* * *

Мне было плохо. Так плохо, что не хотелось даже глаза открывать. В голове царила полная сумятица, будто кто-то забрался в мысли и перемешал их половником. Я смутно помнила, как шла в свою комнату, а дальше — ничего. Видимо, дошла и легла спать, раз сейчас лежу на чём-то мягком. Наверное, я заболела. Интересно, а Охотники болеют обычными человеческими болезнями, или у них… вернее у нас, есть какие-то свои, особенные недуги? Какой бред. Да, я, похоже, брежу. Значит у меня жар. Добегалась в шёлковой жилеточке по ночному городу. Не зря мне мама говорила, что ночная теплота обманчива. Как же болит голова…

— А ты забавная, — проговорил кто-то рядом.

— Пить, — прошептала я пересохшими губами.

— Извини, дорогуша, но я не прихватил с собой воду, — ответил голос.

Я попыталась пошевелиться, но даже глаза открыть удалось не сразу. Вокруг стоял густой полумрак, руки и ноги отяжелели настолько, что я не могла ими пошевелить.

— Где я? — спросила охрипшим голосом.

— Ты бы пока не говорила. И так накричалась, когда я из тебя информацию доставал, — посоветовал склонившийся надо мной силуэт.

Попыталась протянуть к нему руку и с ужасом осознала, что не могу пошевелиться не от усталости, а потому, что запястья и щиколотки сковывают железные браслеты. Я лежала на кровати, а мои руки и ноги были прикованы к ней блокирующими магию кандалами.

— Не дёргайся, поранишься, — с сочувствием посоветовал мужчина, стоящий надо мной.

И я вспомнила его голос! Это он угрожал мне в экипаже, тогда, после очередной неудачной охоты.

— А ты молодец, сильная, — продолжил разглагольствовать мой похититель. — Другая после такого с ума сошла бы, или в безмозглую куклу превратилась. А ты держишься, и даже разговаривать можешь. Я же твоё сознание можно сказать наизнанку вывернул и выпотрошил. Так в чём же твой секрет, красавица?

От прикосновения к щеке я дёрнулась, как от удара.

— Говорил же, не дёргайся — поранишься, — недовольно проговорил мужчина, поправляя тряпицы, которыми заботливо обмотал мои запястья.

Я только беспомощно зашипела.

— Может, расскажешь по-хорошему, а? — предложил он. — Я уже знаю, что вы прошлой ночью кувыркались с Гронном. И про твои эксперименты в артефакторском деле знаю. И даже про то, что ты нестабильна, но тебя, почему-то, до сих пор не отправили на блокировку. Моё упущение, кстати. Следует ужесточить контроль в отделе блокировки. Но это всё не то. Не тянет это на интерес Гронна к тебе. Мордашка у тебя, конечно, ничего, но я не верю, что он тебя к делу со Зверем привлёк только из-за постели. Что-то в тебе есть, дорогуша. И если ты не расскажешь сама, я вытащу это из тебя силой. Пусть даже в процессе мне придётся полностью уничтожить твоё сознание.

Рассмотреть лицо похитителя никак не удавалось, он словно специально держался в тени. А того слабого света, что давала всего одна несгораемая свеча, хватало только на то, чтобы видеть смазанный силуэт. Он не показывает лицо, значит ли это, что после допроса меня планируют отпустить?

— Вы убьёте меня? — спросила, изображая страх и растерянность. — Но за что? Я же ничего плохого вам не сделала! Отпустите меня, пожалуйста. Я никому не расскажу, обещаю.

На этом закончились и силы и актёрский талант. Прерывисто вздохнула и попробовала выдавить слезу. Не получилось. Меня так сильно мучила жажда, что, казалось, даже слёзы высохли. Но в голове постепенно начало проясняться. Нужно как-то потянуть время, дать себе возможность прийти в себя после такой сокрушительной ментальной атаки.

