Глава 2

Нужно отдать выдержке князя должное. Старая закалка, старая аристократия. Он и бровью не повёл. Переменился лишь взгляд. Так бывает, когда осматриваешься равнодушно и вдруг замечаешь что-то интересное. Достойное внимания.

— Александра Николаевна, я слышал, вам стало дурно, вы даже лишились чувств, — медленно произнёс князь. — Быть может, у вас после падения всё смешалось в голове?

— Батюшка признался в последнюю минуту, — тихо сказала я. — И наказал позаботиться... о брате. Но в беспамятстве не смог назвать сиротский приют, где мне искать Вячеслава. Я должна исполнить его предсмертную волю.

Я очень надеялась, что прошлое до минуты, как я открыла глаза, совпадало с прошлым, которое я помнила. В нём я действительно была рядом с отцом до самой смерти.

Вот только ни о каком брате он мне, конечно, не рассказал.

О Вячеславе я узнала намного позже. Озлобленный на весь мир, ненавидящий отца, который от него отрёкся, и меня за то, родилась в законном браке, Вячеслав легко поверил сладким речам княжича Черкасова. И отомстил нам всем.

Я не могла его винить, ведь тоже повелась на них.

— Ваша матушка знает? — понизив голос, спросил князь Ланской.

— Нет, Ваша светлость, — я едва заметно качнула головой. — С матушкой я пока не говорила.

— Не думаю, что Ирэн Дмитриевна обрадуется незаконнорождённому сыну едва почившего мужа.

Я посмотрела князю в глаза. Он не был добр, но в прошлой жизни был справедлив. И действительно являлся другом отцу.

— Вячеслав — наша кровь, кровь Вяземских. Моя матушка Вяземская лишь по браку, а я теперь — последняя княжна нашего угасающего рода. И мой долг его спасти.

Я старалась говорить прямо и просто, понимая прекрасно, что старого интригана, коим являлся князь, мне никогда не одолеть. Пусть за спиной у меня и тяготел груз тех семи ужасных лет...

Пётр Сергеевич съест меня и даже не заметит.

Почувствовав дрожь в ладонях, я вытянула руки вдоль тела и прижала к бокам, надеясь спрятать волнение в чёрном подоле траурного платья.

— Осторожнее, Александра Николаевна, — прохладно отозвался князь. — Юности свойственна запальчивость. А за несдержанность можно поплатиться жизнью. Вам, полагаю, известна печальная история князей Оболенских...

Пётр Сергеевич выразительно замолчал, глядя на меня светлыми, почти прозрачными глазами. Рука невольно дёрнулась к амулету на шее, призванному защищать от ментальных воздействий. Но я опомнилась и притворилась, что хотела поправить причёску.

Невежливо, конечно, прикасаться к волосам по время разговора, но всё лучше, чем намекать сильнейшему ментальному магу, что я подозреваю его в попытке воздействия.

— Батюшка всегда высоко о вас отзывался, — я опустила взгляд в пол и рассеянно принялась разглаживать вышивку на подоле. — Я лишь надеялась, что могу вам довериться. Как другу семьи.

Нельзя ошибаться, Саша. Нельзя.

И вести себя слишком по-взрослому — тоже.

В другой жизни после похорон я неделю почти не вставала с постели, ничем не занималась и уж точно ни с кем не говорила. Все хлопоты взял на себя младший брат отца, к которому обратилась матушка. Она никогда не интересовалась делами рода.

И ни дядя, ни мама не вспоминали, что формально я стала во главе Вяземских после смерти отца. А я сама не пыталась даже об этом заговорить.

Пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы не позволить волне тягостных воспоминаний захлестнуть меня и увлечь на дно.

Я подняла на князя затуманенный взгляд. Он мог увидеть в нём слёзы, но я чувствовала лишь тоску.

— Пожалуйста, Пётр Сергеевич, помогите мне исполнить последнюю волю моего отца, — попросила проникновенно.

И Ланской всё же кивнул.

— Я сообщу вам адрес, Александра Николаевна. И позволю себе непрошеный совет: остерегайтесь.

