Глава 11-3

Надо признать, с появлением Шереметьева дело заспорилось. Втроём мы продвигались заметно резвее, к тому же парень оказался приятным собеседником, не задирающим по поводу и без нос. Разговорившись, я выяснила, что он действительно был старше любого из первокурсников. Магия в нём пробудилась поздно, когда уже и он, и его матушка потеряли надежду. Парень не был наследником рода, как я подумала изначально, у его матери братьев хватало, а у тех своих сыновей, но при этом… Я так и не поняла, что там с его отцом и почему он носит фамилию матери. Решила, что если бы хотел, то непременно сказал. А так, видимо, история не очень-то приятная и для него болезненная.

— Для меня это настоящее чудо, и я намерен доказать, что его достоин. — Он задумчиво усмехнулся. — Достоин силы своего рода...

— Надеюсь, у тебя всё получится. И у меня тоже...

— Боишься, тебя коснётся так называемое проклятие Морозовых? — Поднявшись с колен, Александр устало повёл плечами.

— Нет, я оптимистка.

Если уж откровенно, я лукавила. Боялась... и ещё как! Только не проклятия, его-то как раз и не было, если верить словам лисицы. Но другим знать об этом необязательно. Даже таким милым красавчикам, как Александр.

— И это правильно. Нужно верить в лучшее и делать всё возможное для того, чтобы это лучшее к нам пришло, — с самым серьёзным видом заявил он.

Хотел ещё что-то добавить, но в тот самый момент библиотеку и, кажется, весь замок наполнили громкие звуки не то колокола, не то какого-нибудь гигантского гонга.

— Тимофей, заканчивай! — крикнул Александр, обращаясь к потерявшемуся где-то во тьме парню. — После третьего удара мы все должны быть по своим комнатам. Иначе вас опять накажут, и уже не уборкой, а чем похуже.

Демидов тут же подскочил с кресла.

— Молодцы! Хорошо поработали! Будете и дальше так стараться, разрешат прибираться в уборных преподавателей.

— С таким отношением друзей ты вряд ли здесь найдёшь, — покосился на него Шереметьев.

— А кто тебе сказал, что я их ищу?

Пренебрежительно хмыкнув, Демидов двинулся к выходу, явно не собираясь нас дожидаться, и даже не подумал отнести завхозу своё ведро.

Урод.

— Иди, Ярослава. Мы с Тимофеем сами сдадим инвентарь, — словно угадав мои мысли, предложил Шереметьев.

Не парень, а идеал.

Я с благодарностью на него посмотрела и подарила усталую улыбку.

— Я сейчас такая уставшая, что даже спорить и напоминать, что ты не обязан, сил не осталось. Спасибо...

— Отдыхай. И прекращай благодарить меня по пустякам.

Помахав на прощание надутому Лютову (неужели и правда ревнует? Глупость!), я поспешила к себе. Я была не только уставшая, но и грязная, и сейчас могла мечтать только о том, чтобы помыться. Душевые (как же хорошо, что они в этом мире и в этом веке были!) заметила ещё утром, когда бегала в туалет. И теперь мчала во весь дух, надеясь успеть схватить выданное завхозом полотенце — увы, такое же древнее, как и всё остальное, чем меня удостоили, — и скорее в душ.

Второй удар колокола-гонка прозвучал уже когда отпирала дверь своей комнаты. Из-за спешки и усталости нервничала, поэтому пальцы дрожали, ключ никак не желал попадать в замочную скважину. А когда всё-таки замок сухо щёлкнул, и я толкнула старую створку, дрожь усилилась, ледяной волной прошлась по всему телу.

Я попятилась, заметив огромную тёмную фигуру в другом конце моего «чулана». Это точно был не Вержбицкий, а значит... Очередной убийца?! Страх прошиб тело. Хотела броситься прочь, но тут великан обернулся. В руках у него была лампа, и её света оказалось достаточно, чтобы я смогла разглядеть лицо незваного гостя.

— Ты?! — удивлённо и всё ещё немного испуганно выкрикнула я.

Парень подхватил молоток, и у меня сердце ушло в пятки. Сделал ко мне шаг, и я уже была готова умереть от страха.

— Всё сделал, — тихо сказал он.

— Ч... что сдел... лал? — язык наотрез отказывался слушаться.

— Окно починил, — ответил мой великан-одногруппник, бросив взгляд через плечо. — Теперь не будет дуть. Полку еще приколотил надежнее, не свалится…

— Но...

— Я слышал, как ты говорила об окне куратору, но Каменецкий забыл сразу, как услышал.

А ведь и правда забыл.

— А ты... не забыл?

Наверное, впервые за весь день он улыбнулся. Пусть и коротко, почти мимолётно, но эта улыбка сразу смягчила грубые черты лица.

— А мне несложно. Я дома постоянно что-то чинил и могу себе представить, каково здесь девчонке. У меня пять сестёр...

— Много...

Он неопределённо пожал плечами и, перехватив поудобнее молоток, двинулся на меня. Я посторонилась, всё ещё немного дрейфя и торопясь освободить ему дорогу.

— Отдыхай, Ярослава.

— Спасибо...

— Как уже сказал: мне не сложно. Простыни твои я в шкаф убрал.

— М?

Уже на пороге парень сказал:

— Позаимствовал комплект у Демидова.

— И он отдал? — недоверчиво прошептала я.

— Других вариантов ему никто не предлагал. — Он кивнул на прощание, но прежде, чем закрыть за собой дверь, напомнил: — А ключ ты всё-таки кровью окропи, Ярослава. В этот раз я вошёл — с миром и помощью. А в следующий раз может войти кто-нибудь другой. Лихой.

Он ушел, оставив меня в крайней степени удивления, если не сказать шока. Только мысль о скором отбое и помогла прийти в чувство, а заодно придать мне ускорения. Палец до крови кусала – не морщилась, а вот когда ею ключ мазала, от боли даже вскрикнула. Это не ключ, это пиявка какая-то! Зато и изменения сразу наглядные: дверь входная рябью пошла, волшебными искрами, как гирляндами на елке засияла. Красиво, но мимолетно. Оно и к лучшему, а то бы с меня сталось стоять дура дурой и с ртом открытым на чудо любоваться. А у меня времени в обрез! Заметив на стопке белоснежного постельного белья такое же светящееся чистотой полотенце, я схватила его и бросилась в душевую.

Блин! А ведь я даже имени парня не спросила... Но как же приятно, что в этой академии есть и хорошие люди!__Приглашаю в новинку нашего литмоба "Возрождение рода" От Татьяны Сергановой - жми на картинку=)