Глава 8 · Ночной костер

В воздухе кружилась целая охапка огненных цветов, с полной детализацией каждого лепестка и листика. Повинуясь моей воле, они меняли траекторию полета, закручивались в спирали, затем разлетались в стороны. От усилий удержать множественный контроль и дозировать выплеск магии огня, по моему лицу градом тек пот, руки подрагивали.

Добившись желаемого результата, я тщательно развеяла магию, убедившись, что ни одна искорка не достигла сухой травы. Ректор-распорядитель обещал мне чешую проредить, если я хоть что-нибудь подожгу, и он всегда держит слово. Проверено!

Рядом появилась Канна. Дождавшись, когда я закончу тренировку, призрачная помощница довольно закивала, выражая одобрение моему прилежанию и увлечению учебой. Отметив мое теплое к ней отношение, она стала как старшая заботливая родственница-наставница. И не сомневалась в результате, оказывая мне поддержку, выражая похвалу или давая совет.

– Даки Эйкана, вир Рейран приглашает вас поужинать на берегу озера, – сообщила Канна.

Чем весьма озадачила, ведь отказ от ужина не предполагался, как и мои личные дела и планы. Это поиск для изначальных, а не иномирянок. Интересно, как они время невест между собой делят?

Расправив устало поникшие плечи и натянуто улыбнувшись, поблагодарила вошкану и пошла в дом готовиться к ужину с изначальным. Мысленно я остановила выбор на уже не раз проверенном «на природе» черном жакете и серых шароварах. Вполне приличный для предложенного «мероприятия» наряд, удобный, достаточно закрытый, чтобы насекомые у водоема не пировали на мне. Плотная ткань жакета и тоненький свитер под ним справятся с вечерней прохладой. Ой! Есть же еще огонь в моей крови! Только я по старой привычке часто о нем забываю.

Место встречи оказалось знакомым: здесь проходило мое свидание с Шейраном. Но сегодня я в некоторой растерянности уставилась на костер, стреляющий искрами в темнеющее небо, вокруг которого разложены набитые сеном мешки и расставлены бочки в качестве столов с закусками. Но удивилась я не столько простецкому формату ужина, сколько количеству участников.

У костра сидели четверо: вир Иштран рядом с Уной и вир Рейран – с Амелис. Обе, светлая эльфийка и друида разрумянились то ли от жара костра, то ли от внимания изначальных. При моем появлении компания дружно посмотрела на меня: драконы – с улыбками; девушки – удивленно, они явно не ожидали, что к их романтичной компании присоединится кто-то еще.

– Доброго вечера, виры, даки, – церемонно кивнула я всем четверым. И на всякий случай уточнила у дракона огня: – Вир Рейран, мне передали ваше приглашение, но, наверное, произошла ошибка и…

– Никаких ошибок. Я всегда очень рад твоей компании, Эйкана! – пророкотал Рейран, поднимаясь мне навстречу.

И двигался огненный на удивление легко и пластично при настолько крупной фигуре, не шел, а ступал, как огромный барс, невольно волнуя мою шаграйскую кровь. Я опять ощутила интерес Дракошки к этому «зверю» и, слегка склонив голову, с интересом наблюдала за его приближением.

Подойдя, Рейран взял мою руку и галантно поцеловал костяшки пальцев. Еще и вкрадчиво проурчал:

– Видела бы ты сейчас свои глаза, Эйкана. Настоящее синее пламя! И зажег его я…

– Увы, вир Рейран, простите, но это не вы, а вон тот аппетитно шкворчащий, истекающий соком кусок мяса, – старательно проникновенно сказала я, даже носом потянула в сторону жарившегося на углях мяса. – Признаться, я толком не обедала, при этом много магичила.

Самодовольная ухмылка спала с лица Рейрана. Вот вроде такой потрясающий мужчина, альфа-альф, но чем дольше смотрела в его сузившиеся желтые глаза, тем больше утверждалась в мысли, что не хочу его любви. Я не старалась ему понравиться в том смысле, для которого нас собрали на острове. Мне было интересно и легко приятельствовать с ним: ерничать, шутить, смеяться, не опасаться ляпнуть откровенную ерунду или показаться глупышкой.