Не дав мне ответить, он церемонно склонил голову и удалился. И лишь когда князь отошёл на другой конец гостиной, я позволила себе глубоко, облегчённо выдохнуть. Коснувшись защитного амулета, я тут же отдёрнула ладонь: он обжигал. Значит, Ланской попытался аккуратно на меня воздействовать.

Или не он?..

— Александра! — матушка подступилась ко мне, едва я осталась одна. — О чём вы говорили с князем?

— Пётр Сергеевич принёс свои соболезнования.

Я проследила за неприязненным взглядом матери, направленным в спину Ланского. Она недолюбливала князя. Ведь много лет назад тот пытался отговорить отца от необдуманного брака. Обиду мама пронесла с собой сквозь годы.

— Не стоит тебе с ним беседовать. Они не в ладах с княгиней Обуховой. А Софья Дмитриевна обещала похлопотать о тебе.

Конечно, они были не в ладах. И Ланские, и Обуховы являлись ментальными магами, только вот воздействовали по-разному. Первые убеждали грубой силой, нередко ломая разум и душу. Вторые предпочитали очаровывать, влиять исподволь.

— А что княгиня Обухова попросила взамен? — спросила я, едва шевеля губами.

Та, словно почувствовав, что говорят о ней, развернулась и теперь смотрела на нас с матерью в упор. И улыбалась змеиной улыбкой.

— О чём ты? — фыркнула матушка.

— Что Софья Дмитриевна попросила за свои хлопоты?

— Александра! — в голосе зазвенел упрёк. — Она сочувствует бедственному положению, в котором нас оставил твой отец, и...

— Не надо так говорить, — я невежливо её перебила. — У нас не бедственное положение.

— Да что с тобой нынче? — матушка недовольно на меня покосилась. — Отчего ты мне дерзишь? На себя не похожа, как головой ударилась.

— Я с вами не пререкаюсь. Лишь говорю, что не стоит рассказывать посторонним о делах рода.

— Скажите, пожалуйста, и давно ли ты разбираешься в делах рода? — она язвительно фыркнула. — Девчонка! Нам грозит разорение, Лёня... кхм... Леонид обещал помочь со счетами... которые, между прочим, твой обожаемый папенька оставил в полнейшем беспорядке!

— Не думаю, что он умер нарочно, лишь бы не заниматься счетами...

Поджав губы, очень тихо сказала я. И пока матушка пыталась удержаться от гримасы, я сделала очень быстрый книксен, натянуто улыбнулась и отошла.

В груди клокотал гнев.

Недостойно злиться на родную мать. Недостойно упрекать её. Она прожила жизнь, полагаясь на отца, и растерялась, когда его не стало. Она искала опору и нашла её сперва в дядюшке, затем в князьях Черкасовых, которые щедрой рукой ссужали и ссужали нам деньги.

Но однажды они потребовали плату.

Ноющая, острая боль прошлась по запястьям и ладоням. Давняя боль, что сидела у меня в голове, ведь в этом мире мои руки ещё не были покалечены.

Я резко сжала и разжала кулаки.

— Сашенька, дорогая, — меня окликнула сидящая на низкой софе княгиня Обухова. Сперва она протянула руку, затем похлопала по свободному месту рядом с собой. — Будь добра, уважь старушку.

Она кокетничала. Ей едва минуло шестьдесят, а все, в чьих жилах вместе с кровью текла и магия, старели гораздо медленнее простых людей.

В моём прошлом княгиня умерла от руки своего любимца, Глеба. Иначе непременно дожила бы до ста пятидесяти лет.

— Конечно, — я согласилась, слегка нахмурившись.

День похорон я помнила плохо, но в другой жизни она точно не заговаривала со мной.

Событияужепошли иначе.

От осознания я вздрогнула, и хорошо, что Обухова посчитала это нервным истощением.

— Бедняжка, — ласково пропела и сжала мои ледяные пальцы. Её внимательные, умные глаза что-то искали на моём лице. — Потеря отца — страшный удар. Вы теперь должны стать во главе рода. Такая ноша не каждому мужчине по плечу. А уж юной княжне…

Слова повисли в воздухе. Продолжать она не спешила. Давала мне возможность прийти к нужному выводу.

