Глава 44

Как я ни старалась не думать о словах Виртэна и о его поцелуи, у меня это не получалось… я не могла сказать, что безумно люблю его, но в сердце тёплым солнышком свернулось что-то безгранично нежное и хрупкое, что разгоралось всякий раз при взгляде на кареглазого мужчину, и грозило действительно перерасти во всепоглощающее пламя сильных чувств, сжигающих все непонимания и условности.

Отсчитывая монеты и методично складывая их в небольшую шкатулку, я самым бессовестным образом мечтала о своём счастливом будущем: о ночах, наполненных бесконечной нежностью и страстью, о детях, с карими глазами и светло-русыми волосами, отливающими семейным рыжеватым отливом Гэррош, о десятках воинов из школ рода Рэдвел, которые будут обеспечивать сохранность моих торговых обозов… О, так это же можно будет замахнуться и на Северные Княжества, с такой-то охраной… и с безопасностью границ, считай, вопрос решённый, пусть молодняк на практику отправляет под чутким присмотром опытного воина. И мне хорошо, и ученикам Виртэна опыт.

О корыстных мотивах признания лорда Рэдвела у меня даже и мысли не было. Что с меня взять-то? Зелья? Так мы и так с ним договорились по весьма приятной цене. Земли? У него свои владения есть. Положение? Тоже мимо, у него титул выше. В искренности слов лорда Виртэна Рэдвела у меня сомнений не было, а вот мне не только чертовски привлекательный мужчина доставался, но и его поддержка и возможности!

Мечты всё дальше увлекали меня — в них я уже детей воспитала и на стадии внуков находилась. Причём Мраку место в моём прекрасном будущем тоже нашлось, ему почётная роль ездового штыреня отводилась.

Чтобы выплыть из счастливого розового тумана, решила с записями лорда Фарита ознакомиться, которые терпеливо дожидались меня на полке.

Как и все представители рода Гэррош, лорд Фарит фиксировал все важные события на бумаге, но эти листы не имели хронологической последовательности, словно их вырвали из общей массы и спрятали.

В одном лорд Фарит делился своими первыми успехами в зельеварении, прилагая рецепт лично им разработанной пропитки для вещей, которая делала ткань устойчивой к воде и планировал наладить в Жемчужном производство плащей, которые должны были пользоваться спросом у торговцев и у сопровождавших обозы. Очень дельная мысль… получается, лорд Фарит всё же работал на благо рода, но почему это всё осталось только на бумаге?

Следующая запись была о его первой встрече с прекрасной Айей, чей кроткий взгляд и милая улыбка сразила лорда Фарита наповал. Девушка только устроилась служанкой в Жемчужный, была сиротой, и её мягкий характер пришёлся всем обитателям замка по нраву, и даже госпожа Шарн обращалась с ней всегда ласково… Это замечание вызвало улыбку, значит, лорд Фарит также опасался крутого нрава несравненной госпожи Шарн.

Смею предположить, что Айя — это моя мама? Точнее, мама Эллии…

Пока в записях не было ничего странного или необычного, но ведь не зря же он их спрятал в тайной сокровищнице?

Пристроившись на сундук, углубилась в изучении откровений лорда Фарита Гаррош.

«Мокрое платье столь аппетитно облегало её молодое и сочное тело, что я не удержался, хотя и знал, что Сайка дочь старосты Вурха, да и сама девка была не против, бесстыдно прижимаясь ко мне своей пышной грудью… но она могла лишь удовлетворять желание плоти, на большее она была не способна. Она и в подмётки не годилась моей Айе. У меня душа пела только от одного взгляда в бездонную зелень глаз моей красавицы, а её нежный голос я готов был слушать вечно. Сайка же обычная крестьянская девка, готовая за нитку жемчуга и отрез ткани отца родного предать, услужливая и тупая…»

М-да, несмотря на светлые чувства к Айе, лорд Фарит не утруждал себя верностью… Это что же, получается, у всех аристократов так принято? Для души — одна, а для желаний плоти — бесчисленное множество?

Нахмурилась… а если Виртэн придерживается таких же взглядов на супружескую жизнь? Ну нет… он создаёт впечатление порядочного и честного человека, порой даже излишне прямолинейного.

«Я не понимаю, почему меня постоянно тянет в Залесье к этой грудастой девке… когда я рядом с ней, мне больше никто не нужен… но как только я возвращаюсь в Жемчужный и вижу расстроенный взгляд моей Айи, словно из тумана на свет выхожу, и силы появляются, и желание что-то делать. А уж при взгляде на нашу малышку, огненноволосую Эллию и вовсе весь мир завоевать хочется, чтобы моя дочь ни в чём не нуждалась и никакой беды не знала… Айя сделала мне самый лучший подарок — подарила наследницу рода Гэррош, в которой проявились не только все семейные черты, но и ярким цветком горит родовая сила. Хватит тянуть с брачными клятвами. Нужно немедля готовиться к брачному обряду. Сперва съезжу в Залесье и окончательно поставлю на место эту наглую девку…»

