Глава 7-1

 Ярослава Морозова,

Дворец

 

Проснулась я не потому, что выспалась: скорее, тело просто устало лежать. Сна ни в одном глазу, во рту сухо, а в груди неприятный осадок. Такое муторное состояние, замешанное на тревоге, сомнениях и слабости.

Правильно ли поступаю, во всё это ввязываясь? Стать наследницей древнего рода — это не медсестрой в больнице работать. А уж про учёбу в академии (магии!) и подумать страшно... Вдруг подведу? Себя, Морозовых, лису. Вдруг не справлюсь? Ещё и эта попытка убийства... Действительно ли Варвара виновата? Её накажут и что? Можно расслабиться?

Что-что, а расслабиться пока не получалось.

Когда в дверь наконец постучали — дважды, сухо, без излишней учтивости — я уже сидела на кровати.

— Входите, — отозвалась с хрипотцой, будто чужим голосом.

В комнату вошла женщина — высокая, сдержанная, с каменной маской вместо лица, которой я вчера имела удовольствие (довольно сомнительное, должна сказать) любоваться два часа. Мария Егоровна. Сдержанная и высокомерная.

— Пора собираться, княжна, — не размениваясь на приветствия, заявила женщина. — Экипаж уже подан. Князь Волконский ждёт.

— Уже? — выдохнула я. И сразу почувствовала себя глупо под строгим взглядом придворной дамы.

Мария Егоровна ничего не ответила. Демонстративно вскинув голову, прошла к ширме, на которой висело платье — скромное, дорожное, но всё же дорогое, явно новое. Деловито разложила рядом перчатки, накидку, пару заколок.

— Император велел доставить вас в академию сегодня, — всё-таки сказала, не оборачиваясь. — Немедля. Поэтому, отвечая на ваш вопрос: да, княжна, уже.

Я не спросила, зачем такая спешка. Ответ был очевиден: от меня хотят избавиться. Ну или просто передать ответственность за новоявленную Искру учителям академии. Нет бы поинтересоваться, как себя чувствует Ярослава Морозова после того, как едва не распрощалась с жизнью (снова!), но нет, таких вопросов не последовало.

Вскоре после статс-дамы явилась служанка с завтраком. Аппетита не было, но я всё равно поела, после чего начала собираться.

Никто не говорил о покушении. Ни слова. Служанка под руководством Марии Егоровны быстро меня одела и делала это с таким видом, будто не девушку наряжает, а куклу для выставки. Я ни о чём не спрашивала — смысла не было. Всё равно не ответят. Мария Егоровна явно из тех, кто исполняет приказы, а не обсуждает их.

На прощание она протянула мне маленькую чашку с лечебным настоем.

— Выпейте. Поможет от слабости и головной боли.

Я сделала глоток. Настой был горьким, с привкусом каких-то трав. Может, и правда поможет. Хотя вряд ли отвар способен вылечить то, что гложет изнутри. Сомнение. Тревогу. Страх.

— Следуйте за мной, княжна. Пора.

Кивнув и мысленно храбрясь, я пошла за статс-дамой. Если лекарство действовало, то очень медленно. Каждый шаг отдавался в спине тупой болью, голова кружилась, а воздух во дворце казался слишком густым, липким и даже каким-то приторным. Редкие придворные встречали и провожали меня долгими взглядами. Я в ответ не смотрела. Упрямо шла за статс-дамой и уговаривала себя не терять сознание.

Как спустилась по лестнице и при этом не пересчитала мягким местом половину ступеней, вообще не представляю. Наверное, всё из-за Владимира. Волконский дожидался внизу, пристально следил за каждым моим шагом. Прежде мне не доводилось падать к ногам мужчины, и сейчас я тоже не собиралась.

— Готовы, княжна? — поинтересовался сдержанно, ответив на моё слабое подобие реверанса резким кивком военного. И при этом продолжал меня осматривать. Скользил взглядом по лицу, причёске, короткой атласной накидке с перчатками.

Я кивнула и последовала за Волконским в утреннюю прохладу. Резкий порыв ветра забрался под лёгкую одежду, заставил вздрогнуть. Но ещё сильнее я задрожала, когда вложила свою руку в раскрытую ладонь князя, галантно распахнувшего передо мной дверцу экипажа.

— Нам некуда спешить, — шепнул, помогая забраться внутрь. — Если пожелаешь остановиться, чтобы отдохнуть, — остановимся.

— Я в порядке, — слабо улыбнулась в ответ, после чего тяжело плюхнулась на сиденье.

А голова всё ещё кружится...

Тут же подскочила служанка, что помогала мне собраться, и устроила рядом объёмный саквояж.

— Всё необходимое для путешествия и первого времени в академии, — шепнула чуть слышно и тут же, опустив голову, отошла в сторону.

Всё необходимое... Что, интересно? Панталоны, юбки, сорочки? Или тетрадки с ручками? Тут же мысленно себя огрела. Дура ты, Ярослава! Настоящая дура! Первое, о чём должна была подумать, — это о самых банальных вещах. Например, о деньгах. Кто меня будет содержать? Академия? Или государь-батюшка? От кого буду зависеть финансово? Вместо того чтобы краснеть вчера перед Владимиром, как девица его времени, надо было интересоваться бренным — своим денежным положением.

Ну что уж, поздно сокрушаться, а разговаривать о чём-то в дороге всё равно надо.

Волконский забрался следом, после чего крикнул кучеру, и карета медленно заскрипела колёсами по насыпной дороге. Выглянув в окно, я увидела, что за нами следует двое всадников: мужчины средних лет в военной форме, мрачно-серьёзные и при оружии.

Скользнула взглядом дальше — по великолепному императорскому парку, роскошному белокаменному зданию, таком прекрасному и с такими ужасными для меня воспоминаниями, что вряд в ближайшее время захочется сюда возвращаться.

Устало откинулась на спинку кареты, прикрыла на миг глаза. Оставалось надеяться, что в академии получится создать совсем другие воспоминания, и я не пожалею, что во всё это сама, добровольно вляпалась.