Глава 5-3

Московский тракт,

Ночь нападения на княжну Ярославу

 

Цесаревич Дмитрий мчался что было сил. Гнал верного коня так, словно следом мчалось вражеское войско. И можно сказать, мчалось, почти в спину дышало… Князь Андрей Шереметьев время даром не терял. Получил приказ и сразу на радостях бросился собирать своих ближников. Торопился скорее отдать воинам да колдунам наказы, и чтобы каждого снабдили императорским артефактом портальной магии. Планы подлые, мерзкие и, к сожалению, теперь уже легко воплотимые в жизнь. Шереметьев рассчитывал на внезапность, как и на то, что долго приговоренный род противостоять не сможет. Знали, что без боя старый Иларион не дастся, что до последнего вздоха будет защищать будущее рода Галицкого.

Цесаревич сумел выгадать полчаса-час, не больше. Этого должно быть достаточно, чтобы предупредить и попытаться спасти Галицких.

Должен, иначе…

Сам себе не простит. Не сможет! Славный род, девицы Галицкие на все Русское Царство гремели своей искусной вышивкой, прекрасными певучими голосами, да и хозяйками слыли лучшими. А из мужчин рода непревзойдённые егеря да охотники получались. Лет сто семьдесят назад оскудел их род, мор напал страшный: проклятие, выкашивающее мужчин рода. Лишь Илариону, нынешнему главе, удалось разорвать порочный круг, а вот его отцу даже часть земель родовых продать пришлось, чтобы хоть как-то остатки рода сохранить, прокормить, выучить.

Как только Дмитрий понял, что затевается, сразу бросился к Апраксиной со своими подпевалами: вроде как кутить всю оставшуюся ночь, а может, и пару следующих. В двойника своего магии влил столько, что аж перед глазами потемнело. Хорошо, Марина быстро сообразила, что к чему, и источник свой раскрыла, позволяя Дмитрию магический резерв пусть и не полностью, но наполовину восполнить... И не жаловалась, что грубоват был, понимала, что торопится принц и на долгие ласки времени просто нет. Для всех цесаревич изволит гулять под Московией, в загородном имении вдовицы. Еще часа два двойник будет в главной зале с прихвостнями в кости играть да шутить, а после — уведет его молодая вдовица в свои покои. И до самого обеда Марина из спальни не выйдет, никого не впустит. Даже ценой собственной жизни. На крови она клятву давала. Ему верна — свой человек не предаст.

Цесаревич крепко сжимал поводья, до рези в ладонях, и продолжал пришпоривать лошадь. Во дворце при смерти княжна Морозова, а в Тамбовской губернии на волосок от гибели целый род, издревле верный короне. Но с княжной Владимир… Он не должен оплошать. Не должен. Владимир справится — спасет девицу!

Ему же предстояло спасать Галицких.

Пролетев ворота за золотую монету, даже недосмотренный стражниками, Дмитрий сразу же прибегнул к портальной магии, в разы уменьшая расстояние от Московии до усадьбы Галицких. Откат был сильнейший, мужчина едва не рухнул на землю. Несколько алых капель упали на ладонь — пришлось вскинуть голову, чтобы остановить текущую из носа кровь. По-хорошему следовало дождаться, когда придёт в себя, когда с глаз сойдёт мутная пелена, но Дмитрий боялся потерять даже мгновение. Вытерпел, выровнялся, дыхание сбитое перевёл, а сев увереннее в седле, огляделся.

Не к самой усадьбе его выкинуло, но и не далеко от нее, вон и ворота во тьме виднеются. Скоро уже будет на месте…

Усадьба крепко спала, когда на всю округу раздался звук рога. Цесаревич отнял от рта руки, ухватился за повод, заставляя коня перейти с бега на шаг. Еще дважды пришлось магией менять дыхание на трубный звук рога. Три сигнала — как и полагалось.

— Открывайте ворота! Императорский вестник! Немедля!

И выпустил частицу родовой магии, чтобы подтвердить свою личность. Императорским гонцам давались артефакты с толикой магии правящего рода. По ним и узнавали, что устами гонца говорит сам батюшка-император. Не мог иначе Дмитрий себя назвать. Только не за пределами имения Галицких.

Ворота натужно заскрипели. Завозились, закряхтели стражники, свет на первом и третьем этаже имения загорелся.

Резко натянув поводья, Дмитрий на коне перепрыгнул через головы стражников. Быстрее... Быстрее!

— Некогда! — подъехав к крыльцу и увидев на ступенях князя Илариона, собиравшегося церемонно приветствовать гонца от самого императора, крикнул Дмитрий и чуть ли не на лету слетел с коня.

Пусть главу явно подняли с кровати и на улицу он выходил в спешке, заспанным его назвать было нельзя.

— Цесаревич? — Седые брови мужчины поползли вверх. Удивления Галицкий скрыть не сумел.

В мудрых, зеленых глазах застыло недоумение, но больше ни слова князь Иларион не произнес.

— Призывайте хранителя, князь. Будите родных, ставьте защиту на крови. Сегодняшняя ночь может стать последней для всех… И даже для меня.

Зелёные глаза вперились в лицо цесаревича, будто до самой его души достали, лапой медвежьей мысли поворошили, на весах невидимых слова его взвесили…

Мгновение — больше старому князю не понадобилось.

Заревел-закричал за его спиной бурый медведь — хранитель рода Галицкого. Раскинул князь руки в стороны, до локтя обнажая, оперся на грудь могучего зверя… Сверкнули когти, потекла из свежих ран на землю кровь… Заискрилась, закрутилась, поземкой побежала по земле имения сила рода, кровью питаемая… Лилась кровь, не останавливалась, щедро наполняла землю, пока контур не был замкнут, пока не запылал над всей территорией непроницаемый купол.

— Прошу, — хрипло позвал князь, отстраняясь от своего хранителя, да недоговорил.

Покачнулся, но на ногах устоял. Лишь морщинистый лоб испариной покрылся, которую Иларион устало вытер.

— Следуйте за мной, ваше императорское высочество!___А впереди выходные - приглашаю вас в завершенную новинку Ольги Герр