Глава 2-1

Ярослава Морозова

Вошедший в камеру мужчина смерил меня взглядом, и сложно сказать, чего в этом взгляде было больше: сомнений или разочарования. Понятия не имею, как выглядит здешняя Ярослава Морозова, но и дураку ясно: сейчас она (а теперь получается, что я) точно не в форме.

Платье, разорванное одним из недонасильников, помялось и испачкалось, волосы ощущались гнездом пернатых, да и в целом я явно проигрывала этому властно-прекрасному. На нём вместо грязной рваной одежды — роскошный кафтан или что-то в этом роде: весь в золотом шитье и богатой окантовке. Темные волосы немного растрепались, но это незнакомца совсем не портило. Как и лёгкая щетина на щеках, да и перстень с большим синим камнем на правой руке добавлял важности.

Украшение я заметила, когда незнакомец, приблизившись, протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

— Ярослава Морозова?

— Она, она... — раздался в голове хитрый лисий голос.

Вздрогнула от неожиданности и с непривычки, после чего вложила свою руку в ладонь мужчины. От прикосновения тёплых пальцев по коже пошли мурашки — кажется, только сейчас я осознала, как сильно замёрзла. В тюрьме было сыро и очень промозгло.

— Она, — пробормотала я и тут же, спохватившись, уточнила: — То есть я. Я Ярослава Андреевна Морозова.

Из другого мира, правда. Но это уже нюансы.

— Князь Владимир Волконский, — на миг нахмурившись, представился мужчина. После чего, продолжая пристально меня разглядывать, добавил: — Вы понимаете, Ярослава, почему здесь оказались?

— Ну точно императорский засланец, — проинформировала хранительница в голове. — Молодой, красивый, статный... Загляденье, а не мужчина! А Варька, дура жадная, за купеческих остолопов тебя сватала... Одна рожа другой «краше»! Не-е-ет, моей девочке нужно и породовитее, и побогаче, и, конечно же, чтоб при взгляде на мужа не хотелось плеваться.

Не знаю, зачем мне этот поток информации и как его выключить. Ничего, разберусь! Потом. Сейчас бы понять, чего ждать от этого Владимира. Зачем явился? Наказывать или миловать...

— Здесь я оказалась, потому что защищала свою девичью честь. — Я решила, что хватит тушеваться, и с невозмутимым видом выдержала очередной пытливый взгляд. Пришлось задрать голову, потому что у незнакомца роста хоть отбавляй, а может, Ярославе сантиметров не доставало. — А вам что рассказали?

Он удивлённо дёрнул бровями (видимо, не ожидал встречного вопроса), а лиса в сознании прошептала:

— Сбавь обороты, Слава. Так, кажется, у вас выражаются. Не забывай: ты сирота из глубинки. И пусть род твой древний и славный — чай, не с холопом разговариваешь.

— Мне сообщили немного другое, но я не о том спрашивал, — наконец ответил мой новый знакомый. Оставив формальности, продолжил спрашивать: — Ты понимаешь, что случилось? Судя по тому, что удалось выяснить, в тебе пробудилась сила.

— Она, милая, — поддакнула хранительница.

— И что это для меня означает? — спросила я осторожно.

— Тебя желает видеть император. Он решит, что с тобой будет дальше.

Успокоить не успокоил, но хотя бы выберусь из тюрьмы — и то неплохо.

— Туда нам и надо, Ярочка. Туда и надо, — довольно забубнила трёхглазая интриганка. — В Московию. Под крыло батюшки императора.

— Я согласна, — ответила я.

За что получила ещё один удивлённый взгляд. Видимо, моё согласие никому здесь сто лет не надо. Просто поставили перед фактом. Нравится — не нравится, а будет тебе император.

Посланник правителя развернулся к выходу, чтобы властно выкрикнуть:

— Отпирай!

И снова заскрипел ржавый металл. Я кашлянула, стараясь привлечь внимание мужчины, а потом спросила:

— Так и поеду к его величеству?

Он обернулся и проследил за моим взглядом, скользнувшим по тому, что ещё осталось от платья Ярославы. После чего нахмурился и, кажется, в мыслях выругался.

— Так точно не поедешь. — Снял кафтан, завернул меня в него, как в кокон. В него, в долгожданное тепло и в свой аромат: горечь сигар и свежесть полевых трав.

Интересно, а здесь вообще курят сигары? Трубки? А может, просто папиросы крутят?

— Не о том сейчас думаешь, Ярослава, — снова раздался в голове голос. — Сосредоточься. Соберись! И помни: ты не чужая душа, а наследница рода. Не подведи меня и всех Морозовых!

Хотела ответить, чтобы наконец отстала, не путала и не отвлекала, но сдержалась. Пока я мало что понимаю, почти ничего не знаю о своей новой жизни, здешних устоях, хранителях. Лучше меньше говорить да больше слушать.

Целее буду.

На пороге показался парень в таком же, как у Владимира, до колен кафтане. Только без вышивки, галунов и прочих «красивостей». Простая униформа солдата или стражника. Того, кому императорский посланник коротко приказал:

— Покажешь ближайшую харчевню. И приведёшь ко мне тех, кто обидел княжну.

— Но... — растерялся солдат-стражник. — Барышня... княжна... сама обидела...

— Обидела — не обидела — это я скоро выясню, — нетерпеливо перебил его Владимир, после чего обернулся ко мне. — Княжна...

Так как других возражений не последовало, нас повели тёмным коридором к лестнице, а вскоре я уже с наслаждением вдыхала свежий влажный воздух не то весеннего, не то летнего утра.