— Не убью, — с улыбкой в голосе ответил мужчина. — Если ты действительно пустышка, то подотру память и выброшу туда, где подобрал. Если же в тебе есть что-то ценное, то, думаю, мы сможем прийти к соглашению. Так или иначе.

— Звучит обнадёживающе, — прошептала, облизнула потрескавшиеся губы пересохшим языком и взмолилась: — Принесите мне воды, умоляю. Я умираю от жажды. Ну не сбегу же я.

Вымученно улыбнулась и демонстративно подёргала руками. Мол, вот как ты меня хорошо заковал, никуда не денусь.

— Хорошо, — неохотно произнёс мой тюремщик. — Я быстро. Никуда не уходи.

И ехидно посмеиваясь вышел. Когда он открыл дверь, комнату на мгновение осветило льющимся из проёмы дневным светом.

Так, что мы имеем? Освещение за этой дверью естественное, значит ещё день. И моя темница находится не в каком-нибудь подвале или подземелье. Кажется, стена напротив двери была отделана натёртыми до блеска лакированными панелями. Следовательно, это не заброшенное здание. Не удивлюсь, если мы и территорию управления не покидали. Но что мне всё это даёт? Пока я прикована к кровати ровным счётом ничего. Дёрнулась пару раз, чтобы убедиться, что оковы держат крепко. Об использовании магии не может быть и речи. Во-первых, браслеты блокируют потоки, а во-вторых, даже если бы была возможность обойти блокировку, с моими «талантами» и везением я вообще без рук и ног остаться могу. Остаётся только грубая сила. Сила Охотника, которую я в себе сейчас не ощущала. Слишком сыта и спокойна, а нужно разозлиться. Поводов для злости было предостаточно, но мне почему-то не удавалось сбросить с себя непробиваемое умиротворение, окутывающее сознание плотным коконом.

— Ну же, Вэл. Давай, — прошептала, дёргая рукой. — Он же не на реку за водой пошёл, сейчас вернётся, и шанс будет упущен.

И где же Гронн с его манией тотального контроля? Как он мог допустить такое в стенах своего ведомства⁈ И это меня он просил быть благоразумной? Напыщенный, самоуверенный чинуша! Не нужна мне его помощь, и сама справлюсь.

Прилив силы я ощутила как волну жара, прокатившуюся по телу. Но освободиться не успела. Похититель вернулся слишком быстро. Пришлось обмякнуть на кровати и продолжить изображать благоговейный ужас. Но долго его дурачить не получится. Менталист, да к тому же эмпат, без труда почувствует фальшь. Радует хотя бы то, что ему не удалось узнать о моём новом статусе. Охотничьей прыти от слабой, испуганной девушки он точно не ждёт.

— А вот и водичка, — ласково проговорил мой мучитель. — Сейчас мы тебя напоим и продолжим.

Он подошёл, присел на край кровати и, придерживая меня за плечи, поднёс к губам бокал.

Я тут же сделала несколько больших глотков и закашлялась, расплескав остальное на себя и похитителя. Но он не разозлился. Этот мерзавец самозабвенно хохотал!

— Сволочь! — не удержалась я.

А как его ещё называть? Этот гад напоил меня не водой, а крепким вином! Надеется, что опьянею и потеряю бдительность? Пусть и дальше так думает!

— Ну-ну, красавица. Не сердись, я же о тебе забочусь, — продолжал потешаться мужчина. — Помогаю тебе расслабиться и отбросить скромность. Поведай мне свои секреты, милая.

Последнее было произнесено с придыханием, в процессе оглаживания моих плеч и груди.

Скривилась от отвращения, но отбиваться не стала. Ещё не время. Он уверен, что я беспомощна и пойду на всё, чтобы освободиться. Глупо было бы не воспользоваться этим, чтобы выведать побольше о его личности и планах.

— Умоляю вас, скажите, что мне сделать, чтобы вы меня пощадили, — широко распахнув глаза посмотрела в его скрытое полумраком лицо.

У мужчины просыпается инстинкт защитника, когда он видит слабую, доверившуюся ему женщину. По крайней мере, так утверждала Дарла, которой удалось сразить не одного кавалера этим приёмом. Посмотрим, насколько она была права.