Наши гляделки прервал Иштран: расхохотался так звонко, заразительно и необидно, что невольно заулыбалась вся компания. А как можно удержаться, если смех у него очень мужественный, с легкой хрипотцой от которой толпами разбегались мурашки. Сверкнув лукавыми синими глазами, он погрозил мне указательным пальцем:

– Теперь понятно, почему ты норовила нас во время танца на столы уронить. Я-то, наивный, надеялся, чтобы ко мне теснее прижаться, а оказывается к огромному блюду с мясным рулетом приобщиться хотела!

– Только почему-то, когда мы кружили прочь от того гостеприимного стола, что-то торопливо жевали вы, а не я, – напомнила я с деланым возмущением.

– Ну что ж, мой долг срочно накормить очаровательную голодную драконицу, – опять взялся обольщать Рейран, приобнял меня за плечи, чем заставил напрячься, и повел к костру.

– Мы рады твоей компании, Эйкана, – хитро ухмыльнулся Иштран, не заметив, как на милом личике Уны-Огонька мелькнула грустная растерянность.

Минуту назад сиявшая Уна уже раза три нервно поправила медного цвета волосы, пламеневшие в отсветах костра; жаль, что сама она словно потухла.

Амелис, надевшая очередное бесформенное одеяние, очень мило и уместно выглядела в нем, сидя на мешке с сеном у костра. И тоже жаль, что хмуро смотрела на огонь, словно искала там ответы на сложные вопросы. Я впервые увидела ее с распущенными волосами, блестящим шоколадным водопадом стекавшими по ее плечам и спине. С косами она напоминала милую, задорную простушку, а с распушенными волосами совершенно изменилась – лесная краса, чувственная, загадочная.

Яснее ясного, что настроение у обеих девушек испортилось из-за моего появления. Усадив на свободный мешок, Рейран подал мне тарелку с мясом и овощами, отломил для меня кусок лепешки и протянул, одарив таким истинно мужским взглядом, словно съесть готов.

Я улыбалась, кивала, принимая угощение с благодарностью. Смотрела на дракона огня и заодно изучала: Орхаран же советовал присмотреться к этому огненному. Постояв надо мной, Рейран усмехнулся чему-то и сел на соседний мешок. Теперь мы впятером сидели вокруг костра.

Чтобы сгладить напряженное молчание, я отправила в огонь соломинку со штанов и шутливо проворчала:

– Если откровенно, вир Иштран, сомневаюсь, что вы будете рады моей компании.

– Почему? – вместо дракона тьмы спросил Рейран, одарив меня желтым пламенем глаз.

Пожав плечами, откровенно призналась:

– После сегодняшнего занятия с виром Лораном в моей голове дрожащий студень.

– Согласен, наш Лор способен любого свести с ума, – понятливо хмыкнул Иштран.

Чтобы избежать превратного толкования моей якобы жалобы, я пояснила:

– Сегодня я особенно четко осознала: быть избранницей кого-то из Верховной триады – это не про большую любовь.

– А про что? – На меня уставились четыре пары заинтригованных глаз.

И я с удовольствием начала перечислять:

– Про принципы стратегического планирования продовольственных запасов малых, средних и крупных поселений в случае засухи или иных чрезвычайных ситуаций. Про методы организации и строительства опорных пограничных застав. Про…

– Не надо-о… – заныла Уна, закрыв лицо руками. – Я не хочу слушать это второй раз.

Из-за очередного резкого сокращения количества невест нас опять перераспределили, оставив пять групп. И дали поблажку: разрешили выбирать занятия изначальных на свое усмотрение, при этом заранее оповещая о темах. Сегодня мы с Уной «страдали» у Лорана, потому что купились на многообещающую тему: «Как сохранить и преумножить свои богатства?»

– В общем, быть избранницей верховного изначального – значит, взвалить на себя обязанности экономки, военного, казначея, поверенного делами всея Колыбели Жизни и много чего еще, – завершила я уныло.

Иштран с Рейраном улыбались, разглядывая то меня, то Уну с Амелис.

– Поверь Эйкана, со временем ты даже полюбишь все эти дела, – начал уверять Рейран и, думается, не только меня. – Скажу больше, сама захочешь подробнее разобраться в делах. Возможно – внести свой вклад, что-нибудь посчитать…

– Или построить! – хохотнул Иштран и оба дракона ухмыльнулись, наверное, вспомнив кого-то из знакомых «строителей».

