Глава 1-3

Ярослава Морозова

Мое состояние можно было описать одним словом: хреново. Я не понимала, где нахожусь и что происходит. Ощущение времени как будто стерлось. Хуже того, я будто заново проживала свою жизнь. Словно кто-то невидимой рукой как киноленту растянул память, делая стоп-кадры на тех местах, которые считал важными. Самые яркие, самые болезненные воспоминания жалили разум, заставляя сжимать плечи и безостановочно плакать.

Рана все еще не зажила...

Я родилась в небольшом городке, а точнее, поселке, где даже своего роддома не было. Зато была исправительная колония строгого режима. Ревду[1] включили в список мест с наиболее сложным социально-экономическим положением, и этим все сказано.

Я не любила вспоминать детство, в нем не было ничего хорошего. В нем вообще ничего, считай, не было. Мама выживала как могла, а отца я не помнила. Даже отчество деда носила! Не удивлюсь, если отец был одним из жителей коробки за колючей проволокой.

Я была прилежной ученицей, но звезд с неба не хватала, а может, всему виной скудная местная библиотека. Первый мобильник у меня появился лишь на третьем курсе, а про путешествия даже не думала. Но услышав однажды, что в области есть медколледж, предоставляющий общежитие, вцепилась в эту мечту зубами. Врачом мне не стать, но медсестрой или фельдшером? По силам. Я училась, откладывала деньги на дорогу, медленно, но уверенно делая шажки к своей цели.

Мама плакала, когда я уезжала. Плакала, но поддерживала и повторяла: не возвращайся. Даже если поступить не удастся, постарайся остаться в Апатитах — именно там и находился медицинский колледж. Уже сидя в автобусе, я увидела конверт, тайком вложенный мне в рюкзак. Сорок тысяч рублей. Этот конверт мне потом еще долго снился. Такие деньжищи для той, чья зарплата составляла двенадцать тысяч? Мамулечка, милая...

Первая удача ждала меня в колледже: на время поступления иногородним выделялась комната в общежитии. Вторая — с куратором группы. Не знаю, чем я ей приглянулась, но меня взяли под крыло и до самого выпуска бились с другими преподавателями, которые, увы, иногда бывали предвзяты.

Я не жила — выживала. Зубрила как проклятая, пропадала в библиотеках, подрабатывала где могла. Мамин неприкосновенный запас, пусть и не кончился быстро, а все ж гораздо быстрее, чем хотелось. Редко ее видела. Слишком редко. На это просто не было денег. Неудивительно, что пропустила первые симптомы болезни. А потом… стало поздно. Рак легких, четвертая стадия.

Приговор, не подлежащий обжалованию.

Последние полгода помню смутно. Они, можно сказать, слились в одно огромное черное... нет, не пятно — бесконечное полотно. Мама ушла в конце две тысячи пятнадцатого, и стало казаться, будто и у меня жизни не стало. Я скорее просто существовала и теперь уже по привычке выживала. Нагружала себя сменами в приемном покое, чтобы забыться. Чтобы не вспоминать, как тяжело уходила мама. Как от нее, женщины с некогда пышными формами, почти ничего не осталось.

Что ее больше нет.

А теперь…

Непонятно где и кто так нагло и бесцеремонно ворошит мою память, трогает мою боль пушистой лапой, выуживая образ дорогого человека…

В момент, когда я поняла, что лапа мне не почудилась, слезы высохли. Шок ли это был или гнев, но я схватила наглое существо, крепко сжала. И пусть тут же обдало жаром — не отпустила. Хотела наказать нахала, нагло полезшего в душу, но, разглядев, от неожиданности выпустила. Слава, может, ты все-таки головой ударилась? Откуда в этой дыре взяться персонажу аниме? Лисица с тремя пронзительными глазами! Разве такие бывают?

— Бывают. Я же есть. — Мелодичный голос, раздавшийся в голове, заставил еще шире распахнуть глаза. — Что ж… — Трехглазое диво на миг задумалось, а потом с ехидной ухмылочкой выдало: — Годишься!

— Интересный поворот, — хмыкнула я, сообразив, что лисица не просто мысли мои услышала — она меня как раскрытую книгу видела! — А сама-то ты мне сгодишься?

— Я?!

Все три глаза на диковинной морде заметно округлились, не то от удивления, не то возмущения. Божечки-и-и… Может, я спятила? Но всё это кажется таким реальным... Я ощущала холод, тонкое платье не грело, голод скручивал живот тугим узлом — уже давно внутри неприятно тянуло. А еще… Запах прелости, нечистот, сырой земли — он буквально пронизывал это место.

Отмахнуться от странной реальности не получалось.

— Да ты хоть знаешь, кто я?! Хотя бы примерно представляешь, душенька?!

— Какая разница? Я тебя не звала.

Лиса надула щеки, явно желая разразиться гневной тирадой, но то ли передумала, то ли испугалась шума за стеной.

— Я тебе шанс на новую жизнь дала! — когда шаги за дверью стихли, наконец сказала она. — Душу твою из мертвого тела в живое перенесла!

— Я об этом просила? — ответила флегматично.

А в мыслях содрогнулась. Из мертвого тела? Как так-то? Я же просто спать легла. Не умерла!

— Уснула и-и-и... больше не проснулась. С кем не бывает?

— С молоденькими девушками слегка за двадцать?

[1] Ревда – посёлок городского типа в Ловозерском районе Мурманской области.