Глава 3-4

— И кто приказ отдаст? Ты, Володенька? — ехидно протянул наследник.

Его друзья попытались ухмыльнуться, но было видно: шутки в перспективе быть выпоротыми они не увидели. Вон как побледнели и теперь стоят, с ноги на ноги мнутся, словно вдруг в туалет по-маленькому захотели.

— Почему же я? — невозмутимо отозвался князь. — Наш батюшка-государь. Хотя нет, вряд ли... — Он сделал вид, что задумался, после чего продолжил, с явным удовольствием наблюдая за сменой эмоций на породистых рожах: — Скорее сразу на дыбу отправит. Как узнает, что на новую Искру руку поднять осмелились, так и... Боюсь даже представить, как сильно осерчает. Вас, Ваше императорское высочество, конечно, не казнят, но... От полусотни плетей ещё никто не умирал.

Расцеловать его, что ли? Хотя нет, я же только что на него злилась. Но сейчас злость как рукой сняло. Я даже забыла, что вот-вот предстану перед императором. Успокоилась, расслабилась. Смотреть на перекошенные от злости рожи негодяев оказалось действеннее любой валерьянки.

— Это пробудившаяся Искра? — с сомнением, которое читалось и в голосе, и во взгляде, протянул наследник, после чего издевательски хмыкнул: — Может, отец ещё и в академию её отправит? Вот кому-то потеха будет!

— Если сочтёт нужным отправить, отправит.

— Родовая магия чаще пробуждается в мальчиках — главах родов, вот они и удивляются, что именно ты Искрой стала, — решила вспомнить обо мне лисица.

Я бы сказала ей пару ласковых, но не при этих же.

Интересно, что принц имел в виду, говоря про потеху? Не хотелось бы оказаться в заведении строгого режима, с наглыми мажорами вроде цесаревича и его подхалимов.

— Пойдёмте, Ярослава. Его императорское величество ждёт вас. Ваше высочество...

Принцу Волконский поклонился так, словно вместо этого собирался его послать: холодно, небрежно, я бы даже сказала — высокомерно. Его высочество слегка перекосило, но было видно: эта дуэль для него проиграна.

Кивнув, я последовала за князем, вот только в зал он не вошёл. В этот раз двери распахнулись для меня, а стоило сделать пару шагов, как сомкнулись за моей спиной, и я услышала низкий приятный голос:

— Ярослава Морозова? Не робей, девочка, проходи. Добро пожаловать в Московию.

Волнение, было отступившее, вернулось снова. К счастью, под юбкой не разглядеть, как сильно затряслись колени, и та же юбка помогла скрыть дрожь в пальцах: я вцепилась в лёгкую ткань, сделав несколько торопливых шагов по направлению к государю, замерла, как кролик перед удавом, боясь поднять глаза, а когда император приблизился, чудом вспомнила, что надо поклониться.

— Поднимитесь, княжна. — Он мягко коснулся моего локтя, а меня будто молнией прошибло.

Сглотнув, с трудом выпрямилась. С трудом заставила себя посмотреть правителю в глаза (он настойчиво поднял мой подбородок), хоть и чувствовала себя оробевшим насекомым, попавшим в поле зрения огнедышащего дракона. Ну или Змея Горыныча, раз уж я загремела в альтернативную Россию.

Нет, его величество не был страшным, но окружавшая его аура силы буквально душила. И это я не про власть, хотя и её давление ощущалось. Я про магию, настолько мощную, густую, тяжёлую, что, казалось, она легла на плечи целою скалою. Словно в этом человеке сосредоточилась сила всей Российской Империи. Словно он был её олицетворением. Впрочем, почему словно?

—  Впервые в столице? — нарушил он затянувшуюся паузу, а я вздрогнула, потому что не ожидала ни дружелюбного тона, ни настолько будничного вопроса.

Может, ещё поговорим о погоде?

— Да, ваше величество, — ответила тихо, снова опуская взгляд.

Вот не сказать, что я трусиха, но перед ним — оробела! Главному хирургу я значит перечить не боялась, хотя с репутацией Марка Евгеньевича и его поганым характером, вылететь из больницы, как водички выпить, а тут…

— Московия поначалу может пугать: своими размерами и суетой. Впрочем, как и это место. — Император оглядел тронный зал: огромный, роскошный, устланный коврами, уводящими к алькову трона, после чего продолжил: — Но постепенно ты привыкнешь к новой жизни. Осознаешь свое место и ответственность, что следует за дарованной тебе Ушедшими Богами силой.

Да вот уже два дня привыкнуть пытаюсь. Пока что не получается.

Он отошёл, и дышать стало легче. Ушло давление силы, перестала кружиться голова, и я наконец смогла рассмотреть и тронный зал, и хозяина этого дворца.

Почему-то в моём воображении Иван VI виделся пожилым мужчиной: этакий седовласый старичок в роскошной, отороченной мехами мантии и с короной а-ля Шапка Мономаха, а оказалось... Больше пятидесяти ему точно не дашь, а скорее, и того меньше. Седина имелась, но лишь на висках, а так волосы очень тёмные: густые, блестящие, аккуратно зачёсанные. В отличие от белобрысого цесаревича, обладавшего смазливой внешностью, император выглядел более чем импозантно. Антонио Бандерас славянского разлива в лучшие годы своей жизни. Короны на нём не было, а вместо мантии из «Ивана Васильевича», которую настойчиво рисовало моё воображение, — мундир с золотыми эполетами и кучей медалей.