– Мы слишком долго живем, – напомнил Рейран. – И чтобы не угасла искра к жизни, в любые дела углубляемся, дотошно изучаем. Ищем все новые и новые интересные знания или увлечения.

Амелис восторженно смотрела на него, правда, в глубине ее глаз нет-нет, да мелькала темная искорка грусти. Затем тихонечко выдохнула под треск костра:

– Вы обладаете потрясающими возможностями! И я восхищаюсь тем, что вы используете их во благо. Еще и ради знаний. Я даже мечтать не могла когда-нибудь увидеть глубины впадины Аркади!

– Вы вчера ныряли? – заинтересовалась я.

Желто-карие глаза Амелис горели запредельным восторгом и благоговением, пока она с задорной улыбкой рассказывала о своем приключении:

– Наверное, ты знаешь, мы с Уной с Элевеи, только из разных королевств. Мое расположено у Арданского моря. В общем-то, наше море довольно спокойное и безопасное, но в самом глубоком месте находится впадина Аркади, которая издревле считается проклятым местом. Там сложная обстановка: погода непредсказуемая, жуткие водовороты, часто стоит непроглядный туман. Немногие счастливчики возвращались оттуда. Чтобы добраться до нас, мореплавателям приходится огибать впадину Аркади. С детства слушая страшные сказки о ней, я воображала, что таится на дне этой морской бездны. Представляла жутких чудовищ, которые губили случайно заплывшие туда корабли…

Я сдвинулась на край мешка, всем телом подавшись к Амелис. И возбужденно выдохнула:

– А на самом деле, что там оказалось?

Амелис хихикнула, бросила теплый взгляд на улыбающегося Рейрана и поведала:

– Нет там никакой впадины, даже наоборот! Множество коралловых рифов, некоторые прямо из воды одинокими скалами торчат. А вот течения, да, странные, с одной стороны – теплое, с другой – почти ледяное. Неописуемо красивое место, яркое, живописное… – Амелис смешно сморщила хорошенький носик. – Если бы не десятки остовов затонувших кораблей.

– Ну, чудовища там тоже есть. И глубина есть. Но спускаться глубже, чтобы потыкать в них палкой и вынудить хоть немного подняться наверх, я не рискнул вас тащить, – снисходительно признался Рейран.

– То есть, это не иллюзия, вы на самом деле под водой плавали? Глубоко-глубоко? – опешила я. – А как дышали?

– Иллюзия, но вир Рейран создал вокруг нас большо-ой пузырь с воздухом! – радостно поделилась друида, широко разведя руки. – Было отлично видно, какое все яркое, цветущее, волнующее… Словно в окно смотрела!

Пока Амелис изображала руками круг, тонкая ткань платья откровенно облегала ее грудь, явно ничем не сдерживаемую, отчего та женственно, соблазнительно колыхалась, чем немедля привлекла внимание Рейрана.

– Соглашусь, невероятно волнующе! – хмыкнул он и с трудом отвел взгляд в сторону. И следом предложил: – Даки, кто-нибудь хочет искупаться в озере?

– Нет! – единодушно отказались мы.

– Я с тобой, мне, пожалуй, тоже стоит остыть, – понятливо хмыкнул Иштран.

И нет, чтобы обрадоваться компании, Рейран, резко обернувшись, хмуро посмотрел на собрата по триаде, словно пытался подловить на чем-то сомнительном. Иштран в этот момент любовался профилем Уны, которая заправляла волосы за ухо. Мне показалось, что горячий интерес дракона тьмы к светлой эльфийке успокоил Рейрана.

– Один момент, даки. Чтобы вы не скучали! – весело пророкотал рыжий громила, щелкнул пальцами – и на бочках немедленно прибавилось не только жареного мяса, но и других вкусностей и напитков.

Я действительно сильно проголодалась и настолько увлеклась едой, что пропустила момент, когда драконы заходили в воду. Лишь удивилась: почему мои сотрапезницы покраснели и смущенно опустили глаза?

Тем временем изначальные уже плыли по озеру, великолепными телами мощно и размеренно рассекая водную гладь, таинственно поблескивающую в свете двух ночных светил Ранивира. Пусть их, я предпочла наслаждаться драконьей кухней, неизменно великолепной, хоть на торжественном ужине, хоть на мешках вокруг костра.

