Глава 19-7

Точнее, настоящую Ярославу, ее душу. Девушка была простоволоса и боса, в длинной, до самой пят белой рубахе, вышитой какими-то рунами и узорами, что ярко сияли… Она улыбалась, глядя на меня. Широко улыбалась и что-то говорила. Что-то, что было совсем не разобрать.

— Живи счастливо, — наконец с трудом удалось расслышать тихий и нежный голос. — Люби, будь любима и не терзай свое сердце сомнениями. Мне будет дарована новая жизнь. Теперь будет... Ведь ты приняла новую судьбу и принесла мою душу к родовому алтарю. Благодарствую, Славушка!

И пока я пыталась переварить ее слова, девушка сизой дымкой истаяла. Я знала, что это происходит лишь в моем сознании, но стало одновременно и грустно, и светло. Будто какая-то часть меня навсегда исчезла из моего сердца. Но утонуть в эмоциях мне не дали. Я ощутила волну магии и распахнула глаза, уже ни капли не удивившись тому, что прямо передо мной оказалась лиса. В своём новом воплощении.

Села напротив меня, опутав пушистым хвостом лапы.

— Я великая Хранительница рода Морозовых, – величественно начала она. — Мерея Огневая! Признаю Ярославу Андреевну Морозову старшей и единственной представительницей рода Морозовых! Обязуюсь служить верой и правдой, наставлять, оберегать и даровать свою магию!

С этими словами лисица уменьшилась в размере, скользнула ко мне, прямо по воздуху. Ее третий глаз, который я всегда считала драгоценным камнем, открылся!

Мне сложно описать то, что я увидела и испытала в тот момент. На меня будто взглянул бескрайний космос! Чувство парения, всемогущества, пусть и на один миг, но охватили всё моё естество.

— Принимаешь ли свою судьбу, Ярослава?

— Принимаю!

— Обещаешь чтить, хранить и приумножать славный род Морозовых?

— Обещаю!

— Да будет так!

Голос лисицы громовым эхом разнёсся по преобразившемуся родовому залу. Откуда-то я теперь знала наверняка, что алтарь находится именно в родовом зале, глубоко под домом. И кажется, скоро узнаю еще больше…

— Да здравствует новая глава! — не унималась лиса. — Склонитесь пред новой главой слуги рода!

Я опешила от формулировки, но решила, что это просто какая-то ритуальная фраза. Я за эти минут десять достаточно странного услышала, о чем непременно подумаю позже и обязательно выбью всё из лисицы.

Но я ошибалась.

Пространство вздрогнуло, от меня и рыжей интриганки, которая успела улечься на манер воротника мне на плечи, отчего я кхекнула, потому как весила хранительница далеко не как пушинка.

Прямо передо мной ярко полыхнул огонь и тут же раскрылся, позволяя увидеть... Лес?

А затем из пламени шагнул Олег!

И пока я обалдело на него смотрела, опустился передо мной на колени.

— Русаков Олег, прибыл выразить свое почтение и готов служить верой и правдой! Распоряжайтесь мной, глава!

Дар речи ко мне так и не вернулся. И, хорошо, наверное, потому как на Олеге это безумие не закончилось.

Пламя выплюнуло сразу троих: нарядно, я бы сказала роскошно одетых мужчин и женщину. Словно они из дворца императора прибыли, не иначе!

— Липницкий Всеслав, прибыл выразить свое почтение. Готов служить верой и правдой! Распоряжайтесь мной и моей семьей, глава!

После этих слов новоприбывшие опустились на колени и склонили головы. Второй мужчина с женщиной оказались за спиной Всеслава.

— Дарья Липницкая приветствует главу и подчиняется вашей воле!

— Григорий Липницкий приветствует главу и подчиняется вашей воле!

Пламя вздрогнуло в очередной раз и разрослось вширь, пропуская к нам довольно обширную группу. Столько людей…

— Иван Русаков, прибыл выразить свое почтение и готов служить верой и правдой! Распоряжайтесь мной и моей семьей, глава!

Большой семьей, надо сказать. Олег как-то незаметно был задвинут за спину отца, а тот опустился на колени и чуть ли лоб не расшиб о каменный пол. В отличие от Липницких, члены семьи Олега представляться не стали.

Пламя продолжало вспыхивать, но пока больше никто не появился. Я молчала, глядя на склоненные головы, разве что мысленно считала…

Пятнадцать человек… Слуги рода. Это, получается, я должна буду их содержать? Нести за их жизни ответственность?!

Пламя вспыхнуло особенно ярко, разрезав пространство напополам и, «выплюнув» последнего слугу, погасло…

Подросток, худой, с грязными паклями-волосами, в обносках и со ступнями, обмотанными грязными тряпками. Боже! У меня сердце от жалости сжалось.

Но даже он, поначалу знатно обалдевший от происходящего, бухнулся на колени и тонким, ломким голосом просипел:

— Савка Безродный приветствует главу, клянусь служить!

И смачно сморкнулся.

— Принимаешь ли ты клятвы? — вкрадчиво и очень тихо спросила до этого момента молчащая лисица.

— Принимаю, — ответила ей также тихо, а затем почувствовала, как хранительница своей магией проникает в меня, подсказывая, что должна сказать. — Клятвы принимаю! Служите роду Морозовых верно и справно, чтите древнюю кровь, не щадя животов своих! Обязуюсь быть справедливой, обязуюсь защищать людей своих. Вседержитель и предки великого рода — свидетели!