— Тебе нужно всего лишь раскрыть мне свой секрет, — проникновенно прошептал похититель, поглаживая меня по щеке. — Чем ты так заинтересовала Гронна?

— Если бы я знала! — всхлипнула, прильнув щекой к его ладони. — Вцепился в меня как клещами, в постель затащил. — Обречённо вздохнула и добавила доверительным шёпотом: — Мне кажется, у него проблемы с головой.

В этот момент я старалась думать о своём нежеланном собеседнике, чтобы эмоции были правдоподобными. В том, что у него-то как раз с головой не всё в порядке, я не сомневалась.

— Успокойся, красавица. Я с тобой, теперь всё будет хорошо. Больше он тебя не обидит, — изрёк этот ненормальный.

Улыбнулась как можно более открыто и радостно, и прошептала, подавшись вперёд:

— Правда?

Звякнули оковы, демонстрируя, насколько «всё хорошо».

— Снимите их, пожалуйста. Обещаю, я не сбегу, — попросила доверчиво.

Видимо перестаралась с доверием, мужчина напрягся и отстранился.

— Всему своё время, моя пылкая школьница, — усмехнулся он, и опять потянулся к моей груди.

Он к тому же ещё и извращенец! Нужно прекращать этот фарс, пока всё не зашло слишком далеко.

— Гронн преследовал меня, угрожал тюрьмой и блокировкой потоков. И даже бил!

Для достоверности ещё и головой покачала. И, о чудо, по щеке скатилась одинокая слезинка. Да и ложь он почувствовать не должен, по факту я сказала чистую правду. Ведь в начале нашего знакомства Дэрил намекал на арест и блокировку магии. И мы сражались, пусть это и длилось недолго. И в результате привело меня в его спальню. Но это уже детали, не имеющие ничего общего со скупой констатацией факта — всё перечисленное имело место быть!

— И всё же, чем-то ты его привлекла. Что ты заешь о Звере? — не унимался истязатель.

— Ничего! — воскликнула с жаром. — Я знаю только, что это чудовище убивает людей. Мне ничего не рассказывают. Все смотрят на меня, как на дурочку и карьеристку. А я не хочу в управление маг.контроля. Я хочу поскорее закончить школу и сбежать отсюда далеко-далеко.

И опять я не солгала. Дэрил не спешит посвящать меня во все подробности дела, а его подчинённые считают содержанкой. И я действительно хочу как можно скорее закончить обучение. Ну а о том, что жажду сбежать отсюда, а именно — из этой тёмной комнаты, и упоминать не нужно.

— Зачем он берёт тебя с собой на ночные рейды? — задал следующий вопрос мужчина.

Вот тут было уже сложнее придумать правдивый, подкреплённый искренними эмоциями ответ.

— Я же говорю, командующий сумасшедший. Он почему-то считает, что со мной у него больше шансов поймать Зверя. Думает, что я его вдохновляю и мотивирую.

Похититель встал, прошёлся по комнате и неожиданно вышел из себя!

— Врёшь! — прокричал он, резким движением смахнув со столика у кровати бокал из под вина. — От тебя несёт ложью! Именно такую тошнотворную вонь я чувствовал каждый раз, когда мать говорила об отце! Она думала, я ничего не замечу, но я ощущал смрад каждого её лживого слова.

Он резко приблизился, схватил меня за подбородок и запрокинул голову до хруста в шее.

— Ты такая же, как она, — прошипел мне в лицо этот безумец.

Я могла бы начать оправдываться, или изобразить испуг, но мой собеседник не нуждался в поощрениях. Его понесло. Он начал бегать по комнате и изрыгать поток бессвязной информации, а мне оставалось только слушать, запоминать и делать выводы.

