Глава 6-2
Словно вторя его мыслям, алтарь вспыхнул ослепительно ярко, вот только когда свет погас, вместо князя все увидели хранителя рода. Медведь был изранен, из пасти лилась кровь. Никогда прежде цесаревичу не доводилось видеть хранителей рода в таком страшном состоянии. Истерзанным, измученным, практически на грани…
Медведь вытянул лапу и когтем указал на Ивана, мужа Милены. Что это значило поняли все. Князь Иларион просит помощи, и мужчина, на миг прижавшись ко лбу малышки губами, отдал её, их младшенькую дочь, жене и бросился наверх.
Дмитрий сжал кулаки, мысленно вознося молитву Вседержителю. Просил, чтобы эта жертва все же стала последней. Не верил, что сможет Иван вернуться. Скорее встанет стеной, только бы дать уйти князю с поля боя. Дойти в алтарную комнату…
Вновь вспыхнул алтарь, и множество глаз с тревогой устремились в его сторону. Хранитель рода будто истаял. Теперь это был не могучий зверь — так, медвежонок-полулетка. Шерсть сваляна, окровавлена, а трясущаяся лапа указывает уже на другого зятя князя. В этот раз должен был идти Константин. Он торопливо пробежался ладонью по волосам своих дочерей, легко коснулся губ жены, едва сдержавшей слёзы отчаянья, и, опустившись на колено, прижался лбом к ее животу.
— Береги детей, Аринушка, — сказал тихо и пущенной стрелой метнулся из алтарной комнаты.
Цесаревич на миг зажмурился. Арина, вторая дочь князя, непраздна. Еще одна жизнь. Еще одно дитя…
— Аринушка, неужто? — тихо спросила Милена, однако ее певучий голос колокольным звоном разнесся по комнате. — Радость-то какая…
После этих слов воцарилась мертвая тишина. Радость? Да… Если удастся сохранить. Дмитрий открыл глаза и встретился внимательным взглядом с младшим зятем Илариона — Федором. Тот словно просил разрешения уйти в помощь к князю, и цесаревич кивнул.
Ритуал прощания повторился, и комнату покинул ещё один мужчина. Двое оставшихся тоже дернулись, но цесаревич не разрешил. Они должны защищать детей. Должны защищать сестер, если сюда ворвутся враги. Когда портал откроется, от цесаревича пользы не будет: вступи он в схватку, и единственный путь к свободе будет закрыт.
Тревожное ожидание продолжалось. Кусали губы дочери князя, жались к матерям дети. Все искали друг в друге поддержку и отчаянно молились. Цесаревич вслушивался, чудилось ему, что бегут люди по коридору. Нет, не чудилось… Встревоженно переглянулись Александр с Михаилом, после чего перевели взгляд на наследника. Дмитрий кивнул, позволяя приблизиться к выходу. Шло время, шаги стали громче и грузнее. Не видя тех, кто был за алтарной комнатой, цесаревич к своему огромному облегчению понял — не враги.
Так и вышло, распахнулись двери, впуская перепачканных в крови Федора с Константином, буквально на себе несущих князя.
— Батюшка! — раздался хор девичьих голосов.
И столько тоски, столько боли и ужаса в них было, что сердце наследника словно ледяной рукой сжали.
Иларион был едва жив. В первые мгновения цесаревич малодушно зажмурился, будто желая развидеть страшную картину. Князь точно все раны хранителя на себя отзеркалил: глаз выбит, изо рта кровь хлещет, рваная рана на боку, ноги словно тряпки… Удивительно, как еще дышит?
Подхватили Илариона остальные мужчины, водрузили на алтарь.
— Иван? — тихо спросила Милена.
— Остался, — коротко отчитался Константин.
— Дети! — хрипло произнес князь, и голоса тут же стихли. — Живите в мире и согласии. Чтите родителей, помните предков, верно служите Дмитрию Рюриковичу! Император, прошу…
Дмитрий кивнул и начал напитывать силой последнюю руну, вкладывая в неё всю свою силу. Щедро лил свою кровь... Тихо всхлипывали княжны, Иларион шумно дышал, продолжая направлять смерть своих сородичей через себя в алтарь. И сам чудом, не иначе, душу Вседержителю не отдавал. Чудом и на одном лишь упрямстве, продолжая не только свою жизнь, но и агонию. Счет уже шел на минуты.
— Любава, вы, княжна, и самые младшие дети пойдете первыми! — велел Дмитрий, глядя на то, как прямо перед алтарем наливается силой, обретает контуры портальная арка. — По моей команде! Встаньте пока за моей спиной. За вами — Ксения и те, кто постарше. После в арку направятся Забава с Ариной, затем Милена с оставшимися детьми. Я пойду последним.
О мужчинах ни слова. Если Вседержитель будет милостив, уйдут и они. Но пока зятья Илариона — единственная защита для всех.
Враг словно учуял, что добыча что-то задумала, словно понял, какой ритуал ведется. Затрясло стены, заходил ходуном каменный пол. Трижды арка ослепительно вспыхнула, размылись контуры. Из цесаревича магию потянуло голодно и жадно, до крови, хлынувшей из носа. Но устоял — удержал портал.
— Любава! — выкрикнул хрипло, делая шаг в сторону, открывая пространство для перехода.
Там, по ту сторону, виднелись купола Обители Вседержителя Курской губернии, зеленая трава с росой… Там силой божественной веяло…
— Прощай, батюшка... Мы будем жить и наследника воспитаем по твоим заветам!
Сказав это, княжна повела с собой в портал младших. Семь человек за раз… Искрилась арка, трещал пол, сухим ветром вилась сила… Держал арку Дмитрий, до крови кусая губы, ощущая, как с каждым мгновением уходит сила, как теряются столь необходимые сейчас крохи магической энергии.