Глава 20

Сокровищница, как и положено всякой приличной сокровищнице, на самых нижних этажах Жемчужного располагалась, в подземелье, то есть. И сейчас спускаться вниз было куда сподручнее. Господин Оларт услужливо световые сферы сотворил, на которые я уставилась с полным восторгом и тут же попросила меня такому чуду научить. Мужчина возражать не стал и подсказал мне заклинание, только настоятельно рекомендовал воздержаться сегодня от магических экспериментов, во избежание, так сказать.

Всё состояние рода Гэррош за последней дверью было спрятано. Переживательно было, честно говоря. А если там шаром покати? Если там ни единой монетки не осталось, что я буду делать? Гэррош и так не были никогда баснословно богаты и накоплением такой полезной вещи, как золотой запас, не увлекались.

В напряжённой тишине замок открылся с оглушающим щелчком, заставившим вздрогнуть. Быстренько взяла себя в руки и решительно вошла в хранилище. Светлячки господина Оларта любопытно нырнули вперёд меня, освещая помещение, в котором достаточно много сундуков небольших размеров стояло. На полках шкатулки поменьше имелись, определённо для драгоценных камней или ещё более ценных вещей предназначенные.

Дарт, совершенно не стесняясь, начал сундуки открывать, небрежно их палкой поддевая. С каждой откинутой крышкой я всё сильнее мрачнела — сундуки были безнадёжно пусты.

— Вы не переживайте, леди Эллия, скоро лорд Даахт должен будет свои обязательства по договору исполнить, — посочувствовал от двери господин Оларт.

— Ну да, нам очень помогут эльфийские ткани и прочие безделушки, — сердито на его слова отозвалась.

— Я к тому говорю, что можно будет с ним договориться о новой партии трав на продажу.

— Которые ещё собрать надо и к продаже подготовить: перебрать, просушить, артефакты стазиса опять-таки надо будет зарядить. Осень на носу, большинство уже своё цветение закончили. Мы кору и ветки продавать будем? Вы же сами сказали, господин Оларт, что наши склады почти пусты! — глухое раздражение грозило большим скандалом выплеснуться, но я сдержалась, лишь попинала пару сундуков, подвернувшихся под ногу, и к осмотру шкатулок приступила.

— Кору тоже можно продавать, — отвлёкся от своего занятия Дарт, переворошив уже большую часть сундуков, он сложил аккуратной горкой пять мешочков, которые даже на вид довольно упитанные были. — только в больших объёмах с ней мороки много, а так её охотно покупают целители.

— Появляется проблема сбыта, уважаемые, потому как вести дела с лордом Даахт я не намерена. Он больше не будет набивать свои карманы золотом за наш счёт! — я добралась до самой невзрачной шкатулочки и не смогла сдержать радость: — Да! Да! И ещё раз да! У нас есть камушки! Они ведь дорого стоят?

Перекрывая сиянием своей улыбки блеск драгоценных камней, которые я в шкатулке обнаружила, развернулась к мужчинам, счастливо свою находку демонстрируя.

— О, это камни для платья леди Лиары, которое ей на свадьбу с лордом Эваном уже шьют, — правильно я сделала, что господина Оларта при себе решила оставить, вон он сколько всего знал.

— Интересно получается, ещё и помолвки не было, а платья уже в процессе… Лиара и так прекрасна, излишний блеск будет отвлекать внимание от её врождённых достоинств, — вот ещё, буду я целое состояние на какие-то платья переводить! — Если продать, то сколько можно за эти камни выручить?

— Так точно не скажу… — задумался господин Оларт, осматривая сокровища в моих руках, — камни некрупные, и не слишком чистые… двести золотых или чуть больше…

Мне эта сумма мало о чём говорила, по той лишь причине, что я плохо ориентировалась в местных ценах, честно говоря, я в них, вообще, не ориентировалась. Но волшебное слово «золотых» подействовало на меня умиротворяюще.

— А в мешочках у нас что осталось? Посмотрите?

Один мешочек с серебряными монетами оказался, чуть больше пятидесяти монет, остальные медяшками под завязку набиты были. Как подсказал Оларт — мелкие монеты для ежемесячной платы слугам и мастеровым были предназначены. Чтобы там не говорили, что не в деньгах счастье, но вот настроение от их наличия у меня моментально улучшилось. А когда Дарт нашёл за сундуками ещё один мешочек, который, судя по всему, давно из замкового баланса был вычеркнут, и в котором скромно прятались золотые монетки в количестве тридцати штук, то я едва от радости в пляс не пустилась. От неуместных танцев воздержаться смогла, а вот сила изумрудными всполохами вокруг меня сияющими вихрями закружилась.

— Так, любезный, давайте-ка на выход, нам с Элькой пошептаться надо! — окончательно вытеснил за пределы сокровищницы Дарт Оларта, который и так застенчиво около двери топтался, да ещё и дверью перед его носом показательно хлопнул.