Впрочем, Амелис совмещала две приятности: с аппетитом, не хуже моего, ела, глядя на пловцов, наматывавших круги на воде. Потянувшись за бокалом, я поймала ее внимательный, но без негатива взгляд:

– Я предпочитаю честность. В чувствах, словах, намерениях. С собой и другими.

– Достойно уважения. Я тоже, – кивнув, также тихо ответила я и с сожалением отставила тарелку, раз уж важный разговор наметился.

Амелис бросила быстрый взгляд на пловцов, потом обернулась ко мне и с отчаянной решимостью шепотом спросила:

– Ты будешь бороться за вира Рейрана?

Я немного помедлила, не от желания помучить друиду, а просто разбиралась с нашими с Дракошкой чувствами. Все же Орхаран прав, жизнь у изначальных длинная…

Глядя на мелькающие в сумраке влажные широкие обнаженные плечи и рыжую голову над водой, пыталась понять: в чем же глубинный интерес драконицы? Однако единственное, что ярче всего проявилось во мне, пока я наблюдала за красивым заплывом двух изначальных, – шаграйская кровь, которая правит инстинктами зверя. Наследие Прародителя Барса сочло Рейрана, литую глыбу мышц, идеалом мужественности. Вот Дракошка, моя юная эстетка, и любуется. Ничего более.

С облегчением выдохнув, я окончательно отпустила ситуацию и сомнения, подкинутые Орхараном. Посмотрев Амелис в глаза, честно ответила:

– Нет, не буду.

– И за Иштрана? – вмешалась Уна.

– Нет! – хихикнула я, очень уж мне эта ситуация напомнила о разговоре с Ильдирой и Рисаш несколько месяцев назад.

– Хвала Пресветлому Артемису! – рвано, с облегчением выдохнула Уна, наверняка слушала нас, забыв дышать.

– Не торопись радоваться, даки Уна, – с мягкой улыбкой, но не без горечи возразила Амелис, кивнув в сторону «водоплавающих». – На каждого из них могут претендовать, по меньшей мере, еще по двадцать девиц. Не все так легко откажутся от борьбы.

Мужчины развернулись и поплыли к нам. Чтобы поддержать моих симпатичных собеседниц, я весело напомнила:

– Да, но шансов у вас больше, чем у остальных.

– Потому что они поймали нас при проверке на доверие? – встрепенулась и воодушевилась Уна.

– Тебя Рейран тоже ловил, – задумчиво напомнила Амелис.

– А вир Ульран вообще восемь невест поймал… – поникла Уна.

Услышав про этого дракона тьмы, я машинально передернула плечами, но девушки не заметили. Они так внимательно следили за приближающимися драконами, что я задалась вопросом: как они будут выходить из воды? С них станется смутить нас до предела.

Неожиданно Амелис напряглась и закрутила головой.

– Что случилось? – встревожилась я.

Помолчав, хмуро вглядываясь в сумрак между деревьями, Амелис тихо сказала:

– Не знаю. Просто странное ощущение… чужого недоброго взгляда.

Встревожиться мы не успели стараниями изначальных, устроивших из выхода на берег целое представление. Хвала Прародителю Барсу, одежда на них все же была – короткие черные подштанники. И тем не менее, стоило посмотреть, как по стройным мускулистым мужчинам, почти обнаженным, стекала вода. И вот, спустившись взглядом к «почти», я старательно отвела глаза, приказав себе не смотреть на чужих женихов.

Надо мной мелькнула огромная тень, заставив вздрогнуть. Порыскав в небе взглядом, ничего, кроме звезд и ночных светил не увидела, свет костра помешал.

К нам изначальные подошли уже сухими и одетыми. И как ни в чем ни бывало уселись на мешки в безупречных «звездных» костюмах, будто принцы из дворца сбежали на деревенскую вечеринку.

За поздним ужином под ночными звездами возобновился неторопливый разговор о том, где побывали изначальные. Жар костра перебивал прохладу от озера и вкупе с вкусной едой создавал легкую, теплую, приятную атмосферу. Рейран с Иштраном щедро осыпали нас комплиментами, сияли загадочными улыбками. Наши с Рейраном дружеские пикировки вызывали у всех смех. Рассказы эльфийки и друиды об Элевее завораживали. Чувствовалось, девушки любят свой мир. И свои семьи.

