Глава 43

— Кто такой этот лорд Родерик, и как он может помочь, если даже не узнал, в чём именно его помощь требуется? — потребовала я объяснений у лорда Виртэна Рэдвела, который, без всякого согласования со мной в Жемчужный кого ни попадя приглашает.

— Так, пойдём-ка мы отсюда, — навалился Дарт на лорда дракона, очень правдоподобно изображая немощного старца, словно и не он совсем недавно вперёд всех по лестнице мчался, Мрака обгоняя. — Помнится вы, Ваше Высочество, неподдельный интерес к свойствам этого зелья проявляли? Если вас проявившиеся побочные эффекты не смущают, то можем поговорить о малой партии.

— О чём речь, лорд Гэррош, — со всей услужливостью потащил его по лестнице лорд Дарвурд, — Я даже готов, так сказать, посодействовать процессу усовершенствования этого без преувеличений чудодейственного средства. Понимаете ли, в силу своей деятельности, я часто имею дело с неприятными личностями, связанными клятвами по рукам и ногам, а откровенного разговора ведь хочется… по душам поговорить. Я даже не против, чтобы эти самые личности, после допроса… ну, вы поняли меня, да? Камер на всех не напасёшься…

— Неужто так много врагов? А с виду вы вроде приличный мужчина, лорд Дарвурд, — крайне заинтересованным светским тоном поддержал беседу Дарт.

— Ну, что вы, уважаемый лорд Гэррош, сами ведь лезут, со всех щелей, — сокрушался лорд дракон. — Так вот, к вопросу о зелье…

Дедушка Дарт с драконом ушли, увлечённые интересной беседой, а мы с лордом Рэдвелом остались.

— Лорд Родерик Эйшар чрезвычайно осведомленная личность с тысячелетними знаниями. Его изворотливый ум может найти выход из любой ситуации, — мне даже свой вопрос повторять не пришлось. Лорд Рэдвел его прекрасно запомнил. — Когда вопрос касается благородных родов Теорсии, то всё в воле Его Величества Норвуда, но… если проблема не столь значительна, то можно обратиться с прошением к Королевскому Совету. В нашем случае нет прямого оскорбления роду Гэррош и нет угрозы жизни членам рода, так что самым разумным будет узнать мнение одного из членов Совета по этому вопросу. Более чем уверен, что лорд Родерик подскажет решение, не доводя дело до разбирательств. Прошу прощения, что я обратился к нему, не узнав ваше мнение, леди Эллия, но нам нужно действовать на опережение… тем более что признание этого негодяя, было получено не совсем законным путём…

— Из-за этого могут быть проблемы? Почему тогда лорд Дарвурд так заинтересовался этим зельем? — засыпала я Виртэна вопросами.

— Дарвурд из другого государства и ему плевать, какими способами он будет обеспечивать безопасность своей семьи и своей страны, — сделал порывистый шаг в мою сторону мужчина, — Проблем никаких не будет, леди Эллия. Невыносимо видеть тревогу в ваших глазах… я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше, чтобы развеять её. Позвольте мне это, позвольте стать не только вашим другом по воле Богов и магии, но и вашим защитником и опорой по велению сердца…

Сказать, что я была удивлена этой запальчивой речью, значит, ничего не сказать. А ещё было очень волнительно, и сердце так сладко-сладко сжалось, и если бы Виртэн меня сейчас поцеловал, то я бы совсем не была против… но он продолжал стоять в полушаге от меня, не делая попытки приблизиться, сжать в объятиях и… ну и дальше, всё как полагается. А он стоит и смотрит таким пронзительным взглядом, словно в сердце заглянуть пытается, в котором всегда правда скрывается.

Пауза затягивалась. Просьба была озвучена, и мужчина ждал ответа, не давя и не настаивая, давая мне право самой решить… похвально, конечно, но лучше бы немного проявил настойчивости…

Тот момент, когда он готов был отступиться, я почувствовала буквально кожей. Я не ставила своей целью помучить его в ожидании ответа — я просто не знала, что ответь, точнее, как положено отвечать. Ведь он мне сейчас в чувствах признался? В симпатии? Или просто чувство благородного спасителя невинных дев победили здравый рассудок? Потому что у лорда Виртэна Рэдвела не было никаких весомых причин решать мои проблемы — они просто напросто не касались его никакой стороной, и даже по краю границ не задевали.

— Лорд Рэдвел… — растерянно пробормотала я в ответ, всё же не до конца понимая, что именно кроется в его словах.

— Вы можете называть меня по имени, леди Эллия, если и мне будет дозволено обращаться к вам так же, это и будет ответом, — пришёл-таки мне на помощь тот, кто и озадачил.

— Хорошо, Виртэн, я счастлива назвать вас своим защитником, и я благодарна вам за вашу заботу, — как-то даже торжественно сказала я, словно клятву брачную принесла.

Кареглазый глава рода лучших телохранителей и воинов, лорд Виртэн Рэдвел, улыбнулся такой счастливой улыбкой, словно я ему какое-то сокровище подарила, о котором все знают, но никто никогда не видел.

— Эллия… — качнулся в мою сторону Виртэн и осторожно подхватил мои ледяные руки… просто холодно всё-таки в подземелье было, да и волнительно, чего уж скрывать… поднёс их к губам, согрел своим дыханием и бережно покрыл поцелуями… нежными и лёгкими, как ласковый летний ветер, совершенно не обращая внимания на их «натруженное» состояние. — Вы сделали меня самым счастливым человеком во всём мире… я не умею красиво говорить, моя прекрасная Эллия, но я готов каждый день доказывать свои чувства. Для меня честь, что вы назвали меня своим избранником!

Да? Когда это я успела? Нет, я совершенно не против, просто неожиданно как-то и место ещё такое… не романтичное. И что это теперь значит? Мы встречаемся или сразу клятвами обменяемся? Как-то всё очень быстро произошло, да и не знаю я лорда Рэдвела настолько хорошо, чтобы жизнь свою с ним связать. По сути, я его, вообще не знаю!

— Я понимаю, что мои слова стали для вас неожиданностью, и вы меня совсем не знаете, да и место для признания выбрано крайне неудачно, — лорд Рэдвел говорил так, словно мысли мои прочитал, а потом мягко меня в кольцо своих рук притянул, — но моё сердце бьётся быстрее лишь при одном взгляде на вас, а от вашей красоты у меня перехватывает дыхание… Возможно, это звучит глупо или смешно, но в моей душе зажглось пламя, а над жизненным путём засияла яркая звезда и она носит ваше имя, Эллия. И если в вашем сердце тлеет хоть несколько искр ответного чувства… хотя бы симпатии или расположения ко мне, я уберегу вас от любых опасностей, я укрою вас от всех бед, я отдам за вас жизнь без колебаний и раздумий и сделаю всё, чтобы разжечь эти искры до всепоглощающего огня любви…

И это он мне рассказывал, что красиво говорить не умеет?

— Виртэн, я… — я только хотела сказать, что он мне симпатичен, и поэтому нечего ему теперь лишний раз всех вокруг соблазнять, и на тренировочном поле лучше в полном боевом облачении упражняться, то есть доспехами с ног до головы закрыться, и в плащ укутаться.

Но лорд Рэдвел не дал мне и слова сказать, лишь крепче прижал к своему напряжённому телу и накрыл мои губы поцелуем… и в этот момент время, казалось, остановилось. Воздух вокруг нас сгустился, наполнился предвкушением и едва уловимым трепетом. Первое прикосновение было похоже на лёгкое касание бархатного лепестка… безграничная нежность царила в этом осторожном касание, и я покорно замерла в его власти, боясь вспугнуть это хрупкое мгновение и нарушить ту магию, которая брала своё начало с самого сотворения мира, и сейчас слабым сиянием разгоралась в ослепительную вспышку. Губы Виртэна осторожно изучали изгибы моих, и в этом первом, даже робком прикосновении, было столько невысказанных слов, что у меня перехватывало дыхание от ответной нежности.

Но спустя несколько мгновений, эта трогательная ласка начала переплетаться с чем-то более сильным, горячим, более страстным и откровенным. Мужчина чутко уловил и моё сбившееся дыхание, и то, что я ещё теснее прижалась к нему, без стыда поднимаясь ладонями по его твёрдой груди, проходясь в мимолётной ласке по его шеи и с наслаждением зарываясь пальцами в его волосы, открываясь навстречу его поцелую и его чувствам, которые до этого момента дремали глубоко внутри под грузом условностей, рамок и проблем, но сейчас разгорались в полную силу, снося всё в бездну и оставляя лишь кристально чистое удовольствие. Поцелуй стал напористей, глубже, будоражащим кровь и заставляющим забыть обо всём, кроме мужских губ, даривших удовольствие, и крепких рук, бережно сжимающих в объятиях. Поцелуй был наполнен желанием — желанием узнать больше, почувствовать глубже, поделиться своими чувствами и раствориться в эмоциях друг друга.

Меня ещё никогда в жизни так не целовали, и я ещё никогда не испытывала столь ярких впечатлений от обычного поцелуя… когда Виртэн отстранился, всматриваясь в моё лицо потемневшими до черноты глазами, у меня слегка кружилась голова и на губах остался привкус чего-то волнующе волшебного, и обещание, что это только начало.

— Эллия… — выдохнул мужчина, словно не в силах оторваться от меня, и вновь прижимая к своей груди, — моя спасительница…

— Да, ладно, — тихо буркнула я куда-то в мужскую грудь, — это был всего лишь паучий яд…

— Я не об этом, солнце моё… Всю свою сознательную жизнь я был наёмником, и слишком хорошо знаю, насколько коротка может быть жизнь, — нежно провёл он по моим волосам, пропуская рыжие пряди сквозь пальцы и явно получая от этого удовольствие, — а ещё я знаю, что встретить такое редкое сокровище, как вы, один шанс из тысячи…

— Сокровище? — я недоверчиво хмыкнула, напрашиваясь на комплимент.

— Именно, — с полной уверенностью в моей ценности заявил мой… избранник? Слово-то какое непривычное, как и факт того, что лорд Виртэн Рэдвел испытывает ко мне чувства, намного глубже обычной симпатии. — Прекрасная дева из древних сказаний, чей блеск волос затмевает свет дневного светила, небесно-голубые глаза покоряют своей чистотой, а нежные уста настолько сладки, что, прикоснувшись к ним однажды, будешь ночами грезить о ещё одном прикосновении…

— Виртэн, вы же сказали, что не умеете красиво говорить…

— Это не мои слова, это строчки из баллады, — он улыбнулся так светло и искренне, что невозможно было не залюбоваться этим невозможным мужчиной, — но они полностью выражают моё восхищение вами, Эллия.

— Я не настолько хороша, как вы обо мне говорите, — засмущалась я от его взгляда… поздновато, конечно, смущаться, но что есть. Просто я какой-то слишком идеальной в его глазах получалась, а я такой совершенно не была.

— Вы намного лучше, — глава рода Рэдвел не изменял себе, если сказал, что я сокровище, значит, на своём до последнего стоять будет. — Сегодня Дарвурд откроет портал в Несокрушимый, раз он уже удовлетворил своё любопытство, уверен, теперь он не откажет, и я вернусь с кольцом избранницы рода Рэдвел, чтобы надеть его на ваш палец, Эллия, и всем объявить о вашем согласии. Лорд Гэррош был совершенно прав — зачем тянуть, если уверен в своих чувствах.

— Лорд Гэррош значит… а он каким боком здесь оказался?

— Поделился мудростью, что нельзя упускать своего счастья и отвагу можно проявить не только на поле боя, — хмыкнул мой кареглазый лорд, — чтобы признаться в чувствах не меньшая смелость нужна… и я рад, что решился на это. Раны, полученные в бою, заживают, оставляя шрамы, но боль от неразделённой любви кровоточит всю жизнь… вы избавили меня от бесконечных страданий, моя леди, и от чувства полного бессилия, когда видишь в любимых глазах холодный лёд отчуждения…

Всемилостивые Боги, ну нельзя же быть настолько прямолинейным! От каждого нового признания Виртэна у меня дыхание перехватывало, с его потоком откровений, мне смерть от счастливого удушья грозит… А к дедушке Дарту у меня просто тьма вопросов, с чего это он на себя роль свахи примерил? Или он угрожал Виртэну? Так, вроде лорд Рэдвел не тот человек, которого пустыми словами можно пронять.

— Не хочу отпускать вас, Эллия, но понимаю, что и так отнял у вас непозволительно много времени, и вас ждут дела, — тяжёлый вздох вырвался из мужской груди, на которой я вполне себе уютно устроилась… в объятиях Виртэна, вообще, очень удобно было, и тепло, и чувство защищённости со всех сторон окружало. — Буду ждать нашей вечерней прогулки. Вас проводить?

Как бы мне ни хотелось, но пришлось ответить вежливым отказом. Я же никак в сокровищницу не могу дойти, а о свалившемся на меня неожиданном счастье перед сном подумаю.

Получается, у меня теперь жених есть? При чём самый лучший из возможных!

Мрак, до этого деликатно свернувшийся клубком в самом тёмном уголке, и делавший вид, что его здесь вот совсем нет, сейчас радостным тявканьем сообщал мне, что я поступила правильно, ведь не зря этого мужика его сестра выбрала, значит, хороший мужик, надо брать. Ладно, я не знаю, что там на самом деле пытался сообщить мой лохматый компаньон, но звучало это именно так и я была с этим мнением полностью согласна.