— Сначала я ей верил, думал, что действительно являюсь сыном того неудачника, который назывался моим отцом. Но потом я всё понял! Я узнал правду и бросил её ей в лицо! Моим отцом был он! И я должен был занять его место! Оно моё по праву рождения. Но они решили иначе. Эти идиоты сказали, что мой дар неуправляем. Да какое они вообще имеют право решать, кому быть главой? Эта долина моя! Моя по праву! А её у меня отняли, и отдали жалким подобиям правителей. Но я верну своё. Я всем докажу, что они недостойны! Думаешь, легко было найти информацию о ритуале возрождения? Мне пришлось убить пять старьёвщиков, прежде чем удалось отыскать нужную книгу. А потом ещё два года я набирался сил и терпел Гронна. Этот ублюдок не хотел одобрять меня на должности заместителя. Представляешь, он сказал, что я не соответствую! Это я то не соответствую⁈ Но я сумел убедить их всех. Даже твой магияр признал мою исключительность! Хоть его доверие я получить так и не сумел. Он относился ко мне, как к посыльному. Сходи туда, договорись с тем, разберись с этим. А я рождён, чтобы править! Я сын величайшего первого главы. Во мне течёт кровь того, кто возвеличил Лазурную долину над другими!

— Спорное утверждение, — пожала я плечами, устав слушать исповедь безумца.

— Что ты сказала⁈ — рыкнул он, подскочив к кровати и нависнув надо мной.

— Я бы не сказала, что наша долина возвысилась над другими. Насколько я знаю, сейчас наиболее сильной и развитой считается Нефритовая долина. Мы же едва ли выделяемся из устойчивых середнячков-соседей.

— Заткнись! — брызжа слюной заорал он.

— Прости, не хотела тебя обидеть. Но мне очень интересно, как тебе удалось возродить Зверя? Не думала, что такое вообще возможно. Неужели ты провернул это один? Ты и правда настолько силён?

Без лести тут не обошлось, но вопрос был действительно животрепещущий. Я должна знать, на что он способен. Нужно понимать, что меня ждёт, когда нападу на него. Было бы глупо подставляться под удар, который не смогу выдержать. Сомневаюсь, что этот истеричный индивид сможет противостоять Охотнице, но лучше не рисковать.

— О, ты и не представляешь, на что я способен, — с превосходством произнёс безумец. — Я выполнил все условия. Нашёл всё, что было нужно для ритуала. А последняя старьёвщица сама вызвалась отдать свою силу, только чтобы я её не убил. Идиотка! Она пошла на корм моим зверушкам! Но даже для меня стало сюрпризом, что она была беременна. Представляешь, какой подарок она мне сделала? Призвала самку с детёнышем! Это значительно упростило и ускорило приручение новых питомцев. Звери признали меня вожаком, как только я отобрал у них детёныша и приказал отправляться на охоту. Они даже почти не возражали, что убивать им можно только эмпатов. Но эти твари настолько тупы, что начали вырезать всех эмпатов, которые попадались под руку. Не представляешь, как трудно было объяснить им, что мне нужны именно главы.

— Аплодирую, — усмехнулась я. — Я бы и правда удостоила тебя аплодисментов, но руки заняты, — продемонстрировала запястья в кандалах.

— Тварь! — выплюнул он и наотмашь ударил меня по щеке ладонью.

Этого я уже стерпеть не могла. Резко рванулась, освобождая правую руку от оков. Запястье резануло болью от впившегося в кожу браслета, но сейчас боль была мне только на руку. Она придала сил, всколыхнула охотничьи инстинкты и позволила без сожаления хлестнуть противника обрывком цепи по лицу. Брызнувшую из рассечённой щеки кровь я увидела даже в полумраке своей темницы. А её запах, ударивший в нос, буквально опьянил. Жажда проснулась мгновенно. Вторую руку я освободила уже предвкушая, как выпью эту жалкую жизнь без остатка.

Но похититель оправился быстро. И так же быстро он понял, что не стоит ввязываться в физическую схватку со мной. Его атака была молниеносной, болезненной, но ожидаемой. Голову, будто раскалёнными тисками, сдавило ментальной атакой. Атакой, к которой я была готова. И опять боль только придала мне сил — браслеты, сковывающие щиколотки, я разорвала голыми руками, не утруждая себя обрыванием цепей.