«Тяжёлое время я пережил с трудом, если бы не Саэра, то я бы скатился в бездну и не выбрался из неё… но и так, несмотря на её помощь и поддержку, у меня часто путаются мысли, и порой я не отличаю реальность от виде́ний прошлого, в которых моя Айа всё ещё жива… Саэра дала дельный совет, убрать Эллию на время с моих глаз, чтобы воспоминания не были столь болезненны. Я не могу работать в лаборатории, так как боюсь перепутать составы и испортить партию зелий… Бывают моменты ясного сознания, и тогда я думаю, нет, я даже уверен, что на меня оказывают влияние, но ведь это невозможно! Родовой перстень должен обеспечивать защиту! Хотя… если в вино добавить один безобидный ингредиент, а в еду другой, родовая защита может и не среагировать, ведь прямой угрозы в момент употребления не будет, а вот попав в организм, они могут дать непредсказуемый эффект…»

Бездна! Зуб даю, что Саэра чем-то травила моего отца! Сперва приворожила как-то, чем-то лёгким и кратковременного действия, потому что его сначала к ней тянуло, а потом это притяжение ослабевало, да и более серьёзного воздействия не допустила бы родовая защита, а после начала потихоньку со свету сживать… или пыталась взять его под контроль, но что-то пошло не так… а может, он и на охоте не просто так погиб? Может, Саэра в сговоре с родом Даахт? Кто там разбирался! Раны на теле лорда Фарита были рваные, словно и в самом деле зверь напал, а как там оно было на самом деле никто не в курсе. Слова лорда Даахт были приняты на веру, и почему бы не верить уважаемому лорду?

Но опять нет никаких доказательств! Я лихорадочно перебирала листы, пытаясь выстроить записи в хронологическом порядке, но отсутствующих кусков было слишком много, да и следующие заметки были больше похожи на бессвязный бред, чем на мысли здравомыслящего человека.

Ясно было одно: лорд Фарит любил Айю и хотел принести с ней брачные клятвы, но обряд с ней так и не прошёл, вместо этого женился на Сайке; Эллию убрали с глаз долой, чтобы не бередить старые раны, и Сайка стала задавать настроение в замке, попутно спаивая бестолкового главу рода, который очень уж недооценил крестьянскую девку, которая обвела его вокруг пальца и заставила плясать под свою дудку; после появления Сайки в Жемчужном лорд Фарит и вовсе перестал заниматься делами, подле него всегда находился слуга с кувшином вина… короче, угробила Саэра мужика.

О, а вот что-то ещё интересное!

«Чем старше становилась Лиара, тем меньше в ней было от Гэррош… чёрные волосы, чёрные глаза, если бы я не был уверен в верности Сайки, она просто бы побоялась завести любовника, то я бы сказал, что Лиара, вылитая Шарн… глупость, да и только…»

— Ну, конечно же! Вот кого мне напоминает Лиара! Как я раньше этого не поняла! Ведь крутилась эта мысль! — воскликнула я, приложив ладонью по крышке сундука. Мрак, примостившись на туфлях и согревая ноги своим теплом, заполошно подскочил с нагретого места и закрутился волчком в поисках врагов. — Мрак, ты понял? Господин Ролли, скорее всего, настоящий отец Лиары! Она ведь действительно на него очень похожа! — Мрак, судя по его взъерошенному виду, ничего не понял, но согласно тявкнул. — Ты же моя прелесть лохматая! И чтобы я без тебя делала?

Щенок согласился, что без его присутствия мне бы пришлось туго и ничего дельного я бы не придумала, и, гордясь своими достижениями, вновь удобно умостился.

«У кузнеца и его жены пропала способность говорить, словно на них кто-то заклинание безмолвия накинул, но сильных магов в Жемчужном нет… странно это, сто́ит порыться в библиотеке и найти зелье, способное вернуть им дар речи. Хотя Сайка говорит, что лишние это, нечего на слуг время тратить и ценные ингредиенты переводить, да и немые слуги лишний раз рот не откроют и гадостей ей не скажут. Слуги и мастеровые Жемчужного не слишком-то и жалуют Сайку, даже при её новом статусе. Может, она и права, а то её постоянные просьбы отходить слуг плетью за неуважение вызывают головную боль, уж проще ей эту плеть в руки вручить…»

А вот это про семейство Горн, больше чем уверена. Значит, есть возможность вернуть им речь… и почему Сайка не хотела, чтобы они заговорили? Не потому ли, что они могли рассказать нечто важное и ей крайне невыгодное? Вот же мерзкая баба! Вот нутром чую, что и здесь она напакостила!

Больше в записях не было ничего интересного и связать их между собой не представлялось никакой возможности. Несколько листков об охоте, несколько о проверках Залесья и Лесной, непонятно было, почему их Фарит посчитал важными, но я в них ничего полезного для себя не обнаружила.

