Глава 7-4

На столе меня действительно дожидался светильник, выхватывая из тьмы нехитрую обстановку моего нового жилища. Уверена, бомжи в Московии — и те лучше устроились.

— Это какая-то шутка? — воскликнула не сдержавшись.

По личному распоряжению ректора? Да они издеваются...

Комната напоминала не княжеские покои, а заброшенный угол на пыльном чердаке. Потолок низкий, с трещинами, и даже в полумраке по углам можно было различить паутину. Узкое окно зияло щелью, пропуская вечернюю сырость. Словно желая подчеркнуть мрачность момента, гром сотряс небо, и тут же полило так, будто над академией вдруг материализовался водопад. Оконце, жалко скрипнув, распахнулось от порыва ветра. Я бросилась его закрывать, уже не просто ругаясь — матерясь, и, пока пыталась справиться с просыревшей рамой, вся промокла.

Одолев окно, стянула с пальцев мокрые перчатки и продолжила оглядываться.

На полу — голые доски, иссохшие и посеревшие, будто от давнего пожара. Вдоль стены стояла кровать с металлической спинкой, без белья и даже без одеяла. Спасибо хоть матрас положили... Шкафчик у стены держался на одной дверце, а столешницу вокруг магического светильника укрывал толстый слой пыли.

Я нахмурилась. Нет, это точно какое-то недоразумение. Ректор не мог выделить княжне Морозовой (мне!) такое убожество. Наверняка ошибка… Нагнать бы этого Фому Захаровича и разобраться, но, боюсь, он уже далеко, а я толком не запомнила дорогу. Не хотелось бы потеряться в замке ночью. Тем более что после отбоя нельзя выходить из комнаты... Не хватало ещё нарваться на приятности до начала занятий.

— Что ж, — прошептала с обидой в голосе, — утром разберёмся.

Я заперла дверь, водрузила на стол саквояж.

— Ты появляться думаешь? — буркнула, обращаясь к хранительнице. — Весь день от тебя ни слуху ни духу...

Появление лисы ощутила сразу. Обернувшись, увидела, как она выскользнула из тени и устроилась на краю кровати, аккуратно поджав под себя лапы.

— Не психуй, Ярушка. Я от Володеньки пряталась. Сил набиралась...

В то время как я потратила последние на дорогу до «сарая».

— Ты это тоже видишь? — спросила, снова оглядываясь по сторонам и борясь с желанием поёжиться.

— Вижу, — невозмутимо отозвалась хранительница. — Комната как комната.

Поймав мой взгляд, выражающий крайнюю степень... да всего(!), лисица тихонько хмыкнула:

— Ну а на что ты надеялась, душа моя? Что тебе выделят лучшую спальню с будуаром, балконом и купальней? Кровать под балдахином там поставят, туалетный столик принесут с кремами да духами? Приставят отряд служанок?

— Прекрати! Это не комната, а оскорбление. Насмешка!

— Как же у вас говорят... — Лисица задумчиво махнула хвостом, а потом весело произнесла: — Точно! Ты здесь никто и звать тебя никак. Вот это, Яра, про тебя. Силы у тебя нет...

— Как нет? Есть!

Хранительница тихонько хмыкнула:

— Пока лишь только Искра... Мало кто верит, что сумеешь раздуть её в пламя... Памятуя историю Морозовых и якобы нависшее над родом проклятие. Да и семьи за тобой нет. Единственная живая родственница (пока) — мачеха-преступница и малолетний мальчишка без капли силы. Сюсюкаться с тобой здесь точно не будут.

И говорит об этом она только сейчас... Ну точно лиса!

— Значит, вот оно какое — покровительство императора, — припомнила я и государя-батюшку.

— Да нет никакого покровительства! — фыркнула рыжая. Потянулась, привстав на лапах, после чего мягко спрыгнула на пол. — Формально тебя приняли? Приняли. А почестей никто не обещал. Так что ты, Ярушка, сама за себя. Ну и я, конечно, тоже за тебя.

— «Успокоила», — кисло отозвалась я, в который раз оглядывая свои «апартаменты». — Здесь даже нет туалета...

— На этаже.

— А где буду купаться?

— Там же, где и остальные, — в купальнях. Женские находятся отдельно от мужских. Это я уже выяснила. К утру разберусь со всем остальным. А ты пока ложись.

Я с сомнением покосилась на видавший виды матрас. На нём спать? С другой стороны, пол здесь ещё хуже, так что придётся ложиться в кровать и уповать, что Вседержитель помилует меня от встречи с местными клопами.

Раскрыв саквояж, стала доставать одежду. Два строгих платья, пара смен белья, ночная сорочка с кружевом вместо рукавов. Снаружи снова громыхнуло, и я поспешила запихнуть сорочку обратно. Околею в этой красоте. Лучше останусь как есть.

— Ложись, Яра, — уже настойчивее повторила лисица. — Тебе нужно восстанавливать силы.

Что мне было нужно, так это в туалет и поесть. И за тем и за другим надо было выходить, но выходить было нельзя, поэтому решила терпеть.

Пребывая в отвратительном настроении и всё ещё на взводе, легла в кровать. Она заскрипела так, словно под матрасом прятался призрак, которому не понравилось, что его придавили.

— Мне нужно одеяло и простыни! А ещё метла и всё остальное для уборки.

— Я узнаю, что тут и где, и утречком тебе расскажу, Ярушка. А сейчас постарайся уснуть. Вставать придётся рано.

Скорее бы наступило это «рано»...

Холод пробирал до костей, щель в окне свистела, впуская ночной ветер. Я прижалась к стене, укрывшись дорожной накидкой, и закрыла глаза.

Но уснуть так и не смогла.