— Роду Вяземских сейчас необходима опора.

Я подняла на неё взгляд.

— Вы говорите о браке?

На губах княгини мелькнула тень довольной улыбки. Она пристально, испытывающе на меня посмотрела.

— Я могла бы подсказать достойные кандидатуры.

Мягко, почти незаметно захлопнулся капкан.

Я опустила глаза, позволив себе выглядеть смущённой и растерянной, как и полагалось девятнадцатилетней княжне на похоронах отца.

— Я подумаю над вашими словами, Ваше сиятельство, — тихо ответила я.

Софья Дмитриевна ещё улыбнулась шире.— Разумеется, дитя моё. Но не думайте слишком долго. Молодость, как и красота, скоротечны. И ослабевшая родовая магия, увы, не добавляет вам прочности положения.

Я позволила себе едва заметную усмешку, спрятав её за опущенными ресницами.

Если бы вы знали, княгиня…

Если бы вы только представляли, насколько сильно моя «ослабевшая» родовая магия привлекала всех вас в прошлом.

До смерти привлекала.

Не прошло и двух часов после посещения святилища, как наш особняк опустел. Представители родов выдержали минимальное время, требуемое правилами приличия, и покинули нас.

После разговора с княгиней Обуховой я всё чаще ощущала чужой, колючий взгляд между лопатками, и казалось, что в позвоночник мне вонзили тонкий стилет. Неприятные воспоминания накатывали одно за другим. Я знала, что на меня смотрел княжич Глеб Черкасов.

И потому я тщательно следила, чтобы не оказаться с ним рядом. За что получила выговор от матери, когда особняк опустел, а я, мама и Леонид расположились в гостиной за чаем.

— Александра, ты разве не услышала, что сказала Софья Дмитриевна? Следовало присмотреться к молодым людям. На похороны твоего пожилого отца они явились ради тебя.

Указательными пальцами я надавила на виски. Нестерпимо начинала болеть голова. Амулет защищал от ментального воздействия, но он не мог избавить от его последствий.

— Мама, мы будем держать траур по отцу год.

— В этом нет необходимости. Вполне уместно сократить его до трёх месяцев. Ты одинокая девица, наследница рода, и тебе нужна поддержка мужа. Иначе ни с чем не справишься. Софья Дмитриевна полагает, что...

— Мнение княгини Обуховой не имеет для меня значения, — я слишком резко поставила чашку на блюдце, и старинный фарфор задребезжал.

От пронзительного звука я поморщилась, и головная боль лишь усилилась.

— И я больше не наследница рода, мама. Я его глава, — добавила тихо.

— Это нелепо, Александра, — она прищурила глаза. — Ты не можешь возглавить род, пока не выйдешь замуж. Нет ни одной незамужней женщины-главы. Княгиня Обухова — вдова, но когда умер её отец, ей подыскали жениха за сорок дней. У старухи Барятинской был муж, когда бездетным погиб её брат, и...

— Сводом законов это не запрещено. Моё магическое совершеннолетие наступило.

— Скажите, пожалуйста, и давно ли ты разбираешься в законах Империи? — мама всплеснула руками. — Я положительно не узнаю тебя, Александра. Необходимо вызвать доктора, тебя должны осмотреть.

— Вы ещё утром были уверены, что я подстроила обморок, чтобы привлечь к себе внимание.

Мама вспыхнула.

— Александра! Ты...

— Ирэн... — дядя коснулся её локтя, удерживая от гневных слов, и посмотрел на меня. Их сходство с отцом кольнуло застарелой болью. — Сашенька, твоя матушка в чём-то права...

Я прикрыла глаза.

— Прошу меня извинить, сегодня был долгий и трудный день. Я поднимусь к себе.

Мама вновь попыталась что-то сказать, но дядя остановил её быстрым прикосновением. Я вышла в коридор и в дверях столкнулась с дворецким, служившим нашему роду не одно десятилетие.

