Глава 18-3

Первым порывом было нервно хмыкнуть и воскликнуть: вы шутите! Но судя по каменному выражению лица Каменецкого — уж простите за тавтологию, — в его словах не было места для юмора. Владимир мгновенно посерьёзнел, я напряглась.

— Наказана за что? — голос князя прозвучал спокойно, но по хищному взгляду, направленному на моего куратора, стало ясно: такой поворот ему не нравится.

А уж как мне-то он не нравился...

Каменецкий ответил не сразу. Секунду-другую молча рассматривал Волконского, словно цепной пёс, оценивающий добычу за пару мгновений до того, как его выпустят охотиться.

— За участие в запрещённой дуэли, — наконец произнёс, и у меня чуть челюсть не улетела на пол.

Участие? Он это серьёзно?! Я была одной из зрителей, а то что сила случайно вырвалась...

— Я не участвовала! — сказала, с трудом сдерживая раздражение. — Они подрались между собой, я просто…

— Просто вмешались, — ровно закончил за меня куратор. — И применили магию.

— Неосознанно! Вы же сами…

Но договорить мне, как и попытаться хоть как-то оправдаться, Каменецкий не дал.

— Видимо, вы невнимательно читали устав академии, Ярослава. Иначе бы знали, что использование магии внеурочно строго запрещается. И карается.

Читала! Но та ситуация…

Волконский продолжал смотреть на преподавателя, но вопрос адресовал мне:

— Кто и с кем дрался, Ярослава?

— Демидов с... Шереметьевым. — Сашину фамилию я произнесла почти шёпотом, но всё равно заметила, как князь поморщился.

— Причина ссоры?

— Я...

Ну а что ещё было сказать? Соврать? Можно подумать, Каменецкий бы мне это позволил...

Ожидала услышать от Волконского очередной упрёк в стиле: я же говорил, не надо было с этим мальчишкой связываться, но вместо этого он холодно, почти ледяно обратился к Мирославу:

— Насколько я понял (а много ума не надо, чтобы разобраться в ситуации), Ярослава пыталась остановить двух петухов, нашедших повод померяться силами. Это не преступление.

— Это проявление неосмотрительности, — не растерялся Каменецкий. — В её положении и с её силой — недопустимое. Лишь чудом никто не пострадал, чего не скажешь о гостиной, которая теперь закрыта на ремонт.

Она и правда ремонтировалась… Тут сложно было поспорить.

Заметила, как у Владимира обозначились желваки на скулах. Он шагнул вперёд, и между мужчинами будто искра проскочила.

— Княжна Морозова под моей опекой, — произнёс он сдержанно, но каждое слово звенело, как удар клинка. — Я беру ответственность за произошедшее. И... княжну забираю.

— Сожалею, — куратор тоже не отводил взгляда. — Но приказы ректора и правила академии выше любых опекунских привилегий. Нарушение есть нарушение. Княжна наказана. И ей очень повезло, что расходы за учиненное в общей гостиной, взяли на себя Демидов с Шереметьевым. В противном случае, вам, как опекуну, пришлось бы оплачивать последствия магических фокусов вашей подопечной.

— Вы прекрасно понимаете, что она не виновата! — не сдержавшись, рявкнул Владимир.

Наверное, впервые я слышала, чтобы его голос звенел от гнева, а во взгляде читалась не просто злость — бешенство.

— Она не атаковала и не пыталась никому навредить! — продолжил он, шагнув почти вплотную к бессердечному преподавателю. — Ярослава не смогла сдержать выброс магии — такое в этих стенах не раз случалось. Но я не припомню, чтобы за это сажали на цепь!

— Никто её на цепь не сажает. Она просто останется в академии на праздники. Поверьте, князь, другому первокурснику повезло куда меньше. К тому же Ярославе нужна не жалость, а дисциплина, — холодно продолжил Каменецкий. — Если уж наследница Морозовых намерена доказать, что достойна своего рода, пусть учится отвечать за поступки.

В приёмной повисла гнетущая тишина. На меня больше никто не смотрел. Оба мужчины буравили друг друга взглядами, и с каждой секундой напряжение росло, а моя надежда на счастливые праздники, наоборот, таяла.

— Осторожнее в выражениях, Мирослав, — тихо, но угрожающе произнёс Владимир. — Я не позволю вам обращаться с ней, как с девочкой для битья.

— Я обращаюсь с ней точно так же, как с любым другим учеником или ученицей. Никому никаких поблажек.

— Значит, Демидов с Шереметьевым тоже здесь праздники встречают?