— Что за секретность? Монеты будет перепрятывать? — окинула я подозрительным взглядом Дарта, который нахмуренным взглядом в самый дальний угол упёрся. — Там какой-то тайник, да? Поэтому вы и выставили Оларта за дверь? — засыпала я вопросами старика, ничуть не удивляясь его безрадостному виду. Он оживлялся только при обсуждении вариантов кого-нибудь за грань отправить.

— Ты, когда опять силой заискрила, в том углу защитные плетения проявились, реагируя на родственную магию, — ловко проманеврировал в ту сторону Дарт, не задев ни один из сундуков. Я за ним поспешила, споткнулась, выругалась, потрусила ушибленный ногой… а ведь когда я на беззащитных сундуках свою злость вымещала, боли совершенно не чувствовала. Дарт раздражённо цыкнул на мою неуклюжесть, и на стене сосредоточился, даже малейшего сочувствия не выразив. — Думаю, твой папашка тайник сделал, подальше от загребущих лап Сайки. И его только сила истинных Гэррош открыть может, твоя, то есть. Глядишь, чего сто́ящего и найдём!

— Хорошо бы было, сто́ящего нам как раз и не хватает. А ещё лучше было бы найти что-то, что можно за большую стоимость продать, — не стала спорить с Дартом насчёт истинных или не очень Гэррош и уже правую руку вытянула и даже в нужную позицию развернула.

— Эй, стой! Ты чего удумала? — рявкнул на меня Дарт. — Я ещё слишком молод, чтобы умирать, а ты, ежели силой чистой шарахнешь, то нас здесь завалит.

— Я не знаю другого способа двери без замков и ручек открывать, — вокруг меня опять начали изумрудные вихри плясать, выдавая моё раздражение. — И как с этим светопреставлением бороться? — взмахнула я рукой, обозначая проблему магического характера, которая о сменах моего настроения всём желающим своим сиянием сообщала.

Взмахнула я очень удачно, как раз в сторону того угла, который предметом спора был. Стена вздрогнула, паутина навешанных на неё заклинаний отозвалась короткой и яркой вспышкой, и она медленно вглубь и в сторону отъезжать начала. Степень моего удивления сложно было описать словами. Всё так просто?

— Позволь-ка мне узнать, твоя милость, а ты как проход к Источнику открывала? — подозрительно прищурился в мою сторону Дарт.

— Дверь починю, — отмахнулась от его обоснованных подозрений. — Вы же мне не объясняли, что и как делать, вот и пришлось импровизировать. — Люксион, — осторожно прошептала подсказанное господином Олартом заклинание, и у меня над головой небольшая световая сфера вспыхнула. Пусть и маленькая, но очень уверенная в себе и яркая.

— Ты гляди, а ты не безнадёжна, Элька, только ты бы с магией всё-таки поаккуратнее, того и гляди скоро того… — многозначительно замолчав, Дарт и ужиком в тайную комнату прошмыгнул… и опять вперёд меня!

— Чего «того»? — осторожно у его спины уточнила, уже с жизнью прощаясь.

— Да свалишься в обморок от магического истощения, что та леди благородная, которая от любых волнений сразу чувств лишается, тока ты можешь пару дней в отключке провалятся… не думаю, что сейчас самое удачное время для отдыха… Ух ты ж! Ладно, беру свои слова обратно, Фарит ещё тот жучара оказался! Ты тока глянь, Элька! — по голосу старика стало ясно, что у него ещё одна любовь имеется: любовь к монеткам, блестящим таким, выстроившимися идеальными стопочками на грубо сколоченной деревянной полке стеллажа и приветствующих наше появление золотым подмигиванием.

— Это сколько же тут… — пыталась я сосчитать, количество аккуратных драгоценных вершинок, но постоянно сбивалась. — Тут же целое состояние!

— Ну, прям не целое-целое состояние, но на пару лет безбедной жизни точно хватит!

— А за это время мы много чего сможем успеть! Теперь главное — проверить запасы и докупить всё, чтобы спокойно пережить зиму! — сжала я Дарта в объятиях и от переизбытка чувств вновь нас магическими вспышками порадовала.

Этот тайник — просто подарок судьбы! Теперь я была совершенно спокойно за своё будущее и за будущее своих людей. У меня будет, как минимум полгода, чтобы разобраться в основах зельеварения, у меня будет время вникнуть во всё дела баронства, и научиться магии! Я даже не знала, что меня больше привлекало: склянки с отварами или заклинания… хотя это и не столь важно, когда голова не будет болеть о хлебе насущном, то возможностей освоить что-то новое становится значительно больше.

— Это ты правильно говоришь, по делу, — одобрительно похлопал меня по спине Дарт. — Здесь как раз и на восстановление первого Жемчужного хватит, и замковую стену подлатать, а вот на новых стражников не факт, что останется.

По-моему, я даже услышала, как все мои мечты о суровую реальность разбились, осыпавшись острыми осколками несбывшихся надежд. Ладно, разберёмся. В любом случае это было хорошее подспорье.

На стеллаже ещё несколько шкатулок и футляров лежало, которые Дарт тщательно исследовал и заявил, что это родовые драгоценности, которые уже не одну сотню лет из поколения в поколения Гэррош передавались.