— Степан Андреевич, будьте добры, принесите учётные книги из кабинета батюшки в мою спальню.

В его взгляде мелькнуло удивление. В прежние времена я никогда не интересовалась ни счетами, ни книгами, ни делами рода. Тогда мне казалось, что всё это — забота взрослых и куда более умных людей.

— Разумеется, Ваше сиятельство, — тихо ответил он и склонил голову.

Я пошла дальше по коридору, поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Под ногами скрипели доски. Точно так же, как и много лет назад.

Войдя в спальню, я замерла.

Слишком знакомо.

Кровать с резным изголовьем, туалетный столик, зеркало в позолоченной раме, кресло у окна… Я знала каждый предмет, каждую царапину и потёртость. В прошлой жизни эта комната существовала только в воспоминаниях. Усадьбу продали, а затем уничтожили.

Я медленно провела пальцами по холодной поверхности комода и вновь подумала, что всё происходящее — болезненно правдоподобный морок. Стоит закрыть глаза, и я вернусь в мир, где от Вяземских не осталось даже имени.

Я опустилась в кресло и прикрыла лицо ладонями.

— Нет, — прошептала едва слышно. — Я дома.

И на этот раз я не позволю никому его отнять.

Вскоре Степан Андреевич принёс отцовские книги и записи. В делах я разбиралась до глубокого вечера и под конец поняла, что одна со всем не справлюсь. Завтра же необходимо связаться с поверенным.

Я видела его мельком в святилище, но тогда мысли были заняты совсем другим, а затем он поспешно ушёл. Они не ладили с матушкой. Вернее, княгиня Ирэн не ладила с ним.

Когда я уже собиралась лечь спать, в дверь тихо постучали. Вошедший дворецкий передал срочную телеграмму от князя Ланского. Она не содержала ничего лишнего: только адрес сиротского приюта, где жил мой младший брат.

— Степан Андреевич, завтра утром я поеду к поверенному. Прикажите подготовить экипаж и лошадей.

А потом заберу брата.

За ночь обветшалый дом остыл, и проснулась я на рассвете от холода. В загородной усадьбе не было ни водопровода, ни электричества, и топили тоже по старинке. В столице — Петрограде — мы владели небольшим особняком. Содержать и его, и усадьбу было накладно, но мама не хотела жить в городе, а отец ей во многом потакал.

С этим тоже я должна разобраться.

Нам с мамой прислуживала одна горничная, и пришлось ждать, пока она согреет воды, чтобы умыться. Перед тем как спуститься к завтраку, я набросала список вопросов для поверенного: нужно не только вступить в наследство, но и явиться ко двору, присягнуть на верность Государю, принять родовую магию через особый ритуал…

Голова шла кругом.

— Какие планы на сегодня, мои дорогие? — в столовой дядя попытался завести непринуждённую беседу.

— После вчерашнего у меня жуткая головная боль, — пожаловалась мама. — Похоже, разыгралась мигрень.

— Кто-то должен дойти до святилища и проверить, что были соблюдены все ритуалы, — я посмотрела на Леонида.

— Правильная мысль, Александра. Будь добра, займись этим.

— Я еду к поверенному. У вас мигрень, матушка, значит, в святилище должен пойти Леонид Александрович.

— К поверенному? — переспросила мама слишком громко для женщины с головной болью. — Скажите, пожалуйста, и когда же ты намеревалась нам сообщить?

— Я говорю сейчас, — тихо произнесла я и потянулась к чашке с горячим чаем.

— Это решительно невозможно! — отрезала матушка. — И невероятно возмутительно! Александра, я говорила тебе не раз, что терпеть не могу этого ужасного человека, и теперь ты собираешься к нему втайне, за моей спиной. Вот каково твоё отношение к матери, видел бы это твой покойный отец...

И, всхлипнув, она поднесла к глазам кружевной платочек.

— Это неправда, — ещё тише добавила я.

Потому что и сама проснулась с головной болью. Наверное, разум пытался вместить всё, что произошло. События прошлого и будущего накладывались друг на друга, и в памяти творился настоящий хаос.