– У тебя очень красивый голос, даки Амелис, может порадуешь – споешь нам? – попросил Рейран, еще и так полыхнул в ее сторону желтыми глазищами, что любую отговорку спалил бы.

– Да! – поддержала я с жаром. – Благодаря твоему таланту мы третьими вышли из Лабиринта Хаоса и искупались в Озере Желаний.

Амелис очень женственным жестом откинула волосы за спину, встала на шаг дальше от костра, при этом легкий ветерок, подхватив свободное платье, обволок ее фигуру, подчеркнув тонкую талию, округлые бедра и пышную грудь.

Друида пела, глядя на костер, красиво и проникновенно, сперва тихонечко, но постепенно ее голос становился громче, проявился более четкий ритм. Ее голос сплетался с плеском воды, легким шепотом ветерка, шелестом листвы, шорохом травы, треском костра – все окружающее пространство создавало неповторимую музыку для нежной песни любви.

Неожиданно Амелис закружилась вокруг костра, к ней присоединилась Уна. И ночную тишину в унисон разрезали два прекрасных женских голоса. Обе элевейки напоминали лилии на воде… И так это было душевно, чувственно, неповторимо…

Я любовалась девушками и тоже заслушалась вместе с завороженными драконами. Но в какой-то момент почувствовала себя совершенно лишней здесь и решила уйти. Когда девушки допели и поклонились, я искреннее похвалила их талант и поблагодарила, прежде чем извиниться:

– Простите, виры, даки, я вас оставлю, признаться, устала.

– Я провожу, – неожиданно вызвался Рейран и протянул мне руку.

Не успела отказаться и позвать Канну, как оказалась возле своего домика, словно поджидавшего меня в призрачном свете ночных светил. Поднявшись на ступеньку террасы, я решила попрощаться здесь. Настойчиво вытянула руку из руки Рейрана, но оказалась в плену его ладоней, которые легли мне на спину и прижали к нему.

Глядя мне в глаза, огненный начал медленно склоняться для поцелуя.

– Не надо! – я отшатнулась и запнулась о следующую ступеньку.

Конечно, Рейран удержал меня и уже не пытался прижать, даже отступил на шаг. Видимо, сообразив, что напугал, он нахмурился:

– Почему?

– Не хочу, – пожала плечами, взглядом пытаясь извиниться.

– Надеюсь, пока не хочешь? – озадачился он.

Прародитель Барс, живу здесь в постоянном напряжении, постоянно хожу по грани! Мысли буквально сорвались с языка:

– Сперва определитесь, чего вы сами хотите, вир Рейран!

– Есть сомнения? – неожиданно широко улыбнулся он.

– Вы словно замерли на перепутье и никак не можете решить, чего или кого хотите больше. Меня, Амелис, может еще кого-то. Но вы же понимаете, все и сразу нельзя получить…

– А что хочешь ты? – прервал меня Рейран.

– Я хочу счастья, – призналась со смущенной улыбкой. – Себе, семье, своему миру. Друзьям. И для вас немножко тоже, вы все заслужили быть счастливыми.

– Твоя щедрость не знает границ, Эйкана! – расхохотался Рейран. – Сказала тоже… немножко. «Немножко» не тянет на заслуженную награду. Как считаешь?

– Хорошо, пусть будет множко! – рассмеялась я.

– Спокойной ночи, Эйка! – Рейран с мягкой улыбкой, легонько щелкнул меня по носу и исчез.

– Фу-ух… – выдохнула я с облегчением, развернулась и поднялась на террасу.

И тут из дальнего угла послышалось иронично-насмешливое замечание:

– Смотрю, жизнь бьет огненным ключом, Уголек!

Следом у потолка вспыхнул магический светляк, осветив моего собрата по огню.

– Ашкеран?! – я схватилась я за сердце. – Напугал!

– Сядь, – попросил он, указав глазами на стул.

Всегда величественный, представительный и немного вальяжный, сейчас Ашкеран показался мне усталым, взъерошенным, тревожным что ли.

Сев рядом с ним на второй стул, я спросила:

– Что-то случилось?

Мы несколько мгновений изучали друг друга: я – настороженно, со все нараставшим беспокойством, Ашкеран – задумчиво. Затем взял меня за руку и, как обычно делал, поделился огнем, подпитывая и расширяя мой резерв, тем самым помогая драконице окрепнуть.