Но противник оказался хитрее, чем я ожидала. Следующая его атака буквально сокрушила меня, заставив упасть на пол возле кровати. Это не было ментальное воздействие в чистом виде, которого я ожидала, и к которому была готова. Эмпатическая волна захлестнула, сметая все преграды и ввергая в пучину эмоций. Ужасающие картины мелькали перед глазами, пробуждая страх, безысходность, переживания, которые до этого были запрятаны глубоко в подсознании. Меня начало трясти, слёзы, которые раньше не желали показываться, хлынули из глаз. Дикий, первобытный ужас, боль от потери близких, и вина, всепоглощающая вина, душили меня, не позволяя пошевелиться, взять себя в руки, даже попытаться оказать сопротивление. Удар ногой по животу я восприняла как заслуженную кару. Я убивала, принуждала, калечила. Я монстр, не заслуживающий прощения.

Следующий удар пришёлся по бедру, и немного отрезвил меня. Но стоило мне только попытаться подняться, как очередная волна эмоций придавила к полу. В нос ударил запах пыли и крови, теперь уже моей. Я и не заметила, что от удара в живот пошла носом кровь. Во рту тоже появился металлический привкус. Я сплюнула и опять попыталась встать. Как бы ни были сокрушительны атаки, чтобы не сойти с ума мне удавалось цепляться за мысль о том, что он, тот, кто сейчас возвышается надо мной, принесёт гораздо больше смертей и горя, если я его не остановлю.

— Да что же ты такая живучая⁈ — зло прошипел мужчина. — Сдохни уже! Моей мамаше хватило минуты, чтобы сердце не выдержало.

— Она не знала, какая ты тварь, — прохрипела я. — А я знаю.

Следующий удар выбил воздух из лёгких и помутил сознание, но лишь на мгновение. А потом случилось то, чего я так боялась всё это время. Но именно это спасло меня!

Эмоции замерли, будто замёрзли в одно мгновение. Остались только инстинкты. И эти инстинкты требовали убить. Я резко вскочила, не обращая внимания на боль. Посмотрела прямо в глаза своему обидчику (плохое освещение теперь не было преградой, я видела даже лучше, чем обычно) и ударила. Без сожаления, без сомнений, не сдерживаясь. Ударила запястьем, закованным в металл, по виску. Он не ждал такой прыти и не успел увернуться. Захрипел и повалился на пол. Я набросилась на него как Зверь. Била и била, не останавливаясь и ни о чём не сожалея. Его лицо превратилось в кровавое месиво, брызги горячей крови пропитали мою одежду и оросили лицо.

Когда кто-то попытался оттащить меня от подлеца, я уже почти полностью выпила его магию. Но этого было мало! Я хотела ощутить вкус его смерти, выпить его до последнего вздоха. Этот выродок посмел сделать мне больно! Плевать на физическую боль, он сделал больно моей душе и я не успокоюсь, пока он не умрёт.

Развернулась и, не глядя, нанесла удар по тому, кто мешал мне совершить высшее правосудие Охотников.

— А вот это вряд ли, — усмехнулся тот, кто удерживал меня, перехватив руку.

Я зарычала сквозь зубы, чувствуя ещё больше распаляющий привкус своей крови во рту.

— Угомонись, Вэл. Мы не одни, — прошептали мне на ухо, ловко перехватив руки и прижав к твёрдой груди.

Я ещё раз дёрнулась, нервно передёрнула плечами и обмякла в руках Дэрила. Это был именно он, и только ему я позволю такую вольность.

— Почему так долго? — прошептала обвинительно.

— Прости, милая, не сразу почувствовал, — шепнул он в ответ.

— Почувствовал? — спросила я, и потеряла сознание.

Осознание того, что мне больше не угрожает опасность, позволило расслабиться, и боль оглушила.