаш и Свиша.

В этот момент появился Сейлишран, так обыденно, словно из воздуха вышел мне на помощь, сразу за ним – Ашкеран и Шейран, и почти одновременно – еще шестеро изначальных. Только Орхарана не хватало.

Бегло осмотревшись, Ульран довольно ощерился и словно выплюнул:

– Я вас предупреждал: она нестабильна и опасна!

Тем временем триада моих спасителей уже склонилась над скрюченным горящем телом. Ашкеран попытался, как и я недавно, впитать в себя огонь. Но стоило пламени соприкоснуться с магией изначального, оно, злобно зашипев, попыталось увильнуть, спрятаться, забиться поглубже под уже не подающее признаков жизни тело.

– Как интересно… – оживился Шейран, создавая вокруг почерневшей фигуры темный туман.

Обволок им тело и, закончив, хлопнул ладонями. От черной массы в разные стороны будто в панике брызнули жуткие черные кляксы. Шейран объединил их в одну, большую и мерзкую, и заключил в сферу. В это время Сейлишран начал окутывать погасшую фигуру светлым коконом.

Закончив сбор доказательств преступления, Шейран обратился к ошеломленным невестам:

– Даки, прячься не прячься, все равно найду и накажу!

И зловещим щелчком выпустил поисковые черные нити из магической сферы для выявления преступника.

Я так и стояла с поднятыми руками и совершенно не ожидала, что эта ужасная чернота ринется ко мне. Однако, как и в первый раз, не коснулась меня, а облепила сияющий белый контур защитной магии Сейлишрана.

– Эйка? – удивился Шейран.

Я потрясенно, испуганно смотрела на окружающих сквозь тьму, как сквозь кривое тусклое стекло. Тьма подавляла и замораживала, даже Дракошка с моей магией огня притихли, и ладони погасли.

Ульран насмешливо оскалился:

– Ну вот, я же говорил, твоему магическому выкормышу, Ашкеран, не место в поиске. Давно пора было выгнать, но нет, дождались, пока она угробит кого-то.

Хайран бросил на него хмурый взгляд, а их третий собрат, Лоран, – слегка растерянный.

Сейлишран перекинул управляющие исцеляющим коконом нити Адерану, словно мячик, чем, наверное, многих потряс возможностями магии изначальных. Затем встал рядом со мной и ледяным тоном заявил:

– Эйкана не способна на подобное. Нужна дополнительная проверка.

Я со свистом вдохнула, а то уже в глазах темнело. Хотя, возможно, проклятая темная субстанция так действовала на меня.

– Согласен. Эта несчастная, – Ашкеран кивнул на белый кокон с телом и перешел на язвительный тон, – пострадала явно не от моего огня. Что это значит, вы все, я полагаю, знаете. Верно, Ульран?

В этот момент Шейран, вновь щелкнув пальцами, избавил меня от черноты и, подманив ее обратно, вернул в сферу. Затем запустил иллюзию считывания прошедших событий, как когда-то в библиотеке. Но, к моему вящему ужасу, мы увидели, как к жертве, волчице Марис, которая на торжественном ужине бойко заигрывала с Рейраном, подошла… я…

Коротко обменявшись с Марис парой фраз, причем у меня было жутко надменное лицо, я буквально сунула ей в руки черный кулон и спешно ушла. Марис, растерянно, недоуменно покрутив кулон в руках, что-то нажала, в результате вспыхнул огонь, который мгновенно охватил ее с головы до ног. Затем я, уже точно я, прибежала к горящей девушке через несколько секунд и попыталась потушить огонь, но сама чуть не сгорела…

– Мало нестабильная, еще и жадная. Всучила испорченный артефакт, – продолжил глумиться надо мной Ульран.

Я в отчаянии посмотрела на Сейлишрана и еле просипела, хотя хотелось кричать на весь мир:

– Это была не я!

Сейлишран бросил на меня короткий темный взгляд и процедил:

– Знаю. – Затем посмотрел на Шейрана и потребовал: – Какие еще варианты?

Ответить темный не успел, вмешался светлый Лоран, законник и зануда:

– Сейлиш, ты же понимаешь, на данный момент вина даки Эйканы доказана. Последствия ты знаешь. Сам приводил приговор в исполнение с другими преступницами. И ранее тебе дополнительных проверок не требовалось!

– Для меня вина Эйканы совершенно не доказана! – зло парировал Сейлиш. – Все настолько притянуто за уши, нарочитое и нелепое, что даже стыдно за наши споры о причастности Эйканы.

В тесный круг спорящих изначальных неожиданно протиснулась Рисаш, тянувшая за собой Ильдиру. Задрав подбородок, нага почти нравоучительно заявила:

– Как сильный маг-проклятийник я чувствую, что это черное пламя – сотворенное проклятье! А даки Эйкана не обладает подобными способностями. Это всем известно.

Ильдира пылала возмущением не меньше:

– Благодаря иллюзии вира Шейрана мы видели, что проклятье пыталось переметнуться на Эйкану и тоже спалить ее. Возможно, это очередная диверсия хаоситов против всех невест!

Сбившиеся вокруг невесты загалдели, и тут в круг изначальных проскользнула Свиша и спокойно, очень уверенно прошелестела:

– Я полагаю, убить хотели Эйкану, проклятье было нацелено именно на нее. Не вышло убить, подставили под лишение магии и отправку домой.

Роптавшие на меня невесты сразу притихли.