– Что с тобой? – в тревоге накрыла ладонью его свободную руку.

Мой собрат по огню разрешил обращаться к нему по имени и на ты. Сперва было неловко, но со временем, благодаря частым встречам, я привыкла. Ашкеран молча откинулся на спинку стула и прикрыл веки, продолжая делиться энергией.

– Ничего непоправимого, – наконец отозвался он, приоткрыв глаза и одарив странным взглядом. – Если честно, не ожидал, что мой юный Уголек окажется настолько мудрой. И я получу неожиданный ответ на непростые вопросы.

– Да? А какие? – оживилась я.

– Нельзя иметь все и сразу. Приходится выбирать, – вздохнул Ашкеран.

По наитию, а может обмен энергией огня дал подсказку, кто знает, почему я догадалась, что беспокоит Ашкерана. Сжала его пальцы, остро ощущая идущую от него ко мне энергию и выпалила:

– Она справится, поверь!

– Кто? – напрягся Ашкеран.

– Ильдира. Если ты выберешь ее, она справится.

Потушив свой огонь, Ашкеран убрал руку на бедро. И молча смотрел на меня, не мигая, почти почерневшими глазами, как бы предупреждая, что спокойного дружеского разговора сейчас не выйдет.

– Не справится! – сухо отрезал Ашкеран, отвергнув Ильдиру. – Она слишком светлая и с трудом оправилась после печати хаоса. Только та печать – жалкая кроха того, что вы почувствуете во время испытания.

Я разозлилась:

– Да я вообще почти умерла после той печати! Главное условие поиска – искренняя обоюдная любовь. Или я ошибаюсь?

– Ну почему же, все верно говоришь, Уголек, – с горчинкой усмехнулся Ашкеран. И вдруг как в лоб закатал вопросом: – Ты сама кого любишь?

– Себя! – заявила я с не менее кривой усмешкой, заодно оценила, как огненный ловко поменял нас местами. – Вот в любви к себе я точно уверена, поэтому полюблю самого лучшего и достойного.

Посверлив меня мрачным взглядом, Ашкеран поморщился, тяжело вздохнул. Потом нервно потер лицо ладонями и удрученно признался сквозь пальцы:

– Знаешь, думал в поиске все будет гораздо проще. Ошибся!

Я подалась к нему, накрыла ладонями его руки и отвела от лица, заглядывая в глаза самым искательным образом. И попыталась ободрить и обнадежить:

– Ашкеран, все в руках богов! Главное – верить, что все будет правильно. Как должно быть! Не торопись с решениями. – Потом севшим голосом попросила, подобрав самую жалостливую причину: – И очень прошу, не отсылай Ильдиру с острова. Ведь ей сотрут память. Я останусь без первой в жизни подруги.

Ашкеран несколько томительных мгновений смотрел на меня темными глазами, наконец, снисходительно хмыкнув, согласился:

– Хитрюшка ты, Эйка! Но когда смотришь такими молящими глазами, мне сложно отказать.

– Ну вот, теперь я знаю твой самый большой секрет! – хихикнула я. – Ты не голодный? Хочешь, попрошу Канну накрыть для тебе здесь ужин?

– Только для меня? А ты, значит, наелась? – прищурился Ашкеран и саркастично добавил: – Видимо, Рейран постарался, досыта мяском-то накормил.

– Откуда это ворчливое брюзжание? – удивилась я. – Ты сейчас прямо как мои деды и прадеды себя ведешь, стоит кому из девиц клана на девичьи посиделки собраться…

Хохотнув, Ашкеран встал и, положив мне руку на плечо, очень многозначительно произнес:

– Эйка, я тебе настоятельно рекомендую соблюдать осторожность в общении с другими изначальными.

– Почему? – я нахмурилась.

– Потому что на кону Колыбель Жизни. И наши жизни тоже. Лучше не дергай дракона за хвост!

– Я не понимаю твоих пространных намеков, – строго сказала я и отодвинула его руку от своей.

Но Ашкеран не обиделся, а скорее развеселился:

– Недолго осталось, скоро поймешь. – Подмигнул мне и перед тем, как исчезнуть, пожелал: – Спокойной ночи, Уголек!

Посидев еще немного на веранде, любуясь звездным небом, я отправилась спать.