Глава 17-3

Той ночью я долго не могла уснуть, снова и снова возвращалась мыслями к неприятной сцене. Вот и чего Демидову неймётся?! Раз я такая... не такая, то и оставил бы в покое. В академии полно девиц, которым можно оказывать внимание. Любое! А он в меня вцепился со дня нашего знакомства.

И Саша тоже хорош! Нет, я, конечно, благодарна, что решил вступиться за мою девичью честь и всё такое, но на меня теперь ещё больше будут коситься. А уж как косточки мне наполируют — сверкать, блин, будут.

И действительно, утром следующего дня столовая гудела, и, понятное дело, какую тему ученики дружно выбрали для обсуждения. Первый курс, пятый... Галдели все, обсуждая вечернюю стычку и ту, кто стала для неё причиной.

— Шею не сверни, — буркнула я, заметив, как какой-то парень из старшекурсников не только встретил меня взглядом, но и упрямо провожал им.

И не он один. Передо мной шепотки стихали, а стоило отойти на пару шагов, как тихие голоса превращались в возбуждённый гомон. Честно, в какой-то момент и вовсе появилось желание развернуться и убежать. Но я сдержалась, не позволила себе эту слабость.

Приблизилась к столу, за которым всегда ела «малышня», скользнула по притихшим одногруппникам взглядом и нахмурилась. Демидов, ты ли это? Парень сидел с постной миной, но не это заставило меня удивиться, а тот факт, что мина-то вся синяя! Нет, Саша, конечно, ему вчера неплохо кулаком вмазал, но такого количества фингалов после одного удара просто не бывает. Хорошо помню, как эта мажорная зараза выходила из кабинета куратора в более-менее приличном состоянии, а сейчас... Не испытывай я навязчивое желание самой навалять Демидову, возможно, даже пожалела бы эту жертву неведомого насилия. Возможно... А так только хмыкнула тихонько и ответила на красноречивый взгляд Лютова:

— Не смотри на меня так. Это не я.

— Знаю, что не ты, — парень вздохнул.

Я опустилась с ним рядом, подальше от источника моего плохого настроения и исступлённо шепчущихся Татьян, Аксиний и других вредительниц.

— Шереметьев? — прошептала одними губами и снова огляделась. За столом его не было, и это наводило на нехорошие подозрения. Неужели, выйдя от Каменецкого, решили продолжить? И если Саши здесь нет, то что с ним...

— Русаков это, — мрачно продолжил Тимофей, обрывая ход моих мыслей. — Его только что чуть ли не под конвоем отправили к ректору. Дурак он... Демидов с Шереметьевым могут хоть взорвать академию к лешему — им только пальцем погрозят и попросят больше так не делать. А вот Олега... Ты, конечно, барышня хоть куда, Ярослава, — он криво усмехнулся и, закончив размешивать сахар в чае, постучал ложкой по краю чашки, стряхивая почти прозрачные капли, — но даже ты не стоишь того, чтобы до конца жизни чистить хлева.

Думала, после вчерашнего хуже уже быть не может. Оказалось, может! Новость о драке номер два ощущалась на сердце как целая гора, которой меня и придавило. Давно не было так паршиво. И вроде бы я не была зачинщиком ни одной из разборок, ни к кому не лезла с претензиями и оскорблениями, но в беду Олег попал именно из-за меня. Ещё один рыцарь круглого стола...

Я было поднялась с лавки, но тут же почувствовала, как пальцы Лютова вжимаются мне в плечо.

— Куда собралась?

— К ректору.

— Зачем?

— В смысле — зачем?! — я едва не зашипела. Заметив, что на нас косятся близсидящие первокурсники, понизила голос до раздражённого шёпота: — Попрошу за Олега. Скажу, что...

— ...ты ведьма, околдовавшая половину академии? — Тимофей хмыкнул и отхлебнул чай, флегматично глядя куда-то вдаль.

Стрельнув в него мрачным взглядом, буркнула:

— Никого я не околдовывала и не просила защищать меня перед этим шутом, твоим другом.

Лютов передёрнул плечам:

— Сашка у нас не в меру благородный и готов бросаться в бой с малейшей несправедливостью. А вот какая муха укусила Олега — это мне очень интересно. Может, вы с ним того... — в глазах парня мелькнул огонёк ревности.

— Это вы здесь все того, — процедила я и снова попыталась подняться, а Лютов снова не позволил.

— Сиди, Ярослава. Сиди... Хуже ведь только сделаешь. Ещё и Русакова поставишь в унизительное положение. Он парень гордый, не нужны ему мамки-няньки...

— Предлагаешь просто ждать, пока его исключат?!

— Да, предлагаю подождать. Его родня ведь служит ректору, так что, может, пожурит, накажет и успокоится... Обойдётся всё. На первый раз, поди, простят.

— А если не простят?

— А если не простят, ты всё равно уже ничего сделать не сможешь, — мрачно отрезал парень. — Или думаешь, Игнатий Всеволодович станет слушать какую-то там девчонку? Пусть и возможную главу рода. Ты, Ярослава, не Лёшка, чья семья владеет едва ли не всеми богатствами мира, и не Сашка, в отцах у которого сам... Ой, да ладно.

С этими словами он поднялся и, прежде чем я успела хоть что-то сказать, ушёл. Почти сбежал, оставив меня в отвратительном настроении пялиться в пустую тарелку.