— Я могу сопроводить Сашеньку, — робко произнёс Леонид.

— Кто-то должен убедиться, что были соблюдены погребальные ритуалы, и получить от обрядника свидетельство. Без него я не смогу подать прошение Государю.

Мама выглядела откровенно раздосадованной, дядя — слегка ошеломлённым.

— В конце концов, это просто неприлично для незамужней девушки появляться в обществе одной, — не выдержала матушка, когда мы уже встали из-за стола. — Что скажут люди?

— Прилично, когда она глава клана. Я теперь не просто барышня, мама, — посмотрев на прощание ей в глаза, я покинула столовую.

Экипаж уже ждал. К 1908 году в моду вошли автомобили, но для нашего рода они были не по карману, и потому дорога к поверенному заняла много времени. Его контора располагалась в двухэтажном каменном доме неподалёку от Гостиного двора, и меня уже ждали: рано утром дворецкий отправил посыльного.

Но, увидев меня в одиночестве, господин Руднев не сдержал удивления.

— Александра Николаевна, — он склонил голову. — Не ожидал увидеть вас так скоро… и без сопровождения. Позвольте принести вам искренние соболезнования. Скоропалительная кончина вашего батюшки — невосполнимая утрата для всех нас...

Я кивнула. А ведь Алексей Семёнович даже не догадывался, насколько был прав.

Впрочем, никто из нас и подумать не мог, что смерть князя из давно утратившего блеск и величие рода приведёт к гибели Империи.

Когда все необходимые слова были произнесены, а почести — отданы, и мы расположились за столом, помощник Руднева принёс час. Он приятно согрел меня, продрогшую после двухчасового пути.

Алексей Семёнович не сводил с меня задумчивого, проницательного взгляда. С отцом они были ровесниками, поверенный перешагнул пятидесятилетний рубеж. Он носил аккуратную бородку и был сухощавым. Не закрашивал седину и предпочитал короткую стрижку.

— Алексей Семёнович, я хотела бы узнать, как обстоят дела рода. Накануне ознакомилась с записями отцами, но поняла, что не могу сама во всём разобраться.

— А вы переменилась, Александра Николаевна, — негромко заметил он.

Я много думала об этом накануне и решила, что странности можно будет списать на смерть отца, которая оказала на меня влияние. Главное — следовать совету князя Ланского и остерегаться.

— И есть ещё кое-что... — я набрала в грудь побольше воздуха. — Я знаю, что в Николаевском сиротском приюте находится незаконнорождённый сын батюшки. Я намерена забрать его и принять в род, как только сама приму наследие. Мне понадобится ваша помощь с бумагами. Уверена, метрика Вячеслава хранится также у вас. Отец не стал бы держать её дома, боясь огорчить матушку.

Руднев замер. На мгновение его внешняя невозмутимость дала трещину. Он медленно отставил чашку и сложил руки на столе.

— Александра Николаевна, — произнёс после паузы, — вы отдаёте себе отчёт в том, о чём говорите?

Я выдержала его взгляд.

— Более чем.

Поверенный нахмурился. Между его бровями пролегла глубокая складка.

— Ваш батюшка действительно поручал мне хранить некоторые документы. Однако… — он кашлянул. — Подобные тайны не выносят на свет без последствий. Даже если оставить в стороне мнение общества, сироте из приюта не место в княжеском доме. Это ударит по репутации рода. По вашей.

Я подняла на него взгляд.

— Мой брат не выбирал ни отца, ни судьбу. Я не собираюсь прятать кровь Вяземских. Наша магия угасает, об этом прекрасно известно. Если я ничего не сделаю, то стану последней княжной.

Руднев долго молчал, а затем кивнул и бросил быстрый взгляд на часы.

— Уже два пополудни, — сказал он. — Если желаете успеть всё сегодня, то в приют необходимо отправиться прямо сейчас. Документы могут подождать.

— Хорошо, — я решительно поднялась, и поверенный также встал. — Едемте.

__________У кого не отображаются визуалы, можно посмотреть на героев в блоге: https:// /shrt/VOIj (пролистните немного вниз, они во второй части)