Глава 15-1

Особняк выглядел впечатляюще: строгая симметрия фасада, карниз с резьбой, на котором едва угадывался не то полустёршийся герб, не то просто какой-то узор. По обе стороны крыльца зеленели аккуратно подстриженные кустарники, а ступени, ведущие к парадному входу, были из светлого и блестящего, словно только что намытого, камня.

У самых дверей нас встретил слуга в ливрее. Почтительно поклонился и, сказав, что нас ожидают, прямиком из холла повёл в просторную гостиную. Она оказалась меньше, чем, например, залы для отдыха в академии, но обставлена со вкусом и роскошью. Паркет сверкал, ковёр с орнаментом мягко глушил шаги, а на столике шумел самовар. Тяжёлые зелёные портьеры скрывали окна, на стенах — портреты, но явно не Морозовых. Не знаю, откуда возникла такая уверенность, но я точно знала: лица на них были чужие для Ярославы.

За столиком сидели трое. Изящная женщина в тёмном бархатном платье с жемчугом на шее. Она встретила нас вежливой, но какой-то холодной улыбкой. Рядом мужчина с густыми бровями и лихо закрученными вверх усами, тоже при полном параде: в мундире и медалях. Третьей оказалась женщина, настолько яркая, красивая и явно в себе уверенная, что первая дама, вроде бы тоже симпатичная, на фоне неё казалась бледной молью.

— Павел Фёдорович Ржевский, действительный статский советник! — поднявшись, церемонно представился мужчина и посмотрел на меня таким взглядом, словно хотел сказать: на кой ты сюда прикатила! — Моя супруга, Ирина Алексеевна, — указал на «бледную моль», и та снова с явным усилием заставила себя улыбнуться.

А вот улыбка третьей дамы выглядела вполне натурально. Красавица поднялась, подошла плавно, словно кошка, и риторически уточнила:

— Княжна Морозова? — её голос звучал мягко, почти ласково. — Какое приятное и неожиданное знакомство. Княжна Шереметьева. Премного о вас наслышана.

Я вздрогнула и почувствовала, как в горле становится сухо.

Шереметьева? Родственница Саши, получается... Кто? Старшая сестра, тётя... Мама? Выглядела она очень молодо. Правда, в глазах таился опыт. Опыт не девушки — женщины, разменявший не два, а то и не три десятка.

Я замешкалась, не зная, что ответить. К счастью, на помощь пришёл Владимир:

— Советник, княжна Ярослава благодарит вас за гостеприимство. Ваше сиятельство, — он посмотрел на красавицу, — не ожидал вас здесь увидеть. — Показалось, или в его голосе прозвучали стальные нотки? Правда, Волконский тут же добавил: — Но очень рад возможности снова повидаться с вами.

— А я-то как рада, — хитро улыбнулась княжна Шереметьева. — Приехала навестить давнюю подругу, а к тому же познакомилась с главой рода Морозовых. Возможной... Это ли не везение?

Ирина Ржевская отмерла и на удивление приветливо кивнула:

— Садитесь к нам, княжна. Чаю выпьете, погреетесь с дороги. Что-то вы совсем легко одеты...

— Благодарю, — проговорила я и опустилась в предложенное кресло.

Слуга налил в чашку горячий напиток, я поднесла её к губам. Как бы не поперхнуться от столь пристального внимания: все трое пялились на меня так, будто мысли мои читали.

— Так странно видеть здесь наследницу Морозовых, — сказала Ирина, не скрывая лёгкой усмешки. — Давненько это имя не звучало в этих стенах...

Я опустила чашку на блюдце с золотой каймой и спокойно встретила её взгляд:

— Всему своё время.

Мой ответ им явно не понравился. На мгновение в комнате повисла тишина. Павел Фёдорович нахмурился, княжна Шереметьева, наоборот, тихо рассмеялась:

— И столько решимости в голосе... Нынешнее поколение смутить непросто, — произнесла она. — Это так мило.

Понять, стоит ли обижаться на её слова или принять их за комплимент, я не успела. Слово снова взял Ржевский:

— Решимость всегда украшает молодость. Но, как показывает жизнь, одной решимости зачастую бывает мало.

— Потому я сегодня здесь. Чтобы показать, что в роду Морозовых имеется не только эта черта характера.

Павел Фёдорович промолчал, но его губы дрогнули в недовольстве.

— Надеюсь, ваше путешествие прошло благополучно? — с вежливым равнодушием осведомилась Ирина, поправляя складку на своём платье. — Дороги нынче не лучшие.

— Благодарю, — кивнула я, кажется, повторяясь. — Мы добрались без происшествий.

— Это прекрасно, — голос жены советника сочился мёдом, слишком приторным и липким. — Равно как и чудесно видеть, что такой славный род не умрёт. Возможно... — повторила она за Шереметьевой, старательно акцентируя это слово. — Его императорское величество возлагает на вас большие надежды, Ярослава. Не подведите.