— Как же они мимо внимания леди Саэры прошли?

— Да она и так всё золото с Фарита выкачивала, требуя всё больше и больше украшений и тряпок, чем дороже, тем лучше! — со злостью Дарт ответил. — Это хорошо, что твой непутёвый папашка, считай, тебе наследство какое-никакое оставил!

— Я и вовсе не на что не рассчитывала, так что наследство просто шикарное. Есть с чего начать, а дальше раскрутимся, — в самом деле, чего я расстроилась? Легко пришли — легко ушли. Помечтала и хватит.

В самой невзрачной коробке какие-то бумаги лежали, и кольцо — родовой перстень Гэррош, выполненный из чистого золота в форме дерева. Проработанное с невероятной тщательностью руками искусного мастера оно было истинным шедевром ювелирного искусства. Тончайшие ветви, выкованные из драгоценного металла, изящно переплетались, создавая неповторимый узор и видимость жизни, словно ветер запутался в их густой кроне. Ствол дерева, мощный и крепкий, обхватывал фалангу пальца, словно оберегая хозяина от невзгод. Даже каждый корешок был детально проработан, и можно было различить каждую прожилку и каждый узелок — невероятная работа, просто невероятная.

— Надевай кольцо, Элька, оно твоё! — поторопил меня Дарт, скрывая волнение. — и пусть оно поможет привести род Гэррош к невиданному процветанию!

Хоть и положено было главе рода носить перстень не снимая, лорд Фарит этим правилом пренебрегал. Мне неизвестны были причины столь несерьёзного отношения к родовой реликвии, но факт оставался фактом: нанося визит лорда Даахт, лорд Фарит оставил его в Жемчужном.

Осторожно просунула палец в переплетение корней и ветвей, которые повели себя странным образом… словно живые, они обхватили мой палец тонкими золотыми путами, прочно садясь на своё законное место. Кольцо на моих глазах уменьшилось, подстраиваясь под мой размер, таинственно замерцало, потеплело и успокоилось — став тем, кем и должно — обычным ювелирным изделием. Только вот ему до обычного было ровно столько же, сколько и мне до благородной леди.

Желание сбросить с пальца эту чрезвычайно самостоятельную вещь подавила в себе с трудом. Честно говоря, нет ничего приятного, когда у тебя на пальце шевелятся золотые усики непредсказуемого артефакта.

Родовой перстень Гэррош был именно артефактом: в каждый листик, в каждую веточку и корешок было вплетено заклинание, несущие своей целью сохранить жизнь своему хозяину.

На измученных тяжёлой работой руках украшение смотрелось странно и даже неуместно… но оно было моим по праву и снимать в ближайшее время даже на минутку я его не собиралась… по крайней мере, пока не придумаю, как поступить с леди Саэрой, точнее, как обезопасить себя от её пакостей. В том, что они будут, я не сомневалась ни на секунду.

Дарт, не отрываясь, следил за странностями поведения кольца и удовлетворённо кивнул головой, когда оно окончательно угнездилось на моей руке.

У меня возник вопрос, а откуда он, вообще, столько, знает не только о положении дел в Жемчужном и землях, но и обо всём прочем? Подозрительно посверлила взглядом абсолютно безмятежное лицо старика, и сама же нашла на него ответ: Дарт-то живёт здесь давно, тем более живёт в той части замка, где старые записи хранятся, вот и просвещался по возможности. За столько-то лет можно не только всю историю Гэррош выучить, но и всех родов королевства.

— Ты чего на меня так уставилась? — чистое небо плескалось в светлых глазах старика… мне даже совестно стало, что я этого честнейшей души человека имела наглость в чём-то заподозрить.

— Радуюсь, что вы на моей стороне, уважаемый Дарт, — такими же честными глазами на него посмотрела.

— Я на стороне правды, а правда за тобой, — безразлично пожал он плечами, но взгляд потеплел и его брови оживлённым шевелением на мои слова откликнулись. — Так что нечего тут сопли разводить, дел ещё по горло…

Кивнула, соглашаясь с его словами, и только хотела бумаги подхватить, чтобы позже с ними ознакомиться, там ведь точно должно что-то важное быть, не зря ведь их лорд Фарит сюда утащил, как за дверью господин Оларт вопить начал:

— Ваша милость! Ваша милость! Беда!

Такое впечатление, что до этого у нас сплошное счастье было! Мы с Дартом переглянусь, и бегом из тайника бросились. Бумаги оставила на прежнем месте, потом заберу, здесь они целее будут, а то непонятно ещё чего там так страшного произошло.

— Руку к стене и заклинание скажи: «Тасэрион», оно тайник закроет, — быстро он мне скомандовал и к дверям сокровищницы устремился, чтобы побыстрее выяснить, что за очередная гадость на наши головы без приглашения пожаловала.

В принципе, ничего удивительного, как известно — беда не приходит одна… но зато, после непроглядной череды проблем должна будет наступить светлая полоса. Главное, её дождаться!