Сейлишран с такой яростью посмотрел на Шейрана, требуя помощи в запутанном, темном деле, что любой бы дрогнул:

– Ну?! Темный всезнайка, доказывай непричастность Эйканы. Думай быстрее, иначе придется вмешаться мне, а это мало кому понравится!

– Сейлиш, эта девчонка – слишком незначительный повод обращаться к справедливости света! – возмутился Лоран.

– Зато абсолютно точно выявим всех правых и виноватых, невзирая на последствия, – зло настаивал Сейлишран.

Шейран весело мне подмигнул:

– Смотри, как наш светлый переволновался из-за тебя! Вообще-то, я полностью согласен с выводами весьма уважаемых мной даки Ильдиры и даки Свиши. И конечно, с мнением прекраснейшей даки Рисаш. Тем более, две последние даки – уникальные специалисты по проклятьям. Глупо было бы не прислушаться к их словам. Тем более, они лица не заинтересованные…

– Слишком много говорим и тратим время по пустякам, – поторопил Ульран, наверное, не хотел дальнейших разбирательств.

– Тогда не будем терять его дальше, – кивнул Шейран и без перехода, чуть понизив тон, произнес: – Мне не нужно чужое, вернись к создателю и сделай то, ради чего сотворено!

Мгновение, другое – и возникшую было тишину разрезал испуганный крик. Черноволосая красавица Дадуш, с которой у нас состоялся неприятный разговор после занятия, заполошно отряхивала с себя страшное черное пламя. Тщетно. Осознав, что не сможет сопротивляться тьме, ашура бросила отчаянный взгляд на Рейрана и завопила:

– Я же ради тебя старалась, Рейран! Любимый… Спаси меня!

Но дракон, для которого она якобы старалась, и с места не сдвинулся, хоть и помрачнел. Я впервые увидела, как до черноты потемнели его желтые, кошачьи глаза. В шаге от него обняла себя за плечи бледная Амелис. Когда огонь на орущей Дадуш разгорелся сильнее, она дернулась вперед, наверное, помочь ашуре хотела, но на ее плечо легла тяжелая ладонь Рейрана. Девушка не сопротивлялась, огненный прижал ее к своему боку и отвернул ее лицо от жуткого зрелища. Она была единственной невестой, захотевшей спасти Дадуш, но вряд ли как злодейку, которая подло пыталась сжечь двух девушек.

Дадуш еще сопротивлялась, отбивалась от огня, творила заклинания, но измененное Шейраном проклятье наказывало своего создателя страшнее любого палача.

Вскоре наказание завершилось – магическое пламя проклятья даже следов от своего создателя не оставило. Но ее крики все еще звенели в моей голове, хотя я уткнулась в плечо Сейлишрану, чтобы не смотреть на казнь. Не знаю, закрывала ли глаза Ильдира, вцепившаяся в локоть Ашкерана. А вот Рисаш любовалась Шейраном, не отводя от него темный, полный восхищения и желания взгляд.

Наконец Шейран громко, нравоучительно произнес:

– Если кто-то из вас считает, что изначальных можно обмануть иллюзией или проклятьем, надеюсь, я сейчас наглядно показал последствия. Не обмануть! Так что ступайте, прелестные создания, и подумайте на досуге, стоит ли портить себе жизнь подобными, недостойными приличных даки преступлениями.

Даки, кроме моих верных подруг, торопливо разбежались. Адеран исчез, забрав кокон с пострадавшей. Следом «разошлись» другие изначальные, кроме триады моих замечательных спасителей. Напоминало о трагедии только чудовищное черное пятно на дорожке.

Отстранившись от Сейлишрана, я с надеждой посмотрела ему в глаза и спросила:

– Марис выживет?

– На полное восстановление потребуется время, но с ней все будет в порядке. О произошедшем не вспомнит, лучше поберечь ее от кошмаров в будущем, – пояснил он.

Я натянуто улыбнулась трем собратьям и, поклонившись, сипло от перехвативших горло чувств, поблагодарила:

– Спасибо за доверие, виры, за веру в мою порядочность и защиту!

– Вир Шейран, вы так легко вернули проклятье создательнице, а если бы ею все же оказалась Эйкана? – поинтересовалась Рисаш.

Я поперхнулась и закашлялась.

Дракон тьмы криво ухмыльнулся и совершенно серьезно выдал:

– В этом случае я бы выразил искреннее сочувствие и соболезнования ее родным, друзьям и возлюбленным…

– Ну ты… темный, – с веселой укоризной буркнул Сейлишран.

– Зато душевный! – рассмеялся Ашкеран, отчего Ильдира замерла, любуясь им. – Видишь, даже на искреннее сочувствие способен.

– Красавицы, вас проводить? – учтиво, но по-прежнему криво ухмыляясь, предложил Шейран.

– Нет, со своими душевными ранами мы, пожалуй, справимся сами, не маленькие, – с ехидной улыбкой отказалась Рисаш. Подозрительно посмотрела на меня, вздохнула и распорядилась: – Эйкана, зови свою помощницу, мне срочно нужна маленькая чашечка чая и огромный торт.

Не успела я рот открыть, как оказалась у своего домика за руку с моим светлым спасителем и в той же компании.

– Чай, сладости и хороший отдых вам действительно помогут, даки, – усмехнулся Сейлиш.

Ашкеран не сразу отпустил руку смущенной Ильдиры, еще и одарил ее загадочным взглядом после того, как все трое драконов откланялись.