Самым сложным для меня было принять решение. Всегда трудно было именно решиться на что-то, постоянно взвешивала все за и против, но бывали и эмоциональные поступки. Вот и сейчас, сжимая в руках обрывки из жизни лорда Фарита, которую он провёл по указке Саэры во мраке лжи и обмана, злость поднималась внутри обжигающей лавой, подогреваемая родовой магией, которая недовольными нитями замерцала в сокровищнице, а всё моё существо требовало справедливого возмездия за все деяния леди Саэры Гэррош, но мне нужны были доказательства, а не безумная месть.

Сделала пару глубоких вдохов, аккуратно сложила помятые мною же листочки, погладила Мрака, но всё равно успокоиться не получалось, по-моему, у меня даже волосы потрескивать начали от кипящего внутри гнева.

Гнев плохой советчик, как и желание сиюминутной мести… нужно не только Саэру наказать, но и все её злодеяния на всеобщее обозрение выставить, с доказательствами, а вот здесь как раз проблема была.

Мне нужен был Дарт и его знания! Первоочередной задачей было вернуть голос господину и госпоже Горн!

Ну почему мне способность к порталам подарили, а инструкцию по пользованию не приложили? Сейчас бы это очень кстати было. Посверлив пару мгновений пространство, искрившее изумрудными вспышками, я разочарованно протянула:

— Ну, так я и думала, чуда ждать не приходится, придётся своими лапками шустро перебирать. Да, Мрак? — хорошо всё-таки, когда рядом есть собеседник, который всё понимает и со всем соглашается. — Как насчёт поисковой работы? Найдёшь мне дедушку Дарта? У него ещё палка такая есть? — подробно объяснила я сообразительному щенку, кто нам для полного счастья нужен. Малыш понятливо зашевелил носом и бегом к двери устремился. — Да, погоди ты, у меня всего две ноги!

Подхватив увесистый сундучок с монетами, я запечатала сокровищницу и за умчавшимся Мраком бросилась. Вот же мелкий негодник! Чем-то он мне Дарта напомнил, тот тоже, когда ему удобно глухотой резко страдать начинает.

Мрак уверенно нёсся вперёд чёрной стрелой, лохматой и сосредоточенной, я неслась за ним таким же лохматым вихрем, правда, рыже-зелёным. Слуги испуганно шарахались в стороны и провожали наш забег такими же испуганными взглядами. Удивив всех в Жемчужном, мы на улицу выскочили, там всех своей скоростью поразили и в мастерскую, где зелья варились, влетели. Сто́ит заметить, что к нашей пробежке ещё и Дэйм присоединился, и теперь очень неодобрительно мне в спину сопел, стараясь дыхание выровнять. Я даже устать не успела, мне злость на леди Саэру сил придавала.

— Лорд Гэррош! — требовательно зазвенел мой голос, а в глазах, подозреваю, ярость голубым пламенем плескалась.

— Я ничего не делал! — попятился от меня Дарт, едва узрел мою окутанную изумрудным сиянием персону. Мрак, кстати, выглядел изумительно с мерцающими искорками чистой зелени в густой чёрной шерсти, эдакое исчадие Бездны, маленькое и клыкастое. — А если и делал, то уже раскаялся!

Господин Оларт и вовсе в один шаг в самом дальнем углу оказался, бумагами от меня отгораживаясь, мастеровые другой угол заняли и с откровенным испугом на меня смотрели.

— То, что вы раскаялись, это похвально, но я не по этому поводу вас искала, — поманила я к себе господина Оларта, который всё-таки пересилил свой страх и осторожными шажочками ко мне подошёл. — Это для ярмарки. Дэйм, сопроводите господина Оларта в замок и дожидайтесь меня там. Лорд Гэррош, за мной!

Оставим растерявшихся мужчин странности своей госпожи переваривать, я в сторону Жемчужинки пошла, чуть сбавила шаг, позволяя Дарту нагнать.

— Слушай, Элька, ты смерти моей хочешь? Влетела, напугала до икоты, волосы торчат, глаза горят! Я-то думал, помилуешься с этим кареглазым, подобреешь, а ты, что тот боур бешеный примчалась. Неужто по душе не пришёлся? Вроде как глазами его сверлила и зубами скрипела, пока он там соблазнительные позы принимал, — выглядел искренне озадаченным дедушка, а потом тень понимания появилась в его глазах. — Или этот охальник лапы свои к тебе потянул и поцеловать захотел раньше брачных клятв? Так я же его предупредил! Чтобы всё прилично было! Вот же…

— Стоп, дедушка. Лорд Рэдвел совершенно не имеет отношения к моему состоянию, — поспешила я уберечь себя и Виртэна от беды. — Мы с его сиятельством выяснили все интересующие нас моменты и пришли к пониманию. Меня сейчас интересует зелье, способное вернуть голос…

— Горны? — понятливо зыркнул он в мою сторону.

— То есть, вы знали! — тут же возмутилась я, потому что и так в неуравновешенном состоянии находилась, а тут ещё и такие новости